Игорь Минаков - Можно, я попробую еще раз?!

Тем временем Урчи анализировал текущую ситуацию и искал способы добраться домой как можно раньше, ведь каждый день промедления мог оказаться решающим. Разразившаяся или готовящаяся война была как нельзя некстати.

У них и так было немало препятствий с обратной дорогой (оно так обычно и выходит: куда бы ты ни направлялся, добираться обратно придется не так легко и просто и уж точно не тем путем, каким виделось в начале путешествия).

Водный путь был для них полностью закрыт: по единственной реке, которая вела обратно к Герталу, в это время года сплавляли бревна, а плыть вверх по течению навстречу несущимся громадам полезной древесины можно исключительно глубоко под водой.

Ни одного подходящего торгового каравана в округе не наблюдалось, а добираться на перекладных было накладно. Те весьма скудные финансовые ресурсы, что были выделены Эмралом в начале пути, подходили к концу с такой скоростью, будто испарялись в воздухе или по капле просачивались в землю сквозь туго завязанный кожаный мешочек на поясе.

Применять магию для перемещения, как наиболее очевидный и доступный выход, было строжайше запрещено на общем дружеском собрании – с троекратным перевесом голосов.

Близящаяся война наглухо перекрывала и так небогатые возможности добраться до Гертала быстро и в срок.

Поэтому рассказ эльфа, вернувшегося с новостями, пользовался безраздельным вниманием.

– Значится, так. У них здесь две группы, и каждая во всех бедах винит другую. Одна кричит, что другие науськали своего дракона и тот пожрал лучшие стада отборных овец с тонкорунной шерстью, а на цветущем лугу выжег колдовские знаки. Другие брызжут слюной от несправедливой обиды и вопят, что все наоборот. Мол, это первые натравили свое чудовище и оно разграбило сокровищницу, проникнув туда сквозь расплавленный купол, и спалило то, что не смогло унести.

В результате все до ослепления злы друг на друга и готовы к активным военным действиям. Единственное, что останавливает обе стороны, – каждая боится чужого дракона. Больше никто ничего не знает, а подобная неопределенность в военных делах совершенно недопустима. Вот и лаются пока без каких-либо серьезных действий.

Дальнейшие расспросы показали, что облик этих двух драконов схож до малейших деталей, включая запомнившийся шрам на крыле и обломанный коготь. Поэтому напрашивался вывод, что дракон на самом деле был один, но на чьей он стороне – неизвестно.

– Мне вот почему-то кажется, что виноваты первые – все-таки сожрать стадо дракону могло прийти в голову и естественным образом, а вот заниматься грабежом – это попахивает спланированными действиями.

– А мне наоборот: давно известна любовь драконов к золоту, а вот колдовские письмена на лугах выжигать – такого за ними не водилось.

– А может, это вообще дело рук третьей, неизвестной стороны, которая пытается поссорить всех к собственной выгоде?

Завершил дискуссию в этот раз Ярл:

– А вам не кажется, что не имеет смысла строить догадки и теории там, где можно просто проверить? Давайте найдем дракона и спросим у него самого.

Идея узнавать мнение другого человека, чтобы понять, чего же он хочет, к чему стремится и о чем мечтает, во все времена считалась излишне революционной, зачастую просто ненужной или несвоевременной. Но даже на этом фоне мысль осведомиться о суждениях дракона легко могла выиграть конкурс изящных способов самоубийства.

После того как все возражения друзей разбились о непробиваемую логику Ярла, им ничего не оставалось, как переть навстречу своей судьбе. Ибо если они не сумеют остановить войну до ее начала, после вернуться домой будет не в пример труднее. (Да и с точки зрения гуманности и человечности останавливать войны – хорошо, а развязывать – плохо. Хотя мир обычно устроен так, что от человека, считающего подобным образом, такие вопросы не зависят. И уже непонятно, то ли люди с таким мировоззрением не лезут на соответствующие должности, то ли пребывание в такой должности способствует смене этого самого мировоззрения.)

Выследить логово дракона оказалось проще простого, будто тот заранее позаботился, чтобы возможные визитеры не испытывали никаких трудностей в поисках. И хотя выдолбленные ступени и развешенные указатели все же отсутствовали (к хорошему сервису быстро привыкаешь), но комфортная широкая дорога, проложенная так, будто огромное бревно волоком протащили сотни рабочих, прямиком вела к пещере.

– Давай, чтобы не слишком приближаться, устроим засаду здесь и выявим сообщников! – неуемная тяга Зара к приключениям иногда все же натыкалась на остатки здравомыслия.

– Во-первых, ждать так мы можем очень долго, а во-вторых, ты можешь и не узнать сообщников, скажем, если для контактов они выбрали говорящего ворона, или просто не заметить, если они обладают невидимостью. Кроме того, так есть шанс, что дракон увидит нас первым, из-за чего мы рискуем не успеть объясниться.

Вместо пещеры их поджидала величественная арка, скрывающая вход в полукруглый дворик. Войдя, друзья остановились в недоумении. Дальше пути не было, а пустое пространство внутри, содержащее небольшой фонтан, беседку и пару скамеек, со всех сторон окружала монолитная стена из того же материала, что и арка.

И лишь обследовав все вокруг, путешественники заметили: монолит периодически немного колебался, будто от порыва ветра. Дальнейшее распознать уже было несложно – над аркой была обнаружена голова самого дракона. Он с немалым интересом следил за их поисками, время от времени подбадривающе подмигивая.

Дракон был огромен. Свернувшись калачиком и отдыхая, он и составлял эту грандиозную конструкцию, а поскольку голова его, покоясь на кончике хвоста, была повернута внутрь, то снаружи композиция казалась завершенной, и ничто не выдавало в ней блаженствующий кошмар близлежащих городов.

– Проходите, присаживайтесь, давно вас жду, знал, что вы пожалуете.

– Так вы владеете даром предсказания и предвидели наш приход заранее?

– Прошу вас, садитесь, и давайте поговорим. Знаю, о чем вы думаете…

Ситуация становилась щекотливой. Дракон, похоже, был не только предсказателем, но и телепатом.

– Вас ведь наняли внизу, в долине, как истребителей драконов?

С одной стороны, стало полегче: дракон явно заблуждался на их счет, что на корню подрывало предположение о наличии у него столь опасных талантов. С другой же стороны, его теперешнее заблуждение было для гостей не менее устрашающим.

– Вы ошибаетесь, мы пришли сюда сами по себе…

– А-а, странствующие охотники за славой. Или за добычей? Все равно, очень рад вас видеть, очень.