Анатолий Нейтак - Камень и Ветра 2. Ветра в зените

– Но вы хотели бы знать то же, что знает он?

– Скорее – то же, что знает она. Недеева. И ещё – откуда она это знает. Вот вопрос, за ответом на который я почти готов отправиться в парадоксальную кому.

– Что же вам мешает?

– Отсутствие необходимых талантов. И я ведь не сказал – "готов". Я сказал – "почти готов".

Доктор Шнайдер прищурилась.

– Понятно, – почти пропела она. – Так вот зачем вам нужна я. Вы мастер загребать жар чужими руками, доктор Эсу.

– Ваш ответ – нет?

Прежде чем ответить, София Шнайдер не сдержалась от искушения, затянув тугую паузу на минуту с лишним. И лишь потом сказала:

– Мой ответ – да. Вы достаточно заинтриговали меня, чтобы я попыталась повторить попытку Рустама. Но, боюсь, вы всё равно будете разочарованы.

– Почему?

– Вы сами знаете ответ. Ключевое слово – "почти". – Шнайдер встала. – Разблокируйте, пожалуйста, доступ в палату Недеевой. И… прощайте, доктор Эсу.

– До свидания, доктор Шнайдер.

Замок в двери палаты Недеевой был закрыт приоритетным мультикодом. Теоретически открыть его можно было только так, как он был закрыт: последовательным введением личных код-ключей всех членов регионального Совета парамедиков. Но Тибо Эсу не стал спрашивать у Шнайдер, почему, по её мнению, он способен открыть дверь с мультикодом. Разумеется, он бы не стал предлагать ей то, что предложил, если бы не мог этого. Чистая логика, никаких тайных интриг. Хотя Совету совсем не понравится, если его члены узнают о происходящем. И не понравится ещё больше, если случится что-нибудь не то.

"Ещё одна проблема…" – подумал доктор Эсу, глядя, как за его собеседницей закрывается дверь. "Ну да ничего, Неттель Вири запутает Сетевые следы так, что концов вовек не сыщут".

– Фаза, – тихо сказал он в браслет связи, нажав на нём одну из активирующих кнопок.

– Понял, – откликнулись из браслета. – Начинаю "фазу".

Тибо Эсу откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В данный момент от него больше ничего не зависело. Оставались ожидание, неутолённое любопытство… и надежда.

Подъём закончился внезапно. Как будто великанская пасть скусила десяток секунд. Безо всякого логически обусловленного перехода он, мгновение назад карабкавшийся по лестнице, оказался неподвижно стоящим на вершине, лицом к трёхметровой вертикальной плите из идеально чёрного материала. В сравнении с этой чернотой даже сажа показалась бы аляповатой.

– Что это?

– Ещё одна метафора, – откликнулась она. – Портал. Врата. Выход из Межреальности.

– Выход куда?

– Куда угодно.

– То есть…

– То есть в любую реальность. В любую точку пространства и времени.

– Так-таки любую?

– А это уже зависит от настроек. В полном соответствии с названием, Врата-без-границ не имеют внутренних ограничений. Во всяком случае, мне таковые не известны. Но пользуются этими вратами существа не всеведущие и не всемогущие.

На идеально чёрной поверхности постепенно проступали звёзды, цветные пятна, линии и плавные кривые. Неким странным образом он понимал, что это – отражение процедуры выбора, своего рода кодирование Врат, фиксирующих конечные координаты. И что в итоге, когда Врата получат достаточно данных, чёрный монолит превратится в открытую дверь… куда-то.

Куда угодно.

– Как ты это делаешь?

– Если не экспериментировать, обычно я ввожу большинство ограничений при помощи образов. Это почти как обыкновенный посыл, вернее, цепочка взаимосвязанных посылов. Блокируешь эмоциональную составляющую, чтобы не вносить помех, и вперёд. Итог процесса почти не отличается от того, что делает трансферт, он же саркофаг странников. Главное отличие – в уровне контроля. Программу для трансферта может выбрать кто-то другой, причём достаточно жёстко, а Врата-без-границ перемещающийся программирует лично. И всякий раз заново.

Монолит вспыхнул, на мгновение из абсолютно чёрного становясь сверкающе-белым, и, как было обещано, превратился в дверь. В дыру, вырезанную прямо в плоти Межреальности. За нею темнели силуэты деревьев, моросил лёгкий дождь и царствовал вечерний сумрак.

– Готово. Пошли.

На мониторе всё было видно предельно чётко. Доктор Шнайдер вошла в палату, приблизилась к неподвижной Недеевой, положила руки ей на голову. Тибо Эсу знал: сейчас парамедик пытается пробиться к сознанию "пациентки" при помощи инсайт-посыла. Он видел, как лицо Шнайдер приняло выражение сосредоточенности. Видел, как сквозь сосредоточенность вспыхнуло безбрежное изумление.

А потом доктор Шнайдер просто исчезла. Одновременно с Недеевой и Рустамом Эрегли.

– Я разочарован, – проворчал доктор Эсу. – Опять.

– Пламя и бездна!

– Рустам?

– Э-э… как вы здесь оказались?

– Помоги мне! Да не кинезисом, руками! Кинезис здесь не работает.

– Что с ней?

– Шок. Тебя-то я подготовила, а она оказалась здесь одним скачком. И к тому же… ну, точно! – Долгий стон, переходящий в рык. И на выдохе, яростно. – В душу, в чёрного козла, в тартар и Сады Земного Мрака с подвывертом передрать!

– Что-то случилось?

– О да, и ещё как! Эта дама дьявольски неудачно выбрала время для своих экспериментов. Можно сказать, толкнула меня под руку в самый ответственный момент. Так что поздравь всех нас с ПОЛНЫМ перемещением.

– Мы что, не сможем вернуться?

– Сможем. Но, увы, не ПОЛНОСТЬЮ. Здешнюю же медицину с нашей родной не сравнить. Здесь, можно считать, вообще нет медицины. Так что мне придётся… – рубящий жест, – а, потом объясню! Бери её на руки и пошли.

– Зачем её тащить? Может, лучше привести в сознание?

– Тебе охота несколько часов сидеть под дождём в темноте?

– Нет.

– Тогда бери её и пошли. Я тебе, в конце концов, помогу. Тут в пяти минутах ходьбы должен быть уютный домик, там и заночуем.

32

– Круто, точно тебе говорю!

В голосе Милы скепсиса было – хоть лопатой греби.

– А не свистишь? В прошлый раз у тебя "исключительно крутым" был коктейль, с которого меня потом полдня полоскало. А в позапрошлый, если меня память не подводит, ты обзывал крутым совсем-совсем новый скафандр…

– Ну, это когда было! -…ещё бы ему не быть новым, если какой-то умник пустил на подкладку волокно с вызывающей аллергию присадкой. Да этот скаф дольше часа никто носить не мог!

Кир энергично помотал головой.

– Не! На этот раз – без подвоха. Сам пробовал! Круто!

– А ну, ещё раз. Что ты там откопал?

– Машины полной виртуальности. В каком-то отсеке одного из технических ярусов стоят. Но штука сильная до невозможности. Как ляжешь внутрь, так вообще не вспомнишь, где ты на самом деле. Иллюзия стопроцентная, высшей пробы!