Дж. Кинг - Карнавал страха

Сложив руки на груди, Мария повернулась к Гермосу:

– Пойди объяви, чтобы перестали разбирать камни стен и завалили все входы и выходы на арену.

Лицо карлика покраснело от солнца.

– Но осада доконает нас скорее штурма.

Мария кивнула.

– Тем не менее нам надо как-то защищаться. Пошли мусорщиков, чтобы они нашли, чем заваливать входы. – Когда карлик встал, чтобы выполнить ее поручение, Мария добавила:

– Мы завалим их мусором.

Вэлор кивнул.

– Вот это дело.

Когда он ушел, Мария повернулась к великану. Сухая, почти гневная улыбка искривила ее рот.

– В твоем пантеоне есть боги, к которым мы можем обратиться и которые нас послушают?

– Да, – ответил Гермос. – Это Тидхэр.

Мария оперлась на каменную скамейку.

– Он урод вроде нас, верно? Да, он послушает нас. Думаю, теперь Кин-са не захочет иметь с нами дела.

– Не говори так, – отозвался великан. Его печальные глаза изучали далекий горизонт. – У Кин-са чуткие уши.

– Впрочем, – отозвалась Мария, – кому бы ты ни стал молиться, помолись, чтобы горожане не напали сегодня. Иначе мы не успеем закончить работу над стеной.

– Да, – согласился Гермос, всматриваясь в группы работающих у входов. Тут от одного из костров ветер донес запах тушеного мяса, Гермос повернулся туда, где женщины готовили пищу.

– Я попросила Вэлора проверить, чтобы всех накормили. Людям понадобятся силы, чтобы вступить в борьбу.

– Они поедят, – отозвался Гермос, усаживаясь возле слепой женщины. В окружении мрачных камней амфитеатра главной арены она казалась еще более маленькой и хрупкой. Сейчас она не была гневным и страстным оратором, предводителем нации уродов, а всего лишь слепой жонглершей. Гермос слегка обнял ее, она на мгновение замерла, а потом, легко вздохнув, прижалась к его длинному костлявому телу.

– Ты думаешь, Гермос, что Тидхэр услышит нас? – спросила она тихим голосом, который заглушил шум ветра. – Или остальные боги уже связали ему уши и завязали рот?

Гермос пожал плечами, лицо у него было печальным, он покрепче прижал к себе слепую. Издалека раздался испуганный крик лошади.

Мария продолжала:

– А может, нас спасет Кин-са, хотя бы для того, чтобы спасти лошадей.

– Тсс, – прошептал великан, прижимая палец к губам.

Рассмеявшись, Мария освободилась из его объятия и встала. Солнце падало на ее белые невидящие глаза.

– Сколько все это длилось, Гермос? Две недели? Месяц? Я никак не могу вспомнить, когда все это началось. Во что мы ввязались? Мы казнили убийцу и остановили войну. Я умоляла их прекратить. Я никогда не мечтала о том, чтобы город был построен на могилах. Нас спасла война, их остановило только известие о приближении армии, иначе все бросились бы убивать друг друга. Может, нам и нужен Кукольник, лучше он убивал бы нас одного за другим, чем в припадке злобы мы безжалостно перебьем друг друга.

Гермос тоже встал и подошел сзади к слепой. Он снова обнял ее, положив руки на плечи женщины, чтобы успокоить ее. Между ними пробежал раскаленный ветерок, приподнявший черные волосы Марии. Нежность сжала сердце великана, слепая была похожа на китайскую куклу – изящную, красивую, хрупкую.

И тут появилось несколько арлекинов.

– Мария, – в отчаянии восклицали они, – мы никак не можем заставить людей нормально работать.

Она тут же повернулась. Теперь лицо женщины было гневным и жестоким.

– Проклятие! Стражники должны сейчас не жаловаться друг на друга, а кипятить воду, которой мы будем поливать стены. Разве вы не хотите пережить эту ночь?!

Наступил вечер, на посыпанной песком арене утихла работа. Воздух был пронизан запахом пота и страха, который мешался с дымом, смехом и грубыми шутками. В глубине арены женщины подавали ужин. Арлекины и менестрели сидели рядом с силачами и уродами, все ели из общей миски, изредка подшучивая над карликами, которым приходилось вставать, чтобы дотянуться своей ложкой до котла. Армия Марии ужинала, напевая, дурачась, рассказывая анекдоты и страшные истории.

На другой стороне арены лежали матрасы, тюфяки и импровизированные постели, где уже улеглось спать две сотни артистов, которые должны были ночью заступить в караул. Их дыхание подымалось вверх в вечернем воздухе белым призрачным паром.

Только кони л овцы были закрыты на ночь, они были тут же неподалеку, по два, по три на привязи. Изредка животные оглашали арену ржанием и блеянием.

В центре арены стоял один длинный стол, над которым слепая Мария и несколько новоиспеченных генералов склонились над грубо нарисованным картами и планами сражения. С дороги все время прибегали посыльные, в основном дети, которые приносили последние новости от караульных, следящих за равниной, дорогой и болотами с небольшой возвышенности рядом с Карнавалом.

– На дороге все еще спокойно, – сообщил очередной карлик, прибежавший к Марии с сообщением об обстановке.

Она кивнула, а потом ободряюще улыбнулась остальным.

– Это хорошая новость. Надо повесить вокруг несколько покрывал и занавесов, чтобы не мешать своим светом спать людям. Вы не видели армию?

– Нет, – ответил карлик, издавая боевой клич. – Войска все еще группируются возле дворца Совета.

– Подходит час, когда они нападут на нас, – громко отозвалась Мария. – Но ночь коротка. Им придется всю дорогу бежать, если они хотят напасть на нас сегодня. – Выражение ее лица стало серьезным. – У тебя зоркий глаз. Будь настороже.

– Чертовски зоркий, – гордо ответил карлик.

– Узнай, нельзя ли подобраться поближе к войскам. Найди того, кто сможет добраться до Дворца Совета. Мы должны знать, сколько у них лучников и пик. Каким оружием они вооружены и откуда планируют начать штурм.

– Ты хочешь, чтобы я подслушал их планы?

– Если сможешь, – ответила Мария. – Только не рискуй. У нас каждый воин на счету, и нельзя, чтобы они обнаружили нашего разведчика.

Карлик, польщенный вниманием слепой, пожал ей руку.

– Я расскажу тебе даже о том, каким богам они молятся.

Мария улыбнулась и даже тихо рассмеялась, как будто наблюдая за тем, как маленькая фигурка, гордо выпрямившись, отправилась исполнять ее поручение. Услышав, что его шаги замерли вдали, она повернулась к генералам:

– Насколько далеко ворота от арены?

Круглолицый артист наклонился к карте, указывая на ней круглый амфитеатр арены и грубо нарисованные ворота.

– Около трехсот ярдов, если здесь все правильно.

– Стрела не долетит, – констатировала Мария, – как мы можем их защитить?

– Все продумано, – отозвался один из генералов, – они натолкнутся на первую преграду еще на дороге. А вот южная, восточная и северная стороны Карнавала открыты. Там нас защищает только изгородь.