Дмитрий Петров - Силь

— Приветствую Вас, Ваше Величество! — Миралисса преклонила колени перед Королём.

— Здравствуй, дочь, — ответил Король. — Рад видеть тебя целой и невредимой.

Миралисса едва слышно застонала. Дон вздёрнул бровь и искоса глянул на неё. А потом незаметно, краешком губ улыбнулся и подмигнул — и Миралисса вновь застонала, на этот раз от облегчения.

— Ваше Величество! — обратился к Королю Дон с несвойственной ему настойчивостью в голосе.

— Ты хотел меня о чём-то попросить, Дон? — пронзительно глянул на него Король.

— Вы… знакомы? — вырвалось у Миралиссы.

— Ну ещё бы! — усмехнулся эльфийский король. — Человек, спасший короля Эльвинга, остановивший резню… Для меня — честь быть с ним знакомым.

Миралисса удивлённо взглянула на отца. Он выглядел совершенно серьёзным, лишь глаза смеялись, так что совершенно невозможно было понять, шутит он или говорит серьёзно.

— Ваше Величество, — продолжил Дон столь же твёрдым голосом. — Я прошу у вас… руки вашей дочери, Миралиссы! — выпалил он на одном дыхании, и Миралисса ахнула.

— Нет! — раздался голос Короля.

— Что? — шокировано пробормотал Дон, совершенно уничтоженный, раздавленный этим категорическим отказом.

— Ты плохо слышишь? — нахмурился Король. — Я же сказал: нет! Могу ещё повторить: нет, нет и нет! Никогда и ни за что!

— Но почему? — вырвалось у Миралиссы. Отец тяжело взглянул на неё, и она прикусила язычок — но было уже поздно.

— Так ты не понимаешь, почему? — голос Короля шелестел, как извлекаемый из ножен клинок. — Ты забыла о том, что обручена с Эллом? Или клятвы верности для тебя — пустой звук? Долг — для тебя ничего не значит?

Миралисса опустила голову. Самое ужасное, что её отец был прав — во всём.

— Разве я был плохим отцом? — продолжил Король, воздев руки вверх. — Разве я тебя в чём-то ограничивал? Разве я заставлял тебя выходить замуж насильно, по политическим соображениям? Нет! Ты выбрала обычного лучника — и я поддержал тебя. Но с человеком — ни за что!

— Но мы любим друг друга! Любовь — превыше всего! — попытался возразить Дон.

— А ты знаешь, что самое ужасное? — отреагировал Король, по прежнему обращаясь к дочери. — Ты откажешься от бессмертия, ты будешь жить с ним в маленьком домишке… А на что вы будете жить — ты подумала?

— Да ты посмотри на него! — встрял в разговор Элл, обращаясь к Миралиссе, приободренный тем, что Король, по всей видимости, на его стороне. — Разве это мужчина? Он не сможет обеспечить тебе никакого уровня жизни! Вы будете жить на берегу океана и есть тухлую рыбу, которую будут выбрасывать на берег волны!

— Почему обязательно тухлую? — удивилась Миралисса. Ей стало обидно за Дона. Категоричность Элла выводила ее из себя.

— Потому что он не заработает на удочку. Ха-ха! Это метафора! — категорично заявил Элл.

Миралисса метнула в него гневный взгляд.

— Лавры короля Тингола не дают покоя? — саркастически поинтересовался Дон. — Тот тоже считал Берена слишком бедным, и послал его за Сильмариллом. Может, Вам вручить Сильмарилл?

Миралисса протянула руку, и на цепочке закачался, разбрасывая радужные блики, Звёздный камень.

— О-о-о! — протянул Элл, и в глубине его глаз блеснул багровый огонёк алчности. — Откуда он у тебя?

— Дон подарил, — насмешливо ответила Миралисса, и сконфуженный Элл не сразу нашёлся, что ответить.

— Миралисса! — проникновенно продолжил речь Король, взглядом призывая Элла замолчать. — Пойми меня, твоего отца! Я же знаю, что тебе пришлось бы как обычной человеческой женщине, только и делать, что готовить есть, убирать, стирать, гладить… Этот быт — очень быстро убьет любую романтику, любые чувства! Ты будешь страдать, и очень быстро стареть, стареть, стареть… И лет через шестьдесят — тебя не станет. Подумай, каково мне будет видеть страдания и смерть любимой дочери! А о матери своей ты подумала — как она это перенесёт?

— Да я и сам прекрасно умею готовить, и стирать, и… — Дон замолчал, ибо Миралисса нетерпеливым жестом прервала его.

— Дон, отец прав, — сказала она. — Я ухожу — прощай.

— Нет! — Дон рванулся к ней. — Ты не можешь…

— Стой, если хочешь жить! — скомандовал Король, и Дон увидел дюжину лучников, неслышно выступивших из лесу и держащих его на прицеле. Дон усмехнулся и перехватил меч поудобнее. И сделал шаг по направлению к Миралиссе. Потом ещё шаг. И ещё.

Свистнула стрела. Дон успел её отразить, заметив, что стрелял Элл, успевший подобрать свой лук. Но этот выстрел послужил сигналом, после которого остальные лучники также начали стрельбу. Выпущенные ими стрелы взмыли в воздух, чтобы обрушиться на Дона смертоносным водопадом.

Дон с улыбочкой смотрел на приближающуюся смерть. Он прекрасно знал свои возможности — стрелы одного эльфийского лучника он отбивал наверняка, двух — с огромным трудом и при помощи удачи, трёх — если очень сильно повезёт. А дюжина стрелков — надежды нет. Никакой.

Стрелы уже были на расстоянии нескольких локтей от цели, как вдруг гном, о котором все забыли, взмахнул рукой — и стрелы отскочили в стороны, словно встретив на пути непреодолимую преграду. Стрелки натянули луки заново, но Король их жестом удержал. Взмах его руки — и Дон почувствовал, как преграда, защищавшая его, лопнула, а гнома отбросило в сторону.

— Кстати, верни меч, — обратился Король к Дону.

— Отними, — сквозь зубы ответил тот.

Король махнул рукой, и лучники дали залп.

Дон даже не смотрел в их сторону — всё своё внимание он сосредоточил на Миралиссе, стараясь в последние мгновения насмотреться на неё, запомнить, продлить восхитительное чувство любования возлюбленной девушкой, любившей его… и предавшей.

Миралисса сжала камень в ладонях и резко выпрямилась — и вокруг Дона образовался цилиндр, уходящий вершиной в небеса. Стрелы бессильно бились об него — и отлетали в стороны. Миралисса печально отвернулась и потихоньку начала удаляться, скрываясь в лесу.

— Миралисса! Подожди! Остановись! — кричал Дон, бросаясь на преграду, защитившую его от стрел… и запершую как в темнице. Дон бил по этой преграде, вставшей между ним и любимой, всем, чем только мог — мечом, плечами, кулаками… Тщетно. Преграда и не думала подаваться.

Гном пришёл в себя, подошёл к преграде, внимательно на неё посмотрел, кивнул Дону и отрицательно покачал головой, давая понять, что его усилия бессмысленны. Дон опустил меч и сам сел на землю, глядя на зелёный полог леса, скрывший от него эльфов. За его спиной раздался грохот, и Дон не спеша обернулся. Грахель что-то сделал со своим молотом — его навершие теперь заканчивалось острыми насадками. Гном размахнулся и нанёс ещё удар — и внутрь цилиндра упал конусообразный кусок алмаза. Потом был ещё удар, ещё и ещё — и когда отверстия образовали круг, гном толкнул стенку цилиндра — и она упала внутрь, образовав дыру, сквозь которую мог пролезть не только человек, но и гном.