Брайан Толуэлл - Конан и Великая душа 2. Огни Будущего

— Тогда ты — чудовище, — содрогнулся киммери­ец. — Боги обязательно накажут тебя.

Стигийка звонко рассмеялась; реплика Конана как будто даже позабавила ее.

— А я знаю. Гореть мне в геенне, другой дороги нет! Но геенна не страшит меня: там все свои, и я еще полу­чу наслаждение!

— Знают ли нежити, что ты их мать?

— Об этом не знает никто. Ни нежити, ни люди. Только Сет и я. Ты первый, кому я открылась.

— Зачем ты сказала мне?

— Не знаю, — хитро улыбнулась принцесса. — Так вышло. Вызвал меня на откровенность… У меня есть возлюбленный, между прочим!

— Слышал уже, — буркнул Конан. — И имя его — Сет!

— Нет, я люблю человека. Зовут его Атотмис. Тот-Амон содержит его в заколдованной темнице в коро­левском Луксуре.

— Твой Атотмис — тоже волшебник?

— Увы, увы! Атотмис — всего лишь простой жрец, даже не посвященный. Его брат, Тутотмес, поднял в свое время бунт против Тот-Амона.

— А я знал Тутотмеса, — заметил Конан. — Он украл у меня Сердце Аримана. Тутотмес погиб на моих глазах: колдун из Кхитая прикончил его ударом Посоха Смерти. Еще через минуту я уложил этого кхитайца и завладел Сердцем Аримана.

— Мир тесен, не находишь, киммериец?! Надо будет рассказать эту историю Атотмису — он будет при­знателен тебе за брата.

— Плевать я хотел на его признательность! Не под­вернись кхитаец, я сам порешил бы этого Тутотмеса… А ты что же, намерена освободить своего возлюблен­ного?

— Да. Победа над карликом вселит в меня новые силы. Тот-Амон вынужден будет выпустить Атотмиса. А я — я стану королевой Стигии и первой верховной жрицей Сета. Светская и жреческая власть наконец воссоединится в моем лице! — пылко воскликнула Тхутмертари.

— О, боги! — простонал Конан. — Молю вас: отве­дите эту напасть! Аквилония не готова к приему столь­ких беженцев!

— Можешь быть спокоен, властелин Аквилонии: беженцев не будет, — хищно изрекла волшебница. — Никто и никогда не уходил от Тхутмертари! Так будет, по моему слову!

— У тебя ничего не получится, — заметил Конан. Но стигийка вместо того, чтобы ответить ему, лишь ис­пуганно прижалась к его мускулистому торсу.

— Ты слышал? Будто лошадь проскакала мимо нас.

— Ну и что? Мираж уже почти исчез; может статься, наши кони очухались и пустились нам вслед. Ба, да мы, кажется, пришли!

Горы открылись внезапно. От громадной головы ос­талась неясная дымка, мираж, похоже, действительно отступил; то ли действие магии Тезиаса закончилось, то ли подобное развитие событий в самом деле устраивало карлика — кто знает?.. Скалы высились у людей на пути. Стояла уже глубокая ночь, но голубая змейка, указывающая им путь, по-прежнему струилась меж ущелий. Была полная луна, освещавшая лица тусклым, мертвенным светом. И люди шли меж скал, теперь уже молча. Со стороны могло показаться, что это два мерт­веца шествуют посреди ночи к месту последнего успо­коения своих душ…

Ощущение, что за ними кто-то следит, вдруг овла­дело Конаном. И это был не мираж и не призрак. Нет, наблюдающий за ними был человеком. Инстинкт Ко­нана тотчас же учуял его. Тхутмертари же, погруженная в свои мысли, брела где-то позади.

Конан увидел тень затылком. Она стояла на скале, дыша прямо над их головами. Киммериец резко обер­нулся. Инстинкт не подвел его: на скале и впрямь был человек. Сжавшись, точно горный барс, он изготовился к прыжку. Туманный свет луны плясал на лезвии широ­кого меча, который он сжимал в руке.

— Тхутмертари, нет! — словно помимо воли, отча­янно вскричал Конан.

В тот же миг человек прыгнул — прыгнул прямо на голову девушки. И его встретил длинный острый кин­жал, точно по команде вытянувшийся из правого указа­тельного пальца волшебницы. Пронзенное тело бес­шумно пало на камни. Конан подбежал к женщине.

— С тобой все в порядке? — вопросил он, в очеред­ной раз дивясь отменной реакции Тхутмертари: ею, такой реакцией на опасность; ее что, тоже Мрак ода­рил?

— Да, — стуча зубами, ответила принцесса. — Кто это был?

Конан перевернул труп. В мертвенном блеске луны он не сразу узнал его. Подернутый гримасой рот, без­умные, остекленевшие глаза.

— Митра и демоны! Да это же Эритей, барон Флан-ский! Что за муха его укусила?

— О! — только и воскликнула волшебница, но инто­нация ее насторожила Конана.

— Тебе известно, почему этот человек хотел убить тебя? — сурово вопросил он.

— Да, мне известно… Я останавливалась в его доме несколько дней назад.

— Какое же ты чудовище! — вложив в эти слова все свои чувства, молвил Конан,

— Зачем же ты тогда спас меня? — злобно париро­вала Тхутмертари.

Киммериец не ответил. Смачно выругавшись, он пошел дальше по голубой ленте, петлявшей между чер­ных скал.

Тропинка закончилась у широких ступеней, пробитых в камне. Перед Конаном высилась скала, непохо­жая на другие. Отвесная и округлая, она скорее напо­минала гигантскую башню. Скала-крепость не имела ни окон, ни дверей, ни каких-либо иных отверстий — бойниц или вентиляционных труб. Вход в крепость обозначала массивная железная плита, прильнувшая к камню; именно к ней, к этой плите, вели широкие ру­котворные ступени.

— Вот она, горная цитадель карлика, — молвила Тхутмертари.

— Я полагаю, нас ждут с парадного входа, — Конан кивнул в сторону железной плиты. — И все же я хотел бы обследовать крепость снаружи. Мало ли что,..

Они двинулись вокруг скалы. Приходилось проби­раться сквозь заросли папоротников высотой в полтора роста Конана. Киммериец, ругаясь, мечом проклады­вал себе дорогу.

— Они что там, все по воздуху летают? — кряхтел он.

— Возможно. А может быть, единственный вход — через плиту?

Обойти скалу по окружности им не удалось. При­мерно через сто шагов их встретила пропасть; в этом месте скала была словно обрезана ножом. Но и без того было ясно; крепость абсолютно неприступна. Глаз бы­валого вора без труда определил: по отвесной, абсолют­но гладкой, как будто отполированной поверхности взобраться либо спуститься было невозможно. Да и куда взбираться: окон-то не было!

— Н-да, — разочарованно протянул киммериец. — На свете мало крепостей, перед которыми отступал Конан-вор. Но здесь я пасую. Как, принцесса, будем стучать в калитку или обождем, пока слуги карлика сами за нами выйдут?

Тхутмертари загадочно сощурилась.

— Ни то, ни другое. Мы пройдем здесь, где карлик нас не ждет.

— Сквозь стену, что ли?

— Именно! Отойди-ка в сторонку, киммериец! Что-то давно не прибегала я к своим заклятиям…

И Тхутмертари начала колдовать. Ворожила она долго; Конан уже начал нетерпеливо прохаживаться за ее спиной, наконец буркнул: