Марина Добрынина - Отцы и деды

— Ханна, что с тобой? Ты как-то странно себя ведешь.

— Я кое-что поняла, я должна поговорить с тобой.

Да, она вот кое-что поняла, а уже вообще ничего не понимаю! Что с ней такое?

— Я понял, что должна, — отозвался я и, набравшись терпения, спросил, — о чем?

— Мы сейчас придем в беседку, и там ты все узнаешь.

— Ханна, ты темнишь, — я уже психовать начал от ее странного поведения, но решил дать ей доиграть это представление до конца и позволил привести себя в беседку. Еще одно из любимых местечек Ее Высочества, типа подоконников.

Зашли в беседку, Ханна меня, наконец-то, отпустила и встала лицом ко мне. Очень близко. Я честно постарался в глаза ей смотреть, а не в вырез на платье. А она подняла руку, как будто собралась меня по лицу погладить. Это что же это такое происходит? А в глазах у нее… мама! Кажется, кто-то мило пошутил и принцессу ко мне приворожил! Нет в глазах ее чувств никаких, только пустота. Не глаза, а два безжизненных голубых омута. Красивые надо признаться, глаза и не будь это Иоханна, я бы задумался о том, чтобы воспользоваться удачным стечением обстоятельств. Я уже хотел ее за руку взять и отвести обратно во дворец, пусть папа разбирается, что именно и кто с принцессой зулкибарской сделал. А заодно и доказывает королю, что это не я!

— Молодец, принцесса. Привела-таки.

Иоханна вздрогнула и как будто в себя пришла, во всяком случае, взгляд стал осмысленным. Я оглянулся. Смотрю, проход в беседку загораживает старый знакомый — Таурисар собственной персоной! И не побоялся же явиться сюда, когда во дворце четыре мага и не слабых при том! Хотел я ему гадость сказать, а заодно и атакующим запустить, но вдруг…

Что же это я делаю? Чуть на своего наиглавнейшего господина и повелителя руку не поднял! Что на меня нашло? И почему я здесь стою? Мне же надо скорее обратно в обеденный зал, порешить всех магов, чтобы господину моему не мешали, а я тут с блондой этой не понятно чем занимаюсь!

— Я готов, господин! — воскликнул я, спеша порадовать Таурисара. — Они в малом обеденном зале. С ними Мерлин, но без своего магического предмета. Мы можем убить всех сразу.

Кажется, господин мой доволен. А Иоханна меня за рукав дернула и зашипела:

— Лин, ты с ума сошел? Ты что несешь?

Посмотрел я на нее и задумался. Она мешает господину или не очень? Убивать ее не хочется, но если понадобится, то я готов!

— Ее я тоже должен убить, господин?

— Возможно, но не здесь. Мы возьмем ее с собой.

Ну, с собой, так с собой. Взял я принцессу за руку покрепче и мы телепортировались в обеденный зал. Господина я тоже прихватил, он же сам не смог бы туда переместиться, там защита стоит от всех магов, кроме придворных и нас — Эрраде.

Глава 25

Едва мы появились, молоденькая волшебница, которая стояла перед Вальдором, подскочила, как ужаленная и швырнула в нас заранее заготовленное ловчее заклинание. Если бы Таурисар не отзеркалил его обратно в девчонку эту, то наше дело могло закончиться раньше, чем началось бы. Команды убивать эту шмакодявку не было, так что я не стал на нее силы тратить, и пока она выпутывалась из собственной ловушки, барахтаясь, словно муха в паутине, я оттолкнул Иоханну, чтобы не мешалась, и врезал по волшебнице оглушающим. Попал точно в лоб. Очнется с головной болью. И мало ей! Нечего было пытаться нам мешать.

— Оставь девчонку, убей Эрраде! — скомандовал господин.

Я послушно повернулся к родителям.

— Терин, что за хрень он на Лина повесил? — взвизгнула мать.

Вот с нее, как с самой крикливой и начну. Стал я плести заклинание, чтобы уж наверняка сразу ее так приложить, чтобы не поднялась, но она первая атаковала.

А вот хрен ей по всей морде! Знаю я такое атакующее, куда ей, предметнице недоделанной, самоучке несчастной, со мной сравниться? Ударил я по ней "ледяным ветром", она отбилась, но как-то вяленько. Устала? Ну да, она же недавно с Козюлиусом билась.

Я уклонился от летящего в меня каменного бюста какого-то и прежних зулкибарских правителей. Отец не блещет разнообразием, только и может, что камни ворочать. Старый дурак, если тебе так хочется предметами кидаться, то давай покидаемся!

Тут дед из пьяного забытья вышел и возмутился:

— Да что ж ты делаешь, сопля зеленая?

Вот кого проще простого уничтожить! Он же беспомощный совсем, без магического предмета. Хотел я его испепелить, да мать помешала, поставила на него защиту, а потом и вовсе куда-то телепортировала вместе с собутыльником этим его вонючим и Колей… Коля? Что здесь Коля делает? А я что делаю? Ну-ка стоп!

— Не может быть! В чем дело? — это заверещал Таурисар, смешно размахивая руками. Вот же псих одиночка! Смешно даже…

Почему я остановился? Господин мой нервничает, а я стою тут как дурак! В отца полетел стол с самонаводящимся заклинанием. Пусть побегает, пока я матушку упокою. Ей уже немного надо. Вот сейчас, пока она недоумевает по поводу пролетевшего над головой стола, врежу по ней как следует.

— Таурисар, скотина, что ж ты делаешь? — заорала мать. — Я тебя, заразу такую, убью! А потом подниму и снова убью! Задница ты нервнобольная, ребенка заколдовал и рад! Самому слабо со мной сразиться?

— С тобой? — господину моему смешно стало, — а что, с тобой сражусь, пожалуй, ты мне задолжала за все! Лин, оставь ее, займись Терином!

— Да, мой господин!

Я доволен, потому что господин мой доволен, смеется вот. Это так приятно — господина своего радовать. И самому радостно становится.

Я оставил мать в покое и занялся отцом. С ним не так легко справиться. Силой его не возьмешь. Разве что обманом. Что у меня там в запасе? Ага, вот например, несколько дней назад заготовленные "ядовитые сети" и свеженькое заклинание на превращение с привязкой к Степе.

Запустил я в отца «сети». Он, кажется, слегка опешил от такой моей выходки, но заклинание легко отбил. Только я и не рассчитывал, что иначе будет, мне его просто отвлечь надо было, чтобы превращающее бросить.

Когда Лин с пустым взглядом, но радостной при этом физиономией появился перед нами, первой мыслью было — сынуля мой в том мире прихватил гадости какой и со всей дури наширялся. Я бы, наверно, даже в ухо ему дала и провела воспитательную работу, но он не один был. За руку Лин держал Иоханну, что не удивительно, а рядом стоял победно ухмыляющийся Таурисар. А вот это неприятно и пугающе. И сын мой как-то не так себя ведет. И смотрит на нас неправильно и ухмыляется слишком уж радостно.

Тут Саффа эта малолетняя погеройствовать решила — кинула в Таурисара «ловушку», да только он ее легко обратно на Саффу отзеркалил, а Лин, засранец такой, еще и добавил бедной девочке оглушающим прямо в лоб.