Дмитрий Петров - Силь

Элл некоторое время с недоумением смотрел на воткнувшуюся в землю стрелу, потом зло прищурился — и обрушил на Дона целый водопад стрел. Серебряный вихрь меча захватывал их возле человека, кружил и ронял на землю — так, что ни одна из них Дона даже не задела. Дон постепенно двинулся к эльфу, всё так же продолжая отражать стрелы мечом.

Элл ещё немного увеличил скорость стрельбы — но бесполезно, стрелы человека не брали. Элл решил несколько понизить темп стрельбы, с тем, чтобы при приближении человека почти вплотную резко его увеличить, застав таким образом соперника врасплох. Но надеждам было не суждено сбыться — как только темп стрельбы со стороны эльфа снизился, Дон метнул в него нож. Не в жизненно важный орган — а в ногу. Эльф со своей реакцией, намного превосходящей человеческую, удачно поймал нож за рукоять. Но этой мгновенной паузы Дону хватило, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние и кончиком меча выбить лук из рук эльфа. В то же мгновение в руке эльфа сверкнул меч, и Дон был вынужден, парируя неожиданный удар, отшатнуться на шаг.

На какое-то время соперники застыли, пристально глядя друг на друга.

— Лучше уйди по-хорошему, — проговорил эльф. — Она моя!

— Почему бы тебе самому не уйти? — отреагировал Дон, крепче сжимая рукоять меча.

Миралисса виновато смотрела на Дона и Элла, не в силах пошевелиться. В конце концов, все, что происходило, происходило из-за нее! Но тут деликатное покашливание гнома вывело её из состояния неподвижности.

— А ну, прекратите! Что я вам, собственность? Какое вы имеете право меня делить? — сердито крикнула она.

Элл резко повернулся к Миралиссе. Дон отступил на шаг вбок, чтобы видеть её и одновременно не терять из поля зрения противника. Элл сверкнул глазами и громко крикнул:

— Отлично! Определяйся кто: он или я? Есть у тебя своё мнение? Тогда говори! И пусть другой уйдет сам — раз и навсегда! Ты согласен, человек?

Дон кивнул.

— Клянешься?

— Клянусь! — твердо сказал Дон.

— И я клянусь! — повторил за ним Элл.

Теперь оба — Элл и Дон — выжидающе смотрели на Миралиссу. Она, не ожидавшая этого и растерянная, замешкалась с ответом. Странная нерешительность овладела ею. Ее душа буквально разрывалась на две части — одна из них, подталкиваемая к тому же чувством долга и памятью об обещаниях, устремлялась к Эллу, а другая, вдохновляемая чувством любви — стремилась к Дону. Ей хотелось сохранить и того, и другого. Сколько раз она потом проклинала себя за это!

Молчание затягивалось. Несколько раз Миралисса набирала воздух, чтобы произнести одно какое-нибудь имя, но так ничего и не произнесла. Зато в ней проснулось вдруг дикое раздражение человека или эльфа, которого пытаются загнать в угол.

— Какие же вы оба болваны! Терпеть вас не могу! — воскликнула она, отворачиваясь.

— Не можешь решить? Прекрасно! Тогда мы решим сами! — вспыхнув, сказал Дон.

Два взгляда встретились — пылающий рассудочной отвагой взгляд зелёных глаз Элла и прищуренный, испытующий взгляд Дона. Никто не собирался отступать.

— Давай, человек! — воскликнул эльф.

И их клинки с грохотом столкнулись.

Миралисса уже видела, как сражается Дон… но не с эльфом. Не было ни какого-то сигнала, ни оценочных ударов-выпадов — только обманчивое затишье «до» и сумасшедший вихрь «после». Понять, где Дон, а где Элл, было невозможно — возле леса метался, сдавленно рычал, хлопал незакреплёнными частями одежды единый комок тумана, проблескивающий молниями лезвий.

Деревья в начале леса стояли довольно редко, но ни один из соперников не пересекал воображаемую границу леса даже краешком одежды, равно как и условную границу между ними и зрителями — словно бойцов и зрителей разделяла магическая стена. Казалось: высунь за нее подобранную с земли ветку — и она тут же разлетится в мелкие щепки.

Дон понял, что он обречен, после первых же нескольких мгновений боя. Эльф значительно превосходил его в скорости движений, хоть и немного уступал в разнообразии тактических приёмов — пока Дону удавалось за их счёт заставлять эльфа совершать лишние движения, сводившие на нет его преимущество в скорости, но долго так продолжаться не могло.

Все выпады делал Элл, Дон только парировал. Довольная улыбочка первого жутковато оттеняла сосредоточенное внимание второго. Уверенный в себе боец против нахального мальчишки, надеющегося подменить техникой мастерство. Всего лишь один настоящий удар… Внезапно Дон атаковал, и только нечеловеческая реакция эльфа позволила тому отделаться глубоким порезом на щеке, а не отрубленной головой. Эльф разозлился и бросился в атаку с удвоенным пылом.

Напряжение нарастало. Чем дольше ничего не происходило, тем яснее становилось, что вот-вот неотвратимо произойдет. И когда с чьего-то меча дробящейся на лету дугой сорвались и звездочками расплескались по траве тёмно-красные капли, Миралисса не выдержала.

— Стойте! — закричала она, и вдруг, словно повинуясь её крику, между соперниками в мгновение ока выросла хрустальная стена. В которую неуловимым мгновением спустя врубились два меча, выбивая ледяные осколки, пробивая её насквозь… Не пробили. Противники на мгновение застыли, и Миралисса с ужасом увидела, что эта стена спасла их от смерти — обоих. Ибо мечи шли не на соприкосновение, а на смертельные удары — меч эльфа, не будь стены, воткнулся бы Дону в горло, а меч человека пропорол бы бок эльфу. Тяжело дыша, противники смотрели друг на друга. Элл даже не утирал кровь, струящуюся из порезанной щеки. Миг, показавшийся вечностью, соперники смотрели друг на друга — и вновь ринулись в бой! Удар в стену, другой, третий… По стене пошли трещины.

— Стоять! — раздался чей-то громкий и властный голос. — Прекратить немедленно!

Дон и Элл синхронно обернулись к источнику звука. Перед ними вновь стоял Король Эльфов.

— Ваше Величество, — согнулся Дон в поясном поклоне, и тут же его примеру последовал Грахель. Элл лишь небрежно склонил голову, а Миралисса досадливо махнула рукой.

— Что же ты со мной не здороваешься? — начисто игнорируя всех остальных, обратился Король к Миралиссе.

Как же ему ответить? — лихорадочно размышляла Миралисса. — Сказать "Ваше Величество" — тем самым признать свою готовность выполнить любой его приказ, даже идущий вразрез с планами сердца… А назвать отцом — боюсь, что Дон может это неправильно понять, ведь я ему так и не успела сказать, кто мой отец… Он решит, что я его обманула! Нет, будь, что будет, но этого нельзя допустить!

— Приветствую Вас, Ваше Величество! — Миралисса преклонила колени перед Королём.