Malice Crash - Мэлис Крэш и философствующие камни

— Знаю, — поджал губы Фини. — Мама там училась. Кстати, хочет, чтобы я туда после «Врат» пошел.

— А в который Мейплиф?[39] — поинтересовалась я.

— Мне не важно, — улыбнулся Фини. — Я все равно туда не собираюсь.

— И зря, — пожала плечами я. — Говорят, там очень интересное общество.

— Время терять не хочется, понимаешь, — Фини отбросил в сторону с таким трудом добытую нами книгу. Я укоризненно посмотрела на него. Фини смутился и подобрал ее, для чего пришлось лезть под шкаф. Я выхватила у него книгу и стерла с нее пыль. Это оказались совсем не пророчества Аккарти. Если точнее — те самые «Первые в разрезе», по поводу которых Фини чуть ли не поклялся, что никогда не их видел и даже ничего не слышал по этому поводу. Я потрясла книгой перед носом Финве, так, чтобы он видел название, и не разжимая зубов спросила:

— И что это такое? — через секунду я сообразила, что Фини вполне может ответить: «Книга», и переформулировала: — В смысле, как это называется? — тоже не слишком понятно. Наконец я родила окончательный вариант: — У тебя давно склероз?

— С рождения, — не растерялся Финве. — Наверное. Потому что я это в первый раз вижу.

— Ага, — кивнула я, открывая книгу на титульном листе. — «Любимому сыну в день окончания первого года обучения». А красиво твой папа пишет. У большинства вместо Тай-ан получаются вариации на тему куриной лапы.

Я не стала признаваться, что также принадлежу к упомянутому большинству. Сколько не стараюсь, почерк у меня до ужаса напоминает то, что называет им шефиня. Помню, как-то на спор курсе на третьем я подделала даже ее подпись. Самое интересное, что предъявитель, мой ровесник, смог тогда обдурить саму директрису. И с тех пор он беспрепятственно пользуется всеми преимуществами измененного времени (а на это, между прочим, действительно нужно только разрешение за подписью шефини). Не дай Хаос, вскроется наша махинация… Я привычно заблокировала назойливое воспоминание. Не надо забывать, что плакат с Вечной работы Элки мне достался только благодаря редкостному дару и хреновому, каковое определение более чем мягковато, почерку.

— Согласен, это у нас наследственное, — наконец признал свою неправоту Фини. — Сопряжено с отвратной памятью. Я эту книжку в день, когда мне ее подарили, зашвырнул куда подальше, потому что папуля не нашел ничего лучшего, чтобы извиниться перед сыном за двухлетнее отсутствие.

— Ладно, давай хотя бы посмотрим, — примирительно сказала я. Никаких сил не хватит, чтобы долго ругаться с Финве. — Оценим качество, так сказать.

Фини на правах владельца перехватил томик и начал его листать. Я почувствовала себя несколько не у дел и решила немного пообщаться с камушками, пока у меня настроение хорошее. А то это настолько нетипично, что может привести к нехорошим последствиям. Только вот камушки почему-то молчали. Я сняла один и стала протирать завалявшимся в кармане с каникул восстанавливающим платком. Согласно инструкции по применению, платок заживлял мелкие царапинки на органике и неорганике, а также восстанавливал первоначальные свойства и товарный вид. Потом решила обработать оба вместе, с целью экономии усилий. За этим занятием меня застал Фини, оторвавшийся от книги на секунду. Через мгновение у него отвисла челюсть.

— Что случилось? — немедленно отреагировала я. — Вспомнил про дублирующую систему защиты, которую мы пропустили? Так еще не поздно исправить.

— Нет, — сфокусировав глаза на моих камушках-антисоветчиках, произнес Фини. Потом перевел глаза на страницу и прочитал: — «Среди артефактов, в свое время принадлежавших первым, можно выделить как наиболее интересные так называемые подсказывающие камни. Согласно имеющейся информации, они представляли собой парные украшения типа серег, обладающие индивидуальностью и высоким коэффициентом достоверного ясновидения. Они собирали информацию изо всех доступных и недоступных источников, давая четкие советы, следование которым всегда приводило к наилучшим в данной ситуации для носителя вариантам. Практически все камни в настоящее время утеряны, за исключением экземпляра, принадлежавшего Райе, местонахождение которого известно точно. Известно также, хотя и из не слишком достоверных источников, что пара камней, принадлежавших в свое время Аккарти, не находилась при ней в день исчезновения. На рисунке номер семьдесят девять вы можете увидеть, как выглядели данные предметы». Смотри, Мэл, — Финве ткнул пальцем в страницу. Я уже начала о чем-то догадываться, поэтому чуть меньше поразилась открывшимся обстоятельствам. Там, куда показывал Фини, красовалось изображение вчера доставшихся мне нехороших камушков. С пометкой «предполагаемый вид экземпляра, принадлежавшего Аккарти».

— Во блин, — не совсем прилично отреагировала я на полученные сведения. — А Эриан, зараза, сказал, что их в какой-то реальности нелегально штампуют. Наверное, не знал, а то бы не продешевил.

— Ничего себе догони меня кирпич получается, — выдал свою коронную фразу Финве. Кстати, это было и одно из моих любимых высказываний, только вот кто у кого его спер — не представлялось возможным выяснить. — Проверь, они подлинные?

Я тщательно сверила камушки с рисунком, просто для успокоения некстати проснувшейся совести. Она не успокоилась. Тогда я применила типично демонский способ выяснения подлинности. Параллельно с подтверждением выяснилось, что даже я не смогла бы снять с них копию, даже если бы постаралась. Называется «проклятие штучной работы». Копию снять в принципе можно, только она действовать не будет. Просто украшение получится. Причем сомнительное. Похоже, каким-то боком все свойства камушков были к тому же и завязаны на соответствующего первого.

— Подлинней некуда, — ответила я, не дожидаясь, пока Фини разберет выражение моего лица. На всякий случай я уже разорвала в одностороннем порядке нашу с ним мысленную связь. — Их нельзя копировать. Дойдет до Эриана — он же себе ногти на ногах до коленей сгрызет.

— Причем тут Эриан? — наконец взвился Фини. Я и сама понимала, что не при чем, просто меня малость заело. — У тебя память Лайтина есть, сама же говорила! — тут меня перемкнуло основательно, и я решила, что у Финве аналогичное состояние. Но потом до меня начало добираться просветление. Вместе с последовавшими словами, — А он в своей книге писал, что первые вернутся, когда начнут возвращаться связанные с ними вещи! Это будет типа знак такой, что их время опять приходит!

— Чего-то я не понимаю, — наконец сориентировалась я в ситуации. — Это где он писал? В «Книге Молнии» про это ни слова нет, я самую полную копию давно еще читала, ты меня не спутаешь!