Дмитрий Воронин - Плечом к плечу

А сейчас подобное недовольство, пусть и в мелочи, совершенно Несущим Свет не нужно. Что ни говори — ослаб Орден, по сути, войну проигравший. Пока ещё прежнюю силу наберёт. Да и в лучшие годы Вершители неодобрительно относились к тем, кто, прикрываясь белыми латами рыцаря или обручем волшебника, притесняли селян. Если ради дела — что ж, бывало, приходилось рыцарям целые села выжигать, оставляя жизнь разве что детям-несмышлёнышам. Пусть и живется в Инталии получше, чем у соседей, но недовольные временами находились и здесь, баламутили односельчан, подбивая на бунт. В этом случае светоносцы не церемонились, наводя порядок так, что во всех окружающих поселеньях смерды потом долгие годы вздрагивали при грохоте копыт рыцарского коня. Зато там всё ясно — поднял топор на Орден или Святителя — получи по заслугам.

Сейчас — другое дело. Поредели ряды светоносцев, кое-кто из дальних сёл вполне может подумать, что железная перчатка Ордена проржавела, неспособна сжаться с прежней силой. Это не так. Просто не стоит давать рыцарям повода применить силу…

Поля, распаханные сервами, что жили под рукой Рейвенов, остались позади. Дорога свернула в лес, запетляла меж огромных стройных сосен. Альта, приподнявшись в стременах, принялась зыркать по сторонам, изображая из себя бывалого осторожного путника. Руку на эфес подаренной шпаги положила, словно в любую минуту нападения ждёт.

Таша заметила мелькнувшую на губах арШана ухмылку. Воин был совершенно спокоен, прекрасно понимая, что здесь им опасаться нечего. Альта просто молода ещё, да и воспитывалась в Школе, где про разбойников хоть и говорили, но вскользь, без подробностей. Засаду в сосновом бору только совершеннейший глупец устраивать будет — подлеска почти нет, сквозь строй деревьев всё, как на ладони, не на один десяток шагов видно. И на деревьях толком не укрыться. На выстрел из лука незамеченным не подойдёшь, а без лучника какая засада?

Вот кончатся сосны, пойдет обычный лиственный лес — там придётся быть повнимательнее. В непосредственной близости от Рейвен-кэра о грабежах давно ничего не слышно, а вот подальше всё может быть. Трое путников, пусть и вооружённых — лакомый кусок, добычи не в пример больше, чем с какой-нибудь телеги, набитой сеном. Что у простого холопа взять? Клячу отнять, одежонку, если не сильно изношена, топор (без ножа и топора в путь и баба не отправится), может, горсть меди в кошеле найдётся. Правда, и риску никакого, не станет мужик из-за скарба ерепениться. Жизнь дороже.

Богатые путники — дело иное. И оружием владеют, и за добро своё будут стеной стоять. Тут уж вдвоём-втроём дела не сделать, сильная банда нужна, страху нагнать, убедить, что шансов защититься немного.

— Госпожа! — Альта, наконец, перестала вертеть головой по сторонам и пристроила свою лошадку рядом с могучим чёрным жеребцом. — А тут что, правда, разбойников нет?

— Тебя это огорчает?

— Ну… — неуверенно пожала плечами девушка, — скучно как-то.

Таша весело рассмеялась. Как быстро забывается всё плохое… хотя, три года с небольшим прошло, если подумать, срок немалый. Побег из Школы, разорённой гуранцами, стычка с бандитами в лесу, драка в таверне, бегство от имперских галер, снова бегство — на этот раз не на быстрой шхуне, а на утлой лодочке, под свист стрел и вспышки боевых заклинаний, в третий раз бегство — уже посуху… Столько впечатлений для ребёнка… ну хорошо, уже почти взрослой девушки, сколько ей тогда было? Тринадцать? В пятнадцать — уже в самый раз замуж…

Но три года прошло — и ведь не помнит ни крови, ни сбитых ног, ни страха смерти. Скучно ей.

— Леди, а расскажите про разбойников? Вы же с ними, наверное, часто встречались?

Правду говорят люди, что за беседой любая дорога много короче кажется. Так что уговаривать наставницу девушке особо не пришлось, та и сама не прочь была поболтать. И АрШан тут же подогнал коня поближе… понять можно, парень, хоть выучку в Ордене и прошел, вряд ли много в жизни успел повидать, его опыт не сравнится с тем, что приобрела леди Рейвен, выполняя (удачно или неудачно — не о том разговор) поручения Вершителя арГеммита.

«Кстати, а парень-то не дурак… — мысленно похвалила воина Таша, — другие тут из себя ветерана многих битв изображать стали бы, а этот понимает, что учиться ему и учиться ещё.»

— Ну что ж… что знаю — расскажу. И в самом деле, сталкиваться приходилось. Да и тебе — помнишь, там, в лесу, когда я ранена была?

— Так то ж разве разбойники? — презрительно фыркнула Альта, — смех один. Вчетвером против волшебницы… дураки.

— Не такие уж дураки, — покачала головой леди Рейвен. — Видишь ли, дорогая, будь я тогда здоровой, шансов они бы не имели. Хотя и очень сильного мага легко убить стрелой в спину. Вспомни — двое испугались и удрали, третий был убит… а оставшийся слишком умен, чтобы пытаться победить в схватке с мастером Ордена один на один. А вот если бы его подручные не сплоховали, нам с тобой пришлось бы туго.

— Так чего ж они сразу не стреляли?

— В том-то всё и дело… эти четверо из Инталии были.

У каждой страны свои законы, с этим не поспоришь. Бывает, что и язык один — как, скажем, в Инталии и герцогстве Тимретском, но законы всё равно разные. Где немногим отличаются, а где и разительно. Земля тоже неодинакова — Инталия лесистая, в Гуране озер и болот не счесть, Кинтара пустынна, там где степь, а где и пустоши каменистые. Индар горист и на зелень беден. Потому и разбойники — а какое из государств может похвастаться, что напасть эта искоренена полностью — ведут себя по-разному.

Скажем, в Кинтаре лихой люд действует наскоком. Редко когда на грабеж пешком идут, пока по ровному полю до обоза доплетёшься, стрелами утыкают, да и к обороне приготовятся, если расслабились. А всадники налетят, пуская стрелы на скаку, затем в мечи охрану каравана возьмут. Ну, а после того, как оборона сломлена, примутся неторопливо ценности отбирать. А вот хозяев каравана, да работников их, наверняка отпустят, за выкуп — или просто так, на развод. Известно, что не до последней медяшки купец в товар вкладывается, оклемается, нового товару соберёт. Бывает, умные главари банд что-то вроде договора заключают — мол, мы тебя, уважаемый, три года не трогаем, а на четвертый — не обессудь, попадёшься — быть тебе без товара. Вроде бы и разбой совершеннейший, а купец из небогатых согласится с радостью — это ж три года можно на охране немного сэкономить. Совсем без воинов караван не отправишь, но нанять можно тех, что похуже, подешевле.

В Гуране, где за подобными случаями приглядывает Тайная Стража, охотники за чужим добром свидетелей оставлять не любят. Мертвые не говорят… даже если с ними как следует поработают маги в чеканных масках. Живой мертвец сражаться может, говорить и приказы понимать, работу делать — если не очень сложную. Но вот рассказать о том, почему умер, не сумеет, жизнь до смерти и жизнь после смерти — вещи разные, память почти ничего не сохраняет. Поэтому, если обоз в засаду попадёт и охрана отбиться не сумеет, вырежут подчистую, никого не оставят. Более того, с товаром осторожно поступят — если монеты, ткань, оружие обычное или, скажем, припасы — продадут или себе оставят, а вот вещи приметные могут и не взять. Или взять — но так, чтобы никто не узнал потом, кому принадлежало. Из украшений камни выковырять, золото и серебро в слитки переплавить, дорогую, на заказ сделанную броню в кузню отдать на перековку. Люди Консула дело своё знают, найдут у кого объявленную в розыск вещицу — особо разбираться не станут.