Иван Казаков - Нед. Лабиринты забытых дорог

— Пошли, гурманы – скомандовал Нед, и шагнул вниз, с бугра, на котором стояла колонна перемещения.

Уже спустившись с кургана, он оглянулся и посмотрел назад, запоминая то место, где находится артефакт. Потом пожал плечами – не найти её трудно – высокий холм, вокруг, как обычно, большие глыбы – явно плод человеческих рук. Пройти мимо и не найти трудно. Теперь вот нужно как‑то понять – что объяснять ардам? Откуда взялись путешественники? Как они, арды, сейчас их встретят?

— Нед… с сомнением спросила Амела – скажи, а на каком языке они разговаривают? Арды эти?

— На языке Замара, Исфира – тут же вмешался принц – я читал об этом. Арды – потомки тех, кто в поисках лучшей жизни уплыл на северные острова. Язык у них очень похож на замарский – с небольшими отклонениями, конечно, а так – один в один. То, где мы сейчас оказались – было когда‑то городом Хозяев. Как видите – на его месте выросло селение ардов, и довольно крупное. По моим прикидкам — я посчитал, пока вы там обжимались и рассказывали о пожирании лягушек – всего тут около пятисот домов. Это не самое крупное селение, но… для ардов это много. Довольно много. Здесь должно жить не менее пяти тысяч человек.

— На пятьсот домов — пять тысяч? – не поверил Харалд – с чего ты решил? По десять человек на дом? Не много ли?

— Это по самым скромным прикидкам – усмехнулся Бордонар – могут быть семьи и по пятнадцать–двадцать человек. Дело в том, что они очень много рожают, и живут большими семьями. Смерть здесь совсем не редкое явление. Каждый мужчина содержит столько жён, сколько может. Или, скорее – они его содержат. Равноправие. Или матриархат? Честно сказать – я запутался в хитросплетениях их общественного строя – то, что писали учёные в своих трактатах, частенько противоречиво и сложно. Я пытался понять, но до конца так и не смог. Впрочем – сомневаюсь, что кто‑то вообще смог понять ардов. Ненавидеть их – это всегда пожалуйста, а вот разобраться, кто они и что они – на это, как всегда, ни у кого нет времени и желания. Хороший ард – мёртвый ард. Так всегда думали наши предки. Впрочем – и современники – тоже.

— Боги! Куда мы идём! – упадочным голосом пробормотала девушка – как бы нам головы‑то не оторвали…

— Кстати, что касается тебя – невозмутимо заметил принц – возьми у Неда кинжальчик, и надень себе на шею. Зачем? Помнишь, рассказ о том, что их дамы ходят с кинжалами на шее? Так вот – кинжал может быть разной формы. Но всегда он белый, или чёрный. У Неда – белый, ну… не совсем белый, светлый – но сойдёт. А вот если у тебя нет кинжала на шее, это означает, что ты рабыня. Ты не можешь носить оружие. Ты вещь. И с тобой могут сделать все, что угодно – если, конечно, не боятся гнева твоего хозяина. Тут две возможности – или ты становишься рабыней – предположительно главного в отряде — а это я! Или надеваешь кинжал, и с этого момента ты становишься полноценной женщиной, членом общества. Понимаешь?

— То есть, ты мечтаешь о том, чтобы я стала твоей рабыней? – усмехнулась Амела – вон, оказывается, какие у тебя фантазии!

— Ну… мало ли, о чем я мечтаю – усмехнулся принц – главное, чтобы ты для себя определилась, кого ты сейчас будешь представлять. И, кстати – все остальные! Не забыли, что вы моя охрана, охрана принца королевской крови?

— Не забыли – мрачно буркнула девушка – вот только ты не забудь, что если будешь вести себя гадко, то когда никто не будет видеть – можешь огрести за все свои прегрешения по–полной. И кстати – напомни, чего там насчёт ножиков? Что значит белый ножик? И что – чёрный?

— Вот не слушаешь старших, потому и не знаешь – усмехнулся принц – Герлат же рассказывал, забыла? Белый ножик означает, что ты в поиске мужчины. Что ты свободна..в своих устремлениях. И что ты можешь биться за мужчину с любой из претенденток.

— Я ничего не понимаю – растерянно хмыкнула девушка – вы что‑нибудь поняли? Какая претендентка? Какие битвы? Какие устремления? Я не собираюсь биться ни за какого мужчину! На кой демон мне это надо? У меня уже есть мужчина!

— Честно – я сам не понимаю этих тонкостей – сознался принц – в любом случае – надевай ножик и ходи, как свободная. Или убирай мечи и представляйся рабыней–наложницей. Все, тут двоечтений быть не может. Я всё это прочитал в трактате Силуса Аогского, «Арды, их общественный строй и роль женщины в развитии северного общества». Хочешь верь, хочешь не верь. Но если не хочешь огрести неприятностей, и мы с тобой вместе – бери ножик и вешай на шею! И кстати – мы уже почти дошли, потому советую тебе решить вопрос побыстрее.

Нед молча снял с шеи заветный ключ от колонны и приостановившись, потянул с Амелы шапку и надел на шею девушки цепочку с «кинжальчиком». Белая цепочка улеглась на грудь, шапка вернулась на место и парочка путешественников догнала своих товарищей, ушедших вперёд.

Нед чуть приотстал, притормозив всех, кроме Бордонара – тот, как «предводитель», должен идти впереди, охрана – чуть сзади.

— Береги кинжал – шепнул он Амеле, и та укоризненно посмотрела ему в глаза:

— Шутишь? Я умру, но не позволю его у меня отнять!

— Умирать не надо… просто не оставляй нигде, не снимай и никому не давай. И всё будет нормально. Эй, ребята, похоже, что нас встречают! – добавил Нед, уже в полный голос – будем настороже! На провокации не отвечать, но и себя в обиду не давать! Как это возможно на самом деле – не знаю…

От крайнего дома отделилась группа людей – человек десять. С такого расстояние не было видно, кто это – мужчины, женщины — воины или просто мирные жители. Впрочем – разве у ардов могут быть просто мирные жители? Насколько знал Нед – нет. Все воины, все бойцы. С того самого момента, как смогут держать оружие в руках.

Арды молча ждали, когда пятеро путешественников подойдут ближе, и через несколько минут путешественники смогли разглядеть, кто стоит перед ними.

Два мужчины, высоких, напоминающих Неда жёсткими лицами и разворотом плеч. Двое парнишек – молодые, лет по четырнадцать, с румяными лицами, на которых отразилось искреннее любопытство – откуда взялись эти странные люди, бредущие по утреннему снежку из безлюдной снежной пустыни?

Шесть женщин разного возраста – в основном семнадцать–тридцать лет. Все спокойны, насторожены, руки на поясе возле заткнутых за него мечей, прямых, узких.

У мужчин в основном тяжёлые топоры – видимо этакое разделение – женское–мужское оружие. А может и случайно…

У женщин, как и говорил Бордонар, на груди кинжальчики различного вида, формы, различной степени украшенности – некоторые сверкали камнями, переливающимися на солнце. И все кинжальчики – белые.

Амела оценивающе посмотрела на женщин ардов и слегка нахмурилась – высоченные, ростом чуть не с Неда. Штаны, куртки похожи на те, что носила она, Амела. Только фасон немного другой, да украшены особой, не виданной ею вышивкой. Голубые глаза внимательно смотрят на единственную в пятёрке женщину, и будто оценивают – с какого удара они снесут ей голову?