Флетчер Прэтт - Колодец Единорога

Она опять засмеялась.

— Ну и кто из нас теперь расхваливает сынов Бриеллы? Ох, лягушонок, говорила же я — философом тебе вовек не бывать. Да и придворным… ибо придворному надлежит спорить с женщиной лишь о делах сердечных, более ни о чем. Капитан на корабле должен быть капитаном… хотят того смердюки или не хотят. Вот мы шестеро: много ли мы получили в наследство от отца, кроме места в Гильдиях и военного искусства? Неужели вы, дейлкарлы, считаете, будто сын сапожника, выросший среди запаха кож, сумеет выжечь уголь сноровистее, чем природный сын угольщика? Короче: путь Бриеллы — либо путь Каррены, лягушонок. Каким пойдете вы, молодые правители Дейларны?

— Я не согласен… — начал было он, но она развернула коня и ускакала назад, сердито бросив напоследок:

— Я-то думала, что разговариваю с мужчиной! А ты, оказывается, все еще мальчишка!

Скрылась, и солнечный день как будто померк.

Вскоре после этого они выехали к сожженному дому. Обугленные, покосившиеся бревна еще дымились, пригашенные ночным дождем. Несколько всадников отправилось проверить, не осталось ли кого живого, но не нашли ни души. Эйрар собирался уже вернуться к отряду, когда из-под копыт коня раздалось тоненькое мяуканье. Эйрар присмотрелся и увидел котенка: полосатый малыш жалобно плакал, раскрывая розовый ротик. Эйрар спешился и протянул к нему руку. Котенок не испугался — сам подбежал, потерся о ладонь и дал себя погладить. Он был голодный и тощий, с глубоко запавшим брюшком. Плохо придется ему в лесной глуши под дождем, без хозяина, убитого, либо изгнанного «союзниками»…

— Иди-ка сюда, — сказал Эйрар и поднял котенка. Забрался в седло и устроил его под плащом — скоро тот пригрелся у тела и замурлыкал.

Тропа постепенно взбиралась все выше, пересекая лесные речушки, убегавшие на юго-восток, чтобы где-то там, далеко, слиться с притоками великого Наара. Около полудня отряд остановился у одного из таких ручьев на привал, выбрав под нависшей скалой местечко посуше. Эйрар крошил мясо для котенка, когда к нему подошел Эвименес.

— Не нравится мне все это! — хмурясь, сказал Звездный Воевода. — Когда мы ехали мимо форта, было уже светло. Наверняка они нас видели. И если только тамошний командир не вовсе дурак, по нашему следу рано или поздно помчится легкая кавалерия. И догонит — у них ведь с собою ни раненых, ни обоза. И уж они постараются нас задержать, пока не подоспеют тяжеловооруженные всадники…

— Ну и что? — спросил Плейандер. — Может, еще одну засаду устроим? Благо среди нас есть великий знаток по этой части…

Эйрар залился краской, но Альсандер сказал серьезно:

— Нет, это нас только еще больше задержит, чего они и добиваются. Ты-то сам что посоветуешь, брат?

Эвименес продолжал хмуриться:

— Было бы у нас побольше лучников… или мариоланских горцев, умеющих прятаться, как пауки по щелям… Холера возьми Рогея, вот же неугомонный! Только и думает что о собственной славе, а всю неблагодарную черную работу оставляет другим!.. Хестингарцы, опять же, носятся как ветер, но что от них толку здесь, в лесу? Нет, братья, нынче наш самый надежный заслон — Эйрар с его рыбаками. Будь моя воля, я бы попросил его встать позади отряда, вместе с полудюжиной наших латников, на случай внезапного нападения. А вьючных лошадей, наоборот, хорошо бы пустить вперед. Если появится погоня, рыбаки встретят ее копьями в пешем строю. Латники же в случае чего отобьют тяжеловооруженных.

Эйрар согласился, и отряд двинулся дальше. Они глубоко уже забрались в Холмы Фроя; здесь издавна мало кто жил, кроме угольщиков, так что на частые встречи рассчитывать не приходилось — и все-таки новая весточка от Рогея определенно не помешала бы!

Вечером расположились у одного из озер, которыми изобиловали впадины между холмами — и чем дальше на запад, в сторону дождливого Шелланда, тем более. На ночь выставили часовых. Утром послали в лес охотников, поскольку съестные запасы приближались к концу. Эйрар уложил из лука дикого кабана, кто-то настрелял птиц — и тем не менее, подгоняемые Эвименесом, лагерь свернули задолго до полудня. Полдень же ознаменовался серединой пути: проводник объявил, что они пересекли границу Шелланда. А спустя некоторое время по левую руку меж двух горушек открылось озеро и на прибрежной лужайке — скромный дом.

Эйрар ехал среди своих рыбаков, позади отряда. Он пришпорил коня, когда ему передали, что в доме их ждал еще один проводник-белореченец, оставленный Рогеем. По словам этого человека, сам Рогей поспешил дальше, уверенный, что основной отряд не собьется с дороги. Он разослал своих людей на север и на запад, к Ставорне, желая выведать, за кого стоит местный люд и много ли валькингов в городе. Рогей предлагал встретиться в Геспелнице: так назывался постоялый двор и таверна на дороге, проложенной из Ставорны в Скогаланг вдоль подножия Холмов.

Выслушав, Альсандер принялся недовольно ворчать, но делать было нечего: Геспелниц, так Геспелниц. Когда рыбаки Эйрара показались между деревьями, передовая часть отряда во главе с новым проводником и вьючные лошади уже меряли копытами дорогу по направлению к неведомой таверне. Они едва дождались, пока подтянутся остальные. Словом, прошли в тот день не особенно много, но зато на пустое брюхо, отчего, понятно, люди были не в восторге. Перед сном Эйрар вновь поделился едой с котенком, который затем свернулся клубочком у его шеи и, мурлыча, щекотал его шерсткой, пока не заснул. «Первый искренний друг, — грустно думалось Эйрару. — Как же мне назвать тебя, киска?»

Утром снова начало моросить — по-шелландски занудно, при полном безветрии. Почки на глазах раскрывались под этим дождиком, а вдоль дороги проклевывались цветы, но голодным и измученным людям было не до того. Они ехали и ехали вперед, то и дело минуя озерца и пруды, дававшие начало речушкам. Долины становились постепенно все шире, а дорога — наезженней, с четкими следами колес, а за полями, на которых растили лен, виднелись крыши хуторов. И тем не менее, чего-то недоставало, но чего именно, Эйрару, по-прежнему занятому размышлениями о Каррене и Вальке, выяснять было недосуг. И лишь когда они близко проехали мимо одного такого хутора в три домика, мимо человека с суровым лицом, опиравшегося на мотыгу и не ответившего на приветствие — Эйрар осознал, что вокруг не было видно ни человека, ни дымка над крышей, ни даже собаки. Словно они были завоевательской армией, перед которой в ужасе разбегалось население.

Это показалось ему столь странным, что на привале — а привал вновь устроили натощак, причем перед тем пришлось пересекать довольно большую реку, в которой все вымочили ноги — он подошел к другим вождям посоветоваться. Звездные Воеводы, как выяснилось, тоже отметили царившее в Шелланде безлюдье. Они посылали людей на два или три хутора за едой, но те обнаружили лишь немного овса в одном из сараев.