Елена Лобанова - Предел

Девы с заданием удалились по склону оврага.

— Даэр, а зачем нам рассказывать всем, что мы встретили Достойную Вайолу в степи?

— А ты представь Нэрьо, наши следы на просохшей дороге. Я бы даже назвал их слепками. Телегу тянет не конь, а судя по отпечаткам копыт — осел. Тяжеловоз идет в поводу. На захудалом постоялом дворе путники расплачиваются золотом. Все это наши «последователи» непременно узнают. И зададутся вопросом: "Чтобы это значило?". А я хочу, чтобы они вопросами не задавались. Вообще.

— Даэр, а ты сам разведчиком никогда не был?

— Ну, если не считать мое счастливое детство и частично юность, когда моей главной задачей было все знать, но как можно реже попадаться на глаза… то — нет. Иди к деревьям Нэрьо. Девы, конечно, придут не скоро. Но я слышу, что по дороге кто-то приближается. Верхом.

Нэрнис занял под наблюдательный пост самый раскидистый дуб. Пелли и Вайолу не было видно. Они уже свернули за лесок. А по дороге, с которой они все недавно съехали, приближался всадник. Он был в черном плаще и нахлестывал такого же, как и Крысак тяжеловоза, который бежал из последних сил. Светлый проследил, как всадник скрылся за поворотом дороги, послушал стук копыт, слетел с дерева и помчался в овраг с докладом.

— Даэр, беда! Там… там!

— Волки-оборотни?! Нэрьо, ты бы себя видел!

— Хуже, — один из этих, в плащах! Он на тяжеловозе, верхом. Седло из мешка с соломой, конь еле бежит, уже в пене. Он догнал наших дев. Я слышал, он остановился!

— А как дальше поскакал, слышал? Я слышал. Так что он поздоровался и поехал дальше. Не беспокойся. Конечно, жаль, что там нет меня в костюме Сорэада, но после того, что я видел и слышал — я имею в виду выступление Пелли при знакомстве с Вайолой, вот с этим вот "дитем свиньи в козьей поилке", я бы не стал так скоро печалиться. Давай-ка, распряжем Айшака. Если этот верховой надумает помочь девам донести-довезти снедь, нас тут быть не должно. Только уставшие животные и телега. Я уверен, наша Пелли справится с ситуацией.

— Ну, конечно. Ты на неё очень повлиял. — Нэрнис так сказал «очень», что сомнений в выводе "очень плохо" не оставалось.

— Ты не прав, брат. Пелли, конечно, не умеет считать, но она всю жизнь была служанкой. И не где-нибудь, а на постоялом дворе. Даже, если он и был похож на замок — все равно это был постоялый двор. В людях она, может быть, и не разбирается. Но она их «чувствует». И как себя вести, чтобы лишнего не сказать, а нужное добавить, знает на уровне инстинкта. Не обижайся за сравнение, но так себя ведет дворовая собака, которая на одного лает, другому хвостом виляет. А то, что «плащеносец» верхом — это очень хорошо! Понимаешь? Ну, зачем ему выпрягать лошадь и мчаться сюда, а?

— За водой.

— За водой, а уж они-то не с парой бурдюков выехали, можно было и на телегах доехать. А значит это, мой Светлый брат, что телеги не едут. По крайней мере, одна — точно. И из всего этого следует что?

— Что!?

— А то, что поломка такова, что ему нужно что-то купить. А еще он уверен, что его спутники с золотом никуда от него не денутся. Интересно, где они встали… Лошадь в пене, говоришь? Так… значит, мы шагом, он — галопом… Видимо, они все-таки въехали в непросохшую степь на том краю. Ладно, расспросим дев, когда вернуться. Кое-что меня гораздо больше беспокоит.

— Куда уж больше-то, Даэр! Я как представлю себе! Там — этот злодей. А Пелли — одна. Вайола не в счет, она — ребенок.

— Нэрьо, если кто-то надел черный плащ, то это еще не значит, что он — злодей. Пока они не подозревают, что мы так хорошо осведомлены о тарлах и золоте — их злодейство спит. Но где сейчас спят те, кого по их следу пустили гномы, а?

— Ага! Значит, это — один из врагов? — Воительница раздувала ноздри, глядя вслед удаляющемуся всаднику. — Эх, секира в телеге осталась!

— Нет, нет! Достойная…

— Зови меня просто Вайола. Все женщины — сестры!

— Вайола! Он не должен знать, что мы знаем, что он — враг. А еще — он не должен увидеть эльфов. Понимаешь? Помнишь усы и бороды? Вот!

— Ага! Значит мы — разведчики-засланцы! Отлично! Пеллиэ, ты можешь сделать вид, что ты — послушная и трусливая служанка? — Достойная Вайола, не представляла, как может изобразить покорность дева, которая собиралась остричь мечом, ей, могучей, косы…

— Да. Очень даже — да! Только я не могу понять — какого он сословия? Не слуга, конечно. Не нофер — точно…

— Какая разница? Будем считать его головорезом, который прикидывается новорожденным айшаком. — Воительница вздохнула. — Как будем принцев предупреждать, если этот убийца за нами увяжется?

— А… А, Вы, то есть, ты, кричи на меня. Громко. Ну, я на ногу наступлю тебе или на юбку. Ругаться умеешь? На слуг?.

— Ха! Да я нашей армией командовала! Только — не обижаться потом! Договорились?!

Вайола пошла чеканным шагом, подметая дорогу попонами, с намерением если не убить, то насмерть заморочить «врага». Всех врагов. Лучше, конечно, — побольше.

Ворота крайнего к дороге двора были гостеприимно распахнуты. Не иначе, «плащеносец» сообщил, что к местному трактирщику пожалуют еще гости. Этот "приют усталых путников" ничем особенно не отличался от тех крестьянских жилищ, что виднелись вдалеке за полями. Разве что, солома на крыше была свежая.

— Повезло же тебе девка! — Всадник снял пыльный плащ и развалился на лавке.

Чуть курносый, с темно-русыми волосами, близко посаженными хитрыми глазами-щелками. Пелли никак не удавалось рассмотреть, какого они цвета. Без плаща, мужчина лет тридцати, не производил зловещего впечатления. И это был не тот самый, который пугал Крысака свистом. Служанка вздохнула с облегчением. Жена трактирщика подбирала вещи для Вайолы. Из соседней комнаты доносился её угодливый голос и недовольный басок воительницы, которая ругала "деревенские тряпки". Поэтому все внимание всадника сосредоточилась на Пелли.

— У других собаки бывают приблудные, а тебе повезло на приблудную хозяйку! — хохотнул он — Ну и мастер, твой дядька! Значит, лошак работает на него, ты — на Достойную хозяйку, а за доставку её к жениху дядя еще и на барыш надеется! Как же это вы лошака-то в телегу впрягли?

— Ой! А как Вы догадались, что дядя, лошака запряг? — Пелли сделал круглые глаза, что было не сложно. Она, действительно испугалась такой проницательности.

— Следы, девка, следы ваши. Мы же за вами до Дрешта идем и в степь вчера с вечера въехали. Чтоб по холодку да после грозы. Знать бы, что там, в низинах грязь еще не просохла. — Уставший всадник, ополовинивший кувшин холодного пива, был в меру словоохотлив. — Дороги почти и нет. Я нынче по вашим следам выезжал. Сдохнет лошак-то!