Дмитрий Воронин - Плечом к плечу

— Э-э… но, госпожа, в книге написано, что аура есть только у разумных созданий.

— Так ли? — леди насмешливо посмотрела на воспитанницу. Неужели великолепная память девочки дала сбой?

— Нет, я не то… я помню, что аура есть у любого живого существа, но у зверей и птиц она серая и без искр.

— Правильно, — степенно кивнула наставница. — Искры в ауре — свидетельство магической предрасположенности, поэтому у животных её нет. Цвета ауры — свидетельство склонности характера, а у неразумных тварей нет характера. Вернее, нет в том смысле, в котором мы его понимаем у людей.

— Но тогда…

Альта осеклась на полуслове, а Таша (может быть, впервые в жизни) задумалась о том, что если некто считает информацию секретной то, возможно, имеет для этого основания. Почему-то считалось, что чудовища, призванные сильнейшим из заклинаний Крови, могучие и злобные демоны, готовые сокрушать всё на своём пути, разума почти лишены. Действия их направляет призвавший маг, да и то опосредованно, вкладывая в тварь свои желания на этапе плетения формулы. Пожирающие тварь изнутри боль, ярость, стремление убивать и полное отсутствие страха приписывались сути заклинания, построенного на многочисленных жертвах, на потоках крови, необходимой для «призыва».

— Девочка моя, — заговорить снова подопечной Таша не дала, — я не знаю, что тебе ответить. Красные отблески на чёрном фоне — признак демона, пришедшего по воле магии «призыва». Я не знаю, разумны ли эти твари.

— Разумны, — прошептала Альта. — Я вот подумала… ведь демонов всегда вызывали ради битвы. И ещё говорят, что наш мир для них смертелен… как думаете, госпожа, что будет чувствовать человек, если его насильно куда-то приволокут, где его ждёт сперва рабство, а затем и неизбежная смерть?

— Люди разные, — хмыкнул арШан, вмешиваясь в беседу. — Одни смирятся, другие озвереют, третьи попытаются на себя руки наложить, четвертые начнут выгоду искать. Думаете, молодая волшебница, демоны впадают в ярость?

Альта, покрасневшая от удовольствия — ещё бы, почти настоящий рыцарь Ордена назвал её волшебницей — важно кивнула.

— Никто ведь не пробовал поговорить с демоном по-доброму.

— Кто знает, кто знает, — нарочито задумчиво пробормотала Таша, искоса поглядывая на воспитанницу. — Говорят, при «призыве» каждый третий маг погибает. Может, эти «каждый третий» как раз и пытаются поговорить с демоном «по душам», как считаешь?

— Вам бы всё шутить, — насупилась девушка, — а мне их жалко.

— Тебя послушать, так и волков, что стада режут, пожалеть надо.

— И их тоже, — гнула своё Альта. — Я не дура, понимаю, что волков перебить придётся, но они просто жить хотят, голодные ведь. А зайцев или мышей на стаю не хватит, вот и идут туда, где мяса много.

Таше оставалось лишь покачать головой. Демона пожалеть… куда мир катится?

Альта озиралась так, что ещё немного — и шею вывихнет. Шесть лет, срок немалый, да и много ли детская память способна сохранить, но и в сёлах, вроде этого, не то что за шесть — и за шестьдесят лет мало что меняется. Сгорит какой-нибудь дом или два, построят новые — но такие же, отличающиеся разве что в малом, незначительном. А потом пройдет не так уж много времени, брёвна потемнеют, наличники рассохнутся, свежепоставленный забор покосится — не то, чтобы совсем упасть, но и новым выглядеть перестанет. И только взгляд старожила сможет отличить, где строение недавнее, а где уж почти что древнее.

Ну и память детская — она разная бывает. Кто лишь обиды от родителей запоминает крепко, кто, наоборот, ласку. Альта помнила практически всё — и то, что получала, и то, о чём только мечтала.

Дом местного управителя, к примеру, изменился. Побогаче стал, поухоженнее, хотя стены те же. Зато не соломой крыт, как большая часть других домов, а глиняными плитками внахлест, аккуратно, чтобы ни одна дождевая капля внутрь не просочилась. И служит такая крыша долго, и знак дает, что не простой селянин в доме обитает.

Вообще, если по крышам судить, сразу видно, ещё на подъезде, у кого в доме достаток. Самый большой дом, несомненно, управителю принадлежит. Чуть поменьше — богатейшему из местных лавочников. Лавочник, понятно, и рад бы домину побольше отгрохать, да кто ж ему позволит. Вот и строит так, чтобы управителя не превзойти… но и не отстать сильно. Третий — наверняка Служителю Эмиала Светлого укрытие от непогоды обеспечивает. Служители разными бывают, кто-то богатства не чурается, кто-то, напротив, старается скромность демонстрировать в полном соответствии с официальной политикой Обители. Но скромность — скромностью, а тяга к удобствам никому не чужда, только не у каждого на это средства имеются.

Путники ехали медленно, несколько раз дотошно расспрашивали встречных, как проехать к дому Управителя. На фырканье Альты — мол, она тут дорогу найдёт ночью и без факела — арШан спокойно ответил, что дать хозяину возможность приготовиться к приезду гостей, неважно, желанных или нет, есть признак уважения. Альта пробормотала что-то насчёт того, что не всякий хозяин этого уважения заслуживает, но спорить не стала.

А потом начала получать откровенное наслаждение от этой прогулки по улицам большого села — из многих, настежь открытых окон, на неё с восторгом пялились местные обитатели. И не только юнцы, первый раз в жизни видевшие молодую золотоволосую красавицу, в дорогом (что не из крашеной холстины — наверняка дорогое) наряде, да ещё со шпагой на боку. И от девиц, не желавших упустить подобное зрелище, хватало выразительных взглядов — только в них сквозил не восторг, а жгучая зависть. Понимали, что на фоне заезжей гостьи выглядят, мягко сказать, слабовато. Таша на своём боевом жеребце тоже смотрелась сногсшибательно, хотя её наряд, дополненный мастью коня и цветом волос, вызывал скорее робость, чем восхищение. Что поделать… простонародье любит простые аналогии. Весь в белом — стало быть, сторонник Светлого Эмиала, носишь чёрное — ну…

Управитель времени на подготовку к приёму гостей получил в достатке, поэтому встретил их на пороге своего дома.

— Какая честь для нас, госпожа волшебница!

Таша милостиво кивнула. По такому случаю она позаботилась надеть тонкий серебряный обруч со светло-зелёным, под цвет глаз, изумрудом. Увы, не «горящим». В обычное время подобных украшений девушка не носила, но обстановка требовала…

Надменно кивнув, Таша, опершись о руку арШана, спрыгнула с коня. Мгновением позже спешилась и Альта, чуть неловко — шпага зацепилась за упряжь. Слава Эмиалу, хоть не упала.

— Твоё имя?

Голос волшебницы звучал чуточку прохладно. Пусть она здесь и гостья, но если лавочник или трактирщик, скажем, служат тому, кто платит, то управитель служит Святителю и, тем самым, ещё и Ордену. Желательно, чтобы об этом не забывали.