Елена Лобанова - Предел

— Приветствую Почтеннейшего! — Всадник отдал Пелли корзину и вознамерился спешиться. Из кустов донеслось сдавленное кряхтение. А следом… звук. Звук вполне соответствовал важному занятию, для которого обычно отправляются в кусты. «Служанка» покраснела. «Госпожа» задохнулась от негодования. Деревенский мужик отнесся к происходящему с пониманием и невниманием — получив от Пелли медяк, он стащил бурдюки с коня плащеносца, плюхнув их оземь, и отправился в обратный путь к трактиру. Второй, не менее впечатляющий звук, подсказал всаднику, что дожидаться пока его посетит еще и запах — не стоит. А «дядю» вряд ли обрадует лишний свидетель его «трудов».

— Желаю вам доброго пути. И в первую очередь Вам, Достойная госпожа! — «плащеносец» не скрывал сарказма.

Когда его конь одолел подъем, всадник не стал терять понапрасну время. Дробный перестук копыт сообщил всем, даже Пелли, что «враг» решил не жалеть коня и гнать обратно галопом.

Даэрос поднялся во весь рост, скинул капюшон и перепрыгнул через кусты.

— Приношу свои извинения, девы! Это было вынужденной мерой. Маскировка…звуковая. Айшак, тебе — тоже. Прости, поганец. Вставай, не прикидывайся, ты не такой уж и дохлый. Ладно… Я тебя подниму. — Полутемный вполне бережно помог несчастному, дважды недодушенному Айшаку встать. Даже не дал упасть обратно. Даже предложил яблоко. Айшак шарахнулся в кусты. Он очень хорошо понял, что бывает, когда пытаешься съесть яблоко.

Нэрнис скинул сапоги, и как был босяком, отправился помогать Пелли. К счастью, её корзины оказались не такими уж тяжелыми, а «ствол» оказался туго скатанной периной. Поэтому он перестал обижаться на Воительницу. Пока крепили попоны, укладывали в телегу припасы и решали, где бы поудобнее устроиться на ночь, (не сидеть же на склоне), Даэрос бегал по кустам за Айшаком. Полутемный не был, на самом деле, жестоким. Просто — рациональным. И еще — справедливым. Если отвратительное животное ("Сколько мне еще извиняться, тварь мерзкая!") пострадало без вины, то даже самое отвратительное существо надо приласкать и накормить. Объяснить напуганному Айшаку, что его придушили в «военных» целях, не смогла бы даже Вайола. Но о том, чтобы подманить скотину ласковым словом — не могло быть и речи. Скотина должна была просто слушаться: "Когда тебе говорят «стоять», ты стоять должен, тварь!" Но тварь больше всего хотела жить. Хлюпанье и чавканье доносилось уже из оврага. Даэрос загнал Айшака на топкое место и ловил его в густом ивняке. Наконец шум стих и послышался «увещевательный» голос: "Жри, давай! А я говорю — жри! На, смотри какое вкусное!". Похоже, что Полутемный на собственном примере показывал как надо «жрать» зеленые яблоки. "Тьфу! Рот вяжет! Ну, долго я тебя еще держать буду?!"

Пелли растрясла и взбила перину. Наконец-то доспехи Вайолы упокоились на дне телеги под мягкой подстилкой. Покрывало, расстеленное сверху, превратило телегу прямо-таки в королевское ложе. «Платье» решено было использовать, как вместилище для всех вещей и превратить в одну большую подушку. Когда в телегу взобралась сама Воительница в своих любимых штанах, а вокруг разместили кофры, сумки, бурдюки и корзины со снедью, то "королевское ложе" превратилось в гнездо. В центре гнезда, обложенная продуктами, сидела Бесценная Разведчица и мечтала отчитаться. А то, высокопоставленное лицо, которому следовало дать отчет, развлекалось в овраге с её Айшаком. Кормило предателя. Позор на все войско. Даже маленькое.

— Ну, если Принц Даэрос, ничем больше не интересуется… Пеллиэ, милочка, поехали! Принц Нэрнис, Вы как самый разумный мужчина, готовы узнать куда нам следует свернуть на ночь? Или хотите помочь Принцу Даэросу? А то у нас еще три яблока осталось. — Голос Воительницы сочился «культурным» ядом. Как и всякая благородная персона, Вайола с детства была обучена говорить гадости с высокомерной нежностью. И иногда, правда, крайне редко, этим навыком пользовалась.

— А мы очень спешим? — Даэрос бесшумно появился из оврага и нагнал телегу. — И Вы, Достойная, вполне можете рассказать нам все про окрестности, по дороге. Совершенно незачем для этого грузить телегу на склоне и утруждать Крысака. — Даэрос уперся в задник и помог тяжеловозу въехать наверх. Следом прискакал и Айшак с грязной мордой. Он не только съел яблоко, но и запил его… чем пришлось. Повеселевшее животное бодро шло, подняв хвост, но сохраняло почтительное расстояние между собой и своим любимым мучителем. Вайола тут же переключилась на предателя:

— А! Явился! Поздравляю, Вас, Принц Даэрос! Айшак, наконец-то определил, кто здесь главный жеребец! Он признал Ваше право…

— Вы потом объясните нам повадки айшаков! — Даэросу предыдущего обсуждения «самцов» вполне хватило. — А теперь — рассказывайте. Раньше, я на этой дороге по кустам не ночевал, так что я хочу слышать обо всем, что Вы увидели по обочинам.

И Воительница раскраснелась от счастья. Это был шанс показать себя.

— Сообщаю! — Вайола распрямила спину и стала похожа на очень и очень гордую несушку. "Не иначе от лебедя яичко высиживает. Тьфу, зараза!" — подумал Даэрос. — От места нашей вынужденной остановки до постоялого двора — три тысячи и еще сто шестьдесят четыре шага. Моих. То есть, около двух с половиной сатров. — Вайола наслаждалась молчанием попутчиков. Ну, этот Принц, ну хоть бы хмыкнул ободряюще…

Пелли и Нэрнис, сидящие на мешке, переглянулись. Пелли опустила глаза и горестно вздохнула. А воительница продолжала:

— Дорога делает два поворота. Достаточно густой растительности по обочинам не встречено. Возможных съездов для телеги — не обнаружено. За постоялым двором вдоль дороги — поля. Ширина полей от дороги не более трех четвертей сатра. Далее — за полями местное селение. С дороги просматриваются восемь строений типа "крестьянская халупа". Солома на крышах тусклая, прошлогодняя. Крепких заборов нет, выпасы для скота огорожены недостойно. В поселении лаяло: шесть кобелей, один, судя по голосу — мелкий. Мычала одна корова. Прочая скотина, вероятно, пригнана с полей и подоена. Вокруг поселения оборонных рубежей не замечено, рвов и засадных ям, скорее всего — не имеется. За поселением — лес. Похоже, что — густой. Для атаки потребуется…

— Достойнейшая! — Даэрос подавил разгорающийся пожар войны. — Мы мирные принцы, и не атакуем местных жителей. А что Вы можете сказать о постоялом дворе? Что купил наш «преследователь»?

— А… А я платье мерила. — Воительница стушевалась.

— А я расскажу. — Пелли возликовала. Сколько бы воительницы рвов не насчитали, а сообразить что к чему в хозяйстве, служанка всегда сможет лучше. — Пока Вайола была в другой комнате с хозяйкой, я как раз с ним и поговорила. Плащ у него был пыльный, и плащ он снял. Рубаха у него — не малернского покроя. В подмышках чудные такие вставки другого цвета. Ромбиком вшиты. Я видела, когда он руку поднял, волосы пригладить. Только — это не латка. Рубашка хорошая, новая, лиловая из крашеного льна, вставки тоже изо льна, но светлее. Я так понимаю — походная рубашка, а вставки — чтобы пот виден не был. — Пелли набрала побольше воздуха и застрекотала: — Никогда, нигде и ни на ком я таких рубах не видела. На штаны у него тоже наколенники нашиты. Кожаные. Штаны похоже из такой крепкой ткани, как на паруса идет. Только серым крашена. Сапоги яловые, очень хорошей выделки. Изнутри голенища порыжелые и потертые — вехами много ездил. Говор… говор такой… такой… с придыханием. Странный говор. Смеется много. Глаза щурил все время, поэтому цвет я не углядела. Волосы темно русые, но не выгоревшие. И лицо не так, чтобы уж очень загорелое. Нос — курносый такой! А вот еще — он назвал того, который на постоялом дворе Малка видел, как мы телегу покупали — Тонгом. Еще Дрешт поминал. И купил он новый обод, гвозди, молоток, две шпильки какие-то и что-то еще, что хозяин трактира ему в мешок положил. Но колесного обода… мы не видели. Так? — Пелли оглянулась на Вайолу. Колесный обод — слишком большая вещь, чтобы её не заметить.