Раймонд Фейст - Осколки разбитой короны

Джимми кивнул.

— Я понимаю. И поэтому он останется вашим генералом. А когда-нибудь, возможно, — добавил он с улыбкой, — у него будет сын, который вырастет и тоже станет вашим генералом.

Бойз рассмеялся.

— Неплохая идея, барон Джеймс. — Он развернул коня и сказал: — Зовите людей. В Крондор въедем вместе.

Джимми подал сигнал, и Дэш поехал вперед; колонна за ним тоже тронулась. Поравнявшись с Бойзом и его спутниками, они двинулись к городским стенам. После года войны агенты принца Крондорского возвращали его город Королевству.

Дэш торопился по улице, пробираясь между рабочими и торговцами. В Крондор возвращалась жизнь, и дел у всех хватало. Несколько сотен наемников, сконцентрировавшихся у внешних стен, были взяты на службу и посланы на южные границы. Других набирали для охраны караванов и гарнизонной службы между Даркмуром и Шаматой, заменяя отправленных на фронт солдат.

За последние две недели вернулись рабочие, лавочники и некоторые мелкие дворяне. Двух посланцев от Фэйдавы перехватили, и успокаивающие доклады его агентов были посланы с другими курьерами, верными Дуко солдатами, которые сообщили бы только то, что Дуко хотел сообщить Фэйдаве и Нордану.

Дэш решил, что недели через две-три Фэйдава и Нордан все-таки поймут, что Дуко переметнулся. Повсюду разнеслись слухи о том, что свадьба в Рилланоне целый год будет держать принца вдали от Западных земель, а кешианские волнения на границе не дадут Королевству возможности вернуть Крондор. В последнем докладе Дуко, посланном Фэйдаве, была записка о том, что с ним связался кешианский агент и узнавал о возможности официального договора с «королем Горького моря», — Дуко надеялся, что так Фэйдава чуть подольше будет оставаться в неведении.

Дэш повернул за угол, направляясь в выжженный участок города, который еще не начинали отстраивать.

Полученная им записка была короткой и деловой. Подписи не было, но он не сомневался в том, кто ее послал.

Дэша беспокоило присутствие в городе кешианских шпионов. Перемещение солдат проходило медленно. Сложно было обеспечить прибытие патрулей на заранее определенные места, обмен формой с войсками Королевства и замену людей. Случайному наблюдателю должно было показаться, что с полдюжины патрулей каждый день выезжали из города, а позже возвращались обратно. Куда сложнее было заметить, что состояли они из разных людей. Люди Дуко оставались только на двух заставах к югу от позиций Нордана в Сарте. Пока ошибок не было.

Дэш добрался до нужного места и зашел в выгоревшую таверну. Как только он оказался за почерневшими от огня стенами, голос из тени произнес:

— Ты один, малыш?

По выражению лица Дэша нетрудно было понять, как он относится к манере Трины обращаться к нему.

— Я один.

Она качнула головой, указывая на дверь, ведущую в заднюю комнату. Он шагнул в ту сторону, и дверь открылась. Стоявший в дверном проеме Джон Таппин сказал:

— Меч давай.

Дэш вытащил меч из ножен и протянул его Джону.

— Сюда, — скомандовал тот и указал на другую дверь.

Дэш пошел к двери и, когда она не открылась, сдвинул щеколду. Внутри за столом сидел Хозяин, а перед ним стоял полупустой кувшин с водой.

— Племянничек, — произнес он с суховатой усмешкой. Голос у него был все такой же сиплый, как помнил Дэш.

— Дядюшка, — ответил Дэш таким же тоном.

— У тебя есть для меня новости?

Дэш вздохнул и сел на второй стул у стола, не спрашивая разрешения.

— Как видишь, нам не понадобилась ваша помощь при взятии города. Дуко сам захотел нам помочь.

— И за неплохую цену, как я слышал, — сказал Лессли Риггерс с усмешкой. — Герцогство Южных земель.

— Будет объявлена общая амнистия.

Старик посмотрел на своего внучатого племянника.

— Я не слышу слова «но». Без этого ведь не обойдется.

— Амнистия касается только тех, кто сражался против Королевства и теперь принесет клятву верности короне. Она также будет распространяться на любого, кто сейчас пойдет добровольцем на службу.

— Но не на простых воров вроде пересмешников.

— Только если вы вступите в армию, — сказал Дэш. — Я пробовал добиться ее для вас, но отцу и его чиновникам сейчас не до возни с довоенными преступлениями. — Он пожал плечами. — Честно говоря, любой, кто мог бы на вас пожаловаться, здесь уже не живет. А когда торговцы вернутся, кто может сказать, что было украдено до войны, а что разграблено или пропало во время взятия города?

Лессли усмехнулся.

— Верно. Все верно. Однако среди наших братьев есть те, кому уже вынесены смертные приговоры и кто известен судебным приставам твоего отца.

Дэш медленно выдохнул.

— Я знаю, но если они послужат короне, то получат прощение за свои преступления.

— Ну, я, например, староват для службы, не находишь? — усмехнулся Хозяин.

— Кроме меня, Джимми и отца вряд ли кто-то знает, кто ты такой, — сказал Дэш. — И я ничуть не сомневаюсь, что есть длинный список дел, за которые вас полагается повесить, но зачем возиться? — Он посмотрел на своего двоюродного деда и сказал: — Если дедушка не хотел тебя арестовывать, зачем это делать нам?

— Твоему деду я был нужен живым, чтобы контролировать пересмешников, — заметил Лессли. — В нынешнем их состоянии такой контроль вновь понадобится еще не скоро. — Он тяжело вздохнул. — Меня тогда тут уже точно не будет. И я не знаю, захочет ли следующий Хозяин, или как там он себя назовет, договариваться с короной. — Он ткнул пальцем в Дэша. — Вы с отцом, конечно, хитрецы, но когда я умру, вы не сможете предъявлять к пересмешникам те требования, которые твой дед предъявлял ко мне.

— Я знаю, — согласился Дэш. — Если тебе больше нечего сказать, у меня много дел.

Хозяин махнул рукой.

— Мы закончили, Дэшел Джеймсон. Отныне мы пересмешники, а ты человек принца. Если ты зайдешь в бедняцкие кварталы ночью, ты рискуешь так же, как любой другой.

— Я понимаю, — сказал Дэш. Подойдя к двери, он помедлил и добавил: — Но если я смогу что-то сделать, не нарушая свою клятву Королевству, пошлите мне весточку, ладно?

Старик рассмеялся.

— Я подумаю. Иди.

Дэш вышел во вторую комнату и увидел, что Джон Таппин уже ушел. Меч его висел на конце обгорелой балки. Дэш снял его и вышел в следующую дверь. Как он и ожидал, Трины тоже уже не было. Дэш вышел прочь из разрушенного постоялого двора и помедлил, пытаясь вспомнить его название. Наконец он сообразил — это был «Радужный попугай», и когда-то он принадлежал человеку по имени Лукас, другу его деда. Задумавшись о прежних временах, Дэш чуть не пропустил шаги за спиной.

Не успел подходивший приблизиться, как Дэш развернулся и выхватил меч. Тощий, грязный оборванец, увидев меч, замер на месте и поднял руки, потом попятился на несколько шагов, развернулся и кинулся бежать.