Игорь Минаков - Можно, я попробую еще раз?!

Кроме того, Урчи поделился с Ахтиохом принципами работы библиотеки в Школе Магов, что значительно улучшило процедуру поиска нужного предмета, а сам волшебник похвастался изобретенной им системой, позволившей классифицировать все артефакты и разделить их на группы по похожести (поверьте, это серьезное достижение, ведь принимались во внимание и их размер, и способ действия, и тип магии, и причины, и вид поломки, и десятки факторов, которые, несомненно, важны для научного понимания проблемы. Другой вопрос – так ли важно само это научное понимание, но не будем придирчивы, вполне вероятно, что между изобретениями, улучшающими нашу жизнь, и учеными, занимающимися наукой, все же есть какая-то, пусть иногда неявная, зависимость).

После с блеском завершившегося визита (не будем останавливаться в нашем повествовании на его деталях, кому интересны рассказы о том, как один из посетителей хотел подкинуть в коллекцию чудодейственный эликсир собственного приготовления с огромной табличкой, на которой было имя изготовившего, другой поскандалил с говорящей статуей, а третий принял самого Ахтиоха за неработающий артефакт, чем сильно осложнил свою жизнь) друзьям торжественно был выдан самый старый корень дерева Арборея, и они, гордо сгибаясь под его тяжестью, направились в обратный путь.

Зар вновь был задумчив – один из посетителей обронил странную фразу: «Количество игр и развлечений все возрастает. Является ли это признаком упадка цивилизации?»

– Не знаю, как насчет всей цивилизации, но могу сказать наверняка, – живо высунулся эльф, – отсутствие игр и развлечений – явный признак упадка для отдельного человека.

ГЛАВА 31,

в которой наши герои ищут способ вернуться домой, и, как обычно, выбирают самый неочевидный

Вы забыли сделать выход!

На чем вы, говорите, туда добрались?!

– А вот я, например, верю в приметы… – В комнате трактира, выходящего на центральную площадь Ахтихии, располагались Зар с Ярлом и вели неспешную философскую беседу.

– Вот, например, когда у моей матери, – рассказывал Зар, – что-либо терялось, пока она варила какое-нибудь снадобье, – верная примета – зелье не сработает в полную силу. Или взять, к примеру, герцога Махаталибского. Приехал как-то поохотиться к нам в горы, а ему один горный козел за другим попадается, как рыба на нерест прет. А он нет бы прислушаться к внутреннему голосу, подсказывающему, что вряд ли все горные козлы возлюбили его, как самое себя, и мечтают быть поданными в качестве охотничьего трофея на ближайшем привале. Он бил их из лука влет и радовался, как мальчишка, а когда понял, в чем дело, было уже поздно – сам попал в категорию добычи. Оказалось, одновременно с ним скалистый питон на охоту вышел.

– А с чего это вдруг вы заговорили о приметах? – В комнату, протирая заспанные глаза, вошел Урчи.

– А ты выгляни за окно, – жизнерадостно посоветовал Ярл.

Урчи настороженно подошел к окну, отдернул плотную занавеску и замер – на площади толпились сотни вооруженных людей, воинственно горланящих и размахивающих рубящими и режущими предметами, которые при всем желании было сложно принять за орудия мирного труда.

– Да уж, – понимающе проронил Урчи, – войска под окнами – воистину плохая примета.

– Мы послали эльфа вниз разведать, что к чему, и сидим ждем результатов.

Аэлт тем временем осторожно крался вдоль серых и сырых стен трактира, уставленных тяжелыми дубовыми бочками, из которых страждущим наливалось пиво. Эльф пытался оставаться незамеченным и подслушать интересующие его сплетни. К сожалению, даже в этот утренний час народу в таверне было очень много. В связи с очевидным военным (или осадным?) положением люди предпочитали переждать непонятные и не внушающие оптимизма события в тепле и уюте, нежели самим выходить на площадь и пробираться по своим делам между вооруженными отрядами, которые что-то воодушевленно скандировали и потрясали разнообразным оружием. Поэтому было очень сложно сразу напасть на интересующую его тему – разговоры висели в воздухе, и эльф то и дело вплывал в облако той беседы, которая хоть и могла бы его заинтересовать в другое время, но в текущий момент была совершенно непригодна.

Постепенно он начал понимать, что даже в этом зале все темы не перемешаны хаотично, а будто разбиты на группы по интересам, – оставалось только выследить нужную.

«…На вашем месте я бы не бросался здесь словами, значение которых вы можете и не успеть быстро объяснить…» – начинающаяся драка его не сильно интересовала.

«…Я-то думал, что в нашу страну, в связи с последними событиями, никто надолго не приедет – все только и мечтали отсюда поскорее смыться. Ан нет, потянулись. В основном люди двух категорий: те, кому где-то было еще хуже, чем нам здесь, и те, кому где-то уже очень хорошо, и они приехали к нам, чтобы им стало еще лучше, зачастую за наш счет».

Хотя вроде бы речь и шла о войне, Аэлт понимал, что ничего путного для себя здесь не услышит.

«…Может быть, предстоящая война произойдет, как это водится, из-за какой-нибудь прекрасной незнакомки? – Не верьте красивой легенде, из-за женщин бывают только дуэли и восстания, войны ведут из-за богатства и власти». – Здесь тоже гадали о причинах, поэтому подслушивать было бессмысленно.

«…Как много смысла в том, что трактир и трактат – однокоренные слова!» – Увлекательный научный спор на благодатную тему, но эльф был занят другим.

«…Дабы дама о другой даме думала достойно, должно держать дам далеко друг от друга». – Мысль звучала изящно, и в другой раз он бы с удовольствием принял участие в обсуждении, но сейчас следовало торопиться.

«…Иногда идею и не воспринимают всерьез, пока за нее не пострадает несколько человек». – Он начинал приближаться к интересующей его группе людей.

«…Даже побежденного врага необходимо уничтожать. И только окончательно сломленного врага следует беречь».

«…Чтобы правда победила, за нее должен кто-то сражаться…» – Все, Аэлт наконец-то был на месте. Он притаился за колченогим стулом, на котором восседал один из особо говорливых посетителей, и стал внимательно вслушиваться в обволакивающий его словесный гвалт и гомон, стараясь выудить нужную информацию, чтобы после передать ее друзьям.

Тем временем Урчи анализировал текущую ситуацию и искал способы добраться домой как можно раньше, ведь каждый день промедления мог оказаться решающим. Разразившаяся или готовящаяся война была как нельзя некстати.