Игорь Ревва - Последнее заклятье

— Йорка, — я осторожно прикасаюсь к ее плечу.

Йорка издает слабый стон и приоткрывает глаза. Я слышу чей-то шепот и, скосив глаза, обнаруживаю нескольких человек, испуганно забившихся в угол. Все они со страхом смотрят на нас с Йоркой.

— Суки! — стонет Йорка, делая отчаянные попытки приподняться. Я помогаю ей сесть, и она с облегчением приваливается ко мне. Я осторожно обнимаю ее за плечи. Йорка морщится.

— Больно, — шепчет она, я убираю руку. Сильно ей досталось, думаю я, и в груди начинает закипать холодная злость.

— Где мы? — громко спрашиваю я у забившихся в угол людей. Они все, как по команде, вздрагивают и испуганно сжимаются.

— Я задал вам вопрос!!! — повышаю я голос.

— В патрульной машине, — почтительно бормочет один из них.

— Куда едем?

— В горы…

— Зачем?

— Рудники там… В горах.,. Рудники же там… — растерянно бормочет другой.

— Какие еще рудники? — грозно спрашиваю я. — И вообще, что у вас здесь происходит?!

Они молчат. Я оглядываю всю эту компанию. Шесть человек, четверо мужчин и две женщины. Испуганные, словно их везут на казнь. А может быть, именно туда нас и везут?..

Я указываю пальцем на одного из них — молодого паренька лет пятнадцати, испуганно пялящегося на нас сквозь спутанные космы черных волос — и повелительным тоном приказываю:

— Иди сюда!

Парень оглядывается на других людей, но те, как по команде, опускают глаза к полу, и тогда паренек, всхлипнув, поднимается на ноги и приближается ко мне, почтительно склонившись в поклоне,

— Садись! — приказываю я.

Парень изумленно таращится на меня.

— Садись, говорю! Шея болит, смотреть на тебя, задрав башку! Ну?!

Парень приседает на корточки, стараясь держаться так, чтобы между мной и им оказалась Йорка.

— Не бойся, — успокаивает она паренька слабым голосом и похлопывает его по плечу. — Он тебя не обидит…

Парень сразу же благодарно сжимает Йоркину ладонь и немного успокаивается. По крайней мере, на вид. Йорку он явно боится гораздо меньше, чем меня.

— А теперь говори! — приказываю я. — Что здесь происходит?

— Как обычно, господин… — шепчет парень. — Патрульная проверка…

— И что же проверяют?

— Выявляют, — поправляет меня парень —выявляют скрытых крэндов….

— Кого?! — не понимаю я.

— Ну, крэндов! — парень удивлен тем, что это слово кажется мне незнакомым.

Так, думаю я. Крэндов, значит… Ничего не понимаю! Стоп! Кажется, есть идея! Интересно, насколько здесь развита фантазия у людей?

— Ты про другие планеты слышал? — спрашиваю я.

Парень утвердительно трясет головой.

— Так вот, — внушительно произношу я. — Мы — с другой планеты! Понял? И мы ничего не знаем о вашей жизни! Ты можешь мне толком объяснить, что здесь происходит?

— С другой планеты?! — Парень с сомнением смотрит на нас с Йоркой.

— Господин шутит, — произносит кто-то рядом. Я поворачиваюсь и вижу сидящего рядом мужчину лет сорока. Его глаза, как и глаза остальных людей, выражают почтительный страх, но в самой глубине их прячется осуждение.

— Я не шучу, — возражаю я. — В это трудно поверить, но я говорю правду. Мы прилетели с другой планеты. Как наблюдатели. И что-то, наверное, сделали не так. Теперь я хочу выяснить, что именно?

Пока я это говорю, вся компания медленно подбирается к нам. Они с интересом прислушиваются к разговору. И одна из женщин — молодая и симпатичная брюнетка — с укором произносит:

— Господин пытается выяснить, кого из крэндов мы еще знаем. Поверьте нам, господин, — мы рассказали все! Больше нам сказать нечего!

— Послушайте, — вмешивается Йорка. — Он говорит правду! Мы действительно здесь чужие. Мы действительно не понимаем, что происходит. Мы…

Йорка замолкает и устало закрывает глаза.

— Молчи, — говорю я, снова заботливо обнимая ее за плечи.

— Перестань же, — опять морщится Йорка. — Больно очень! Эти суки!… Смотри! — Она поворачивается ко мне, приподнимает рукав заляпанного кровью платья, и на плече ее я вижу выжженный раскаленным металлом треугольник. Во рту у меня сразу же пересохло. Я осторожно опускаю рукав и глажу Йорку по голове.

— Я ему верю! — неожиданно заявляет вторая женщина. Да и не женщина, собственно говоря, девчонка еще, не старше того парнишки, которого я подозвал к себе.

На девушку смотрят с плохо скрываемой жалостью.

— Я верю ему, — упорно повторяет она. — Ни один человек не прикоснулся бы к крэнду!

— Откуда ты знаешь, что она — крэнд? — с усмешкой спрашивает кто-то.

Девушка в упор смотрит на спросившего, потом набирает полную грудь воздуха, словно перед тем, как броситься в воду, и говорит мне:

— Потрогайте меня, пожалуйста…

— Что?!

— Ну, прикоснитесь ко мне… — Девушка наклоняется.

Я пожимаю плечами, протягиваю руку и касаюсь пальцами ее щеки. Кожа у нее мягкая, слегка влажная, словно она недавно плакала. Вся компания настороженно замирает. Я опускаю руку.

— Я не знаю, кто она! Но я — крэнд! А они — с другой планеты, — убежденно говорит девушка, — Я знаю, я читала об этом! В книге! Такое бывает, честное слово!

— И что, на той планете иначе относятся к крэндам?! — ехидно осведомляется смуглый темноволосый парень, недоверчиво кривя разбитые в кровь губы.

— Подожди! — обрывает его мужчина, который убеждал всех, что я шучу. Теперь глаза его смотрят на меня очень внимательно, и прежнего подобострастия в них уже нет.

— Вы что, действительно инопланетяне?! — спрашивает он.

— Да, — киваю я. Не будешь же ему сейчас объяснять, кто мы на самом деле! У них и так от моего заявления шарики за ролики заезжают.

— И у вас на планете население не делится на крэндов и людей?!

— Я не знаю, чем крэнды отличаются от людей, — пожимаю плечами я. — Поэтому мне сложно ответить на твой вопрос.

— Ну, крэнды… — мужчина теряется. — Вот такие же, как она! — Он указывает на Йорку.

— Такие же, как она?!

— Ну, со светлыми волосами! Крэнды!…

Черт побери!!! Вот оно что!!! Мы с Йоркой смотрим друг на друга, и я вижу, что до нее тоже доходит весь смысл произошедшего. Я сразу же вспоминаю повышенный интерес к нам (нет, именно к Йорке!!!) толпы в том здании. А ведь действительно, она была единственной блондинкой там!!! Черт побери!!! Ну, кто бы мог предположить?!

— Твою мать! — медленно произносит Йорка. — Твою мать!!!

Я перевожу взгляд на сидящих вокруг людей — у всех темные волосы.

— Краска, — поясняет мужчина. И добавляет с гордостью: — Мне удавалось скрываться больше тридцати лет! Наверное, кто-то выдал меня. Даже и не знаю, кто именно…