Анна Тьма - Белое Пламя

– А ты подумай над этим на досуге, певец. Может, песню сочинишь.

Отвечать стало трудно. Во рту словно перекатывался ватный ком. Менестрель склонился над волшебником.

– Как? Скажи мне – как?

«Кто ты?» – прочел в его глазах Ален… или Альтис?

Сильный удар в спину привел мага в себя.

– Развернулся и утек отсюда, певчишка, – сквозь зубы процедил эльф, с яростью глядя на менестреля. – Пока я тебя не вскрыл на анатомическое пособие.

Певцы поспешно ретировались, а эльф снова стукнул мага, на этот раз в плечо.

– Ты что творишь? – прошипел Арэн, перегнувшись через стол. – Будь осторожнее!

Ален встряхнул головой и взглянул на друга.

«Что это было?»

«Не знаю».

– Это что сейчас было? – Василиса подозрительно глянула на менестрелей. – Или мне лучше не спрашивать?

– Лучше не спрашивать, – подтвердил лучник.

– Что-то у меня сплошной туман в голове, – пробормотал волшебник. – Видимо, вино было крепче, чем я думал.

Отговорившись усталостью, Ален ушел, оставив Василису и Арэна.

Он вышел из корчмы и обхватил плечи руками. Что-то было не так, и стоило бы проследить за этими менестрелями… Но сил не было, он мерз и хотел только одного – упасть на свою кровать, закутаться в теплое одеяло и уснуть.

Эльф продолжал развлекать девушку, танцевал с ней, казалось, наслаждался волшебной ночью. Но то и дело незаметно поглядывал на менестрелей. И в голове его, сжимая тисками душу, иногда звучал голос друга: «Человек – существо недолговечное». Он был прав. Кошмар его сожри, прав!

Всю неделю дубравцы бурно праздновали. Даже Ален веселился, повсюду таская на плечах маленькую сестренку. Эльф и маг, словно дети, забрасывали друг друга снежками, строили вместе с детворой снежные крепости, катались с горок, в общем, вели себя, как мальчишки.

– Это нечестно! – возмутился Арэн, в очередной раз получив снежком в лоб. – У тебя магический прицел!

– А у тебя опыт и глаз ястреба! – крикнул в ответ Ален из своего укрытия. – И вообще, это был не я, а Кари! – Он приподнялся и тут же получил снежком в лицо. – Орочья рожа!

– От орка слышу!

Маг отер с лица снег и знаком попросил ребят, Лисенка и Кари, которые были с ним в одной команде, прикрыть его огнем из снежков. Сам он пополз в обход снежной крепости противника. Над укрытием, где притаились Арэн, Василиса и десяток детей, росла разлапистая ель. Ален осторожно прополз под дерево, прицелился и бросил в ветви небольшой шар уплотненного воздуха. На лучника и остальных обрушились большие комья снега.

– Это нечестно! – снова возмутился эльф, которому изрядное количество снега набилось за шиворот.

– Зато эффективно! – Маг вскочил и бросился бежать.

– Ах ты так! – Эльф выпрыгнул из укрытия и запустил в друга большущим комом снега. Конечно же попал, сбив волшебника с ног.

Тот вскочил, отфыркиваясь, собрал побольше снега в руки и бросился вслед за улепетывающим стрелком. Обе команды, перестав воевать между собой, азартно болели за своих капитанов.

Ален прыжками догнал друга и с близкого расстояния сбил его здоровенным снежным комом. Арэн упал и застыл на снегу, раскинув руки. Ален, пригнувшись в ожидании ответного удара, приподнялся и недоуменно поглядел на распростертого друга.

– Волк, ты чего? Вставай, замерзнешь!

Но эльф не пошевелился.

– Арэн!

Маг подбежал к другу и перевернул его на спину. Глаза эльфа были закрыты, он не шевелился.

– Эй, дружище, ты что?

Живо встала перед мысленным взором картина, когда Арэн лежал со сломанным позвоночником. Ален беспомощно огляделся. В этот миг Арэн схватил не ожидающего подвоха мага за шиворот, окунул лицом в снег и со смехом бросился бежать.

– Орочья рожа! – зло крикнул Ален ему вслед, запустил снежком и кинулся догонять.

– Я опять выиграл!

– Это нечестно!

– Зато эффективно!

Друзья остановились, переглянулись и расхохотались.

Так прошла целая неделя.

А на девятый день после праздника заболела Яночка.

– Ален, ну вы где там с Арэном пропали? – Василиса, удивленная тем, что друзья давно не появлялись на улице, зашла к ним домой.

Уставший, с черными кругами вокруг глаз, волшебник открыл девушке двери.

– Тише, Василёк, не кричи так, – попросил он.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила девушка.

– Малышка заболела. – Ален устало привалился к косяку. – Так что меня не ждите. Я всю ночь не спал.

Василиса ушла, пообещав зайти вечером, а Ален вернулся к матери на кухню – у кровати Яночки пока дежурил Арэн.

– Мама, я тебе говорю, это проклятие, – продолжил он начатый разговор. – Я за всю ночь даже температуру ей толком сбить не смог, а такого не может быть.

– Но кто мог это сделать? А главное – зачем? Я не вижу цели, Ален!

Он отвернулся и поглядел в окно.

– Мама, «зачем?» – это не тот вопрос, который стоит задавать, – тихо произнес он.

На следующий день стало еще хуже. Яночка бредила, почти не приходя в себя, и сгорала от несбиваемой температуры.

На третий день Якова и Арэна послали за лекарствами в Мариковку. Они вернулись, привезя с собой все лекарства из списка, который дал им Ален, и прихватили с собой целителя.

Врач прошел в комнату девочки. Маг, просидевший у ее кроватки всю предыдущую ночь и весь день, не шелохнулся. Сегодня худенькое тело ребенка обсыпало крупными красными пятнами.

– Красная лихорадка, – сказал старый опытный целитель, едва взглянув на тяжело дышащую девочку.

– Я знаю, – сквозь зубы произнес Ален, так и не подняв головы.

Он сидел на табуретке, опершись лбом о сжатый кулак.

– Тогда вы должны знать, что красная лихорадка в такой тяжелой форме не лечится, – печально сказал лекарь. – Вы можете только облегчить девочке ее страдания.

Карина заплакала, а Ален вскочил и стиснул кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не ударить старика.

– Яков, Арэн, на кой хрен вы приволокли этого старого пса?! – зло спросил Ален. – Я не добавлял в свой список замшелый безмозглый пень!

– Вы очень непочтительны к старшим, молодой человек! – Старик распрямил спину.

– Для тебя, старый пес, я не молодой человек, а господин магистр! – рявкнул Ален, и глаза его вспыхнули желтым.

– Ал, чего ты раскричался… – не открывая глаз, пробормотала девочка. – У меня голова болит…

Пламенный тут же склонился к Яночке, погладил ее по головке.

– Тут один глупый дед пришел, – с тихой нежностью ответил он. – Сейчас я его выгоню, и будет тихо.

Ален стоял на коленях у кроватки – сгорбленный, бледный, усталый паренек с заметной сединой в золотисто-рыжей шевелюре.

– Уходи, старик, – сказал он. – Убирайся и не произноси в этом доме подобных речей.