Кирилл Кривицкий - Страж. Наемник

Данте поморщился и, отодвинув тарелку, поднялся из-за стола, поблагодарив за стол, сказал. – Сочувствую. Господин Ашарака, у вас найдется кочерга и жаровня? Мне с пленником тесно пообщаться нужно.

– Найдется, все вам необходимое находится в подвале, еще от деда досталось. – Ашарака обернулся к двери, посмотрев на старца, распорядился. – Лайз, отведи господина Дана в подвал к пленнику.

Старик коротко поклонился и, не говоря ни слова, вышел за дверь, Данте поманил за собой Чатлана, после чего последовал за Лайзом. Войдя в небольшую темную комнатку, Лайз распалил жаровню и, поклонившись, вышел.

Чатлан недоуменно переводил взгляд с вампира на пленника, хан пошевелился, а маг, в свете огня, прищурившись, пытался вспомнить, где он видел этого человека, половину лица, которого закрывал широкий лоскут желтой материи, не давая пленнику выплюнуть кляп. Мысленно убрав кляп, грязь с лица в виде песка с кровью и представив три мелкие косички на затылке, заодно приодев человека в ярко-желтый халат, оторопел, так как понял кто именно перед ним. Чатлан воскликнул.

– Дан, ты что, хана пытать собрался?! Он же хан! Да и потом он воин, боль переносить обучен!

– Чат, не нервируй меня. Во-первых, он для тебя хан, а для меня лишь источник информации, во-вторых, как бы он не был подготовлен и силен духом, раскаленная кочерга кое-где моментально развяжет ему язык. Не то, что заговорит, запоет, соловьем заливаться будет. Да и потом, могу поспорить, что Утак сдастся сразу же, как только поймет, что именно собираюсь с ним сделать. Правда, Утак-Кату? – не обращая внимания на побелевшее от страха лицо хана, Данте сдернул с его шеи овальный амулет стального цвета с белой руной на поверхности. Покрутив амулет перед носом, пробормотал – Хм, занятная игрушка, а главное простая как болт с гайкой. – Данте вытащил кляп изо рта пленника. Хан тут же начал угрожать, сиплым голосом.

– Меня найдут и вам не поздоровится! Кожу снимут…

Данте, легким пинком под ребра прервал монолог.

– Это я уже слышал, не страшно, ответь лучше мне на один вопрос, как вернуть связь с даром Чатлану?

Хан презрительно скривился. Данте, пожав плечами, взял раскаленную кочергу в руку и, сунул ему под нос.

– Слушай, чупакабра, у тебя только два варианта развития событий. Первый, ты добровольно рассказываешь все, что я хочу знать, и второй, вот с этой штучкой поешь долго-долго, но очень больно, вываливая на меня поток информации, решать тебе.

Хан побелел но, не издав ни звука, высокомерно задрал голову и отвернулся. Данте недоуменно посмотрел на бледного Чатлана.

– Слушай, он случаем не мазохист? – Чатлан медленно покачал головой. – Тогда подержи кочергу. – передав пыточный инструмент магу, Данте перевернул хана на живот и разодрал шаровары, Утак-Кату задергался, словно уж на сковородке и завопил не своим голосом.

– Амулет не может вернуть связь, он предназначен только для лишения мага силы!

– Я так и думал. – пробормотал Чатлан, воля к жизни и блеск глаз практически потухли, раскаленная кочерга с громким звоном упала на пол из ослабевших рук мага. Данте, усмехнувшись, посмотрел на Чатлана и, повернув молодого человека к себе лицом, спросил.

– Чат, предлагаю обмен, ты меня учишь всему, что знаешь сам, я возвращаю тебе связь с даром, идет?

– Дан, хан Утак-Кату сказал же, что амулет может только забрать силу, но не может восстановить связь!

Данте, коротким ударом в челюсть сбил мага с ног, подняв опешившего Чатлана за шкирку, как следует, тряханул, заставив молодого человека взять себя в руки. Чатлан посмотрел на Данте, глазами, полыхающими бессильной и обреченной злостью.

– Спрашиваю в последний раз, согласен?

– Согласен!

С кривой ухмылкой на губах, Данте сжал кулак, амулет с тихим хлопком и короткой белой вспышкой превратился в пыль. Глаза Чатлана полыхнули огнем, маг как-то сразу приободрился, спина распрямилась, на губах поселилась улыбка блаженства и неземного наслаждения. Чатлан моментально окутался огненной пленкой, отчего в темнице резко подскочила температура, Данте, глухо выругавшись, подсечкой сбил Чатлана с ног, затем, быстро намотав на руку сброшенный халат, ударил в висок, отправляя мага в глубокое путешествие внутрь себя. Затаптывая тлеющие останки некогда белого одеяния, Данте зло приговаривал.

– Мальчишка! Идиот молодой, головой ушибленный кучу раз! Стоило только силу вернуть, как тут же теряет самоконтроль! Еще чуть-чуть и спалил бы нас обоих!

Данте приложил хана головой об пол, после чего, схватив кое-где дымящееся бессознательное тело мага за ногу, потащил в коридор. Выйдя из камеры, махнул рукой, подзывая слугу, отпустив ногу, приказал.

– Окати его водичкой похолоднее, если начнет снова дымиться тресни его чем-нибудь по голове, в общем, повторяй процедуру до тех пор, пока не начнет вести себя смирно и вменяемо. Меня не беспокоить.

Ашарака, проводив глазами Данте с Чатланом, налил себе вина из расписного кувшина в серебряный бокал. Сделав пару глотков, задумчиво сказал.

– Что-то странное последнее время с миром творится, и я не понимаю природу этих событий, и от этого становится не по себе. Взрыв установок на арене перевернул жизнь всего Киара с ног на голову. Ни с того, ни с сего, в столице появилось множество вставших мертвецов. Думал все, столица прекратит свое существование, но нет, запертые сами непонятно почему упокоились, оставив после себя горы трупов. Улицы, заполонены беглецами с арены, из дома выйти страшно. Хан исчез, оставив власть в подвешенном состоянии, роды уже начали косо посматривать друг на друга, втихую полируя сабли, а ведь все-то несколько часов прошло с момента его пропажи! Думаю, не пора ли уходить? Сестры в безопасности, замужем за мужчинами рода Шайтен, братьев у меня нет, женами тоже как-то не обзавелся, только несколько преданных лично мне слуг и все.

Язулла мрачно посмотрел на друга детства, затем спросил.

– Ты действительно хочешь уйти из халифата?

– Нет, Язулла, не хочу, но что еще остается? Разорившийся и слабый род в халифате ни во что не ставят, денег нет, соответственно и воинов нет, назревает война родов, а мне что-то не хочется попасть в самую гущу этих событий. Род Кату без внимания род Ютен не оставит, сам знаешь, мой род стоит вторым в очереди на великоханство, и ведь не объяснишь, что мне власть не интересна вовсе.

– Знаю, Ашарака, ты всегда был больше ученым, потому мы и подружились. Мне самому противно бросать родину, но другого выхода, к сожалению не имею. Мой отец тоже пытался что-то менять, но внезапная смерть оборвала все его начинания, затем последовало слишком быстрое угасание рода, для того, чтобы быть простым совпадением. В итоге, третий род прекратил свое существование, остался только я. Понимаю, что страна стоит на месте, развития практически нет, по сути, мы погрязли в устаревших традициях, тормозящих это самое развитие. Еще этот глупый ритуал очищения губит слишком много людей, которые могли бы двигать страну вперед.