Алисса Кирк - Демоны в Ночь Мертвых

Я приземлилась в пещеру. Свет проникал в нее только через ту дыру, которую я пробила, теперь она почти вся была заполнена трупами, посыпавшимися за мной. Пузырек лежала под черепом с открытой челюстью, словно он пытался проглотить игрушку. Я выхватила утконоса из пасти смерти и пнула череп подальше.

Тела сдвинулись. Чудовища на поверхности вытаскивали их наружу, пытаясь добраться до меня. Я прижалась к стене. Один урод протолкнулся через кучу, недалеко от верха, но слишком близко ко мне.

— Аврора?

О, Боже правый, оно знало, как меня зовут.

— Аврора! Где ты?

Погодите. Этот голос.

— Глория? — выдавила я. Чудовище начало копать с удвоенной силой, ему помогали его товарищи.

— Да, это я.

— Глория! Помоги! Я здесь! — я забарабанила в стену, пол, шумя так громко, как только могла.

— Господи, они ничего не сказали про стену.

— Глория!

Лихорадочно ища Глорию, я забыла про гоблинов. Работая в тандеме, они достигли значительного прогресса. Один прыгнул на меня, рыча, обнажив свои окровавленные зубы.

Стена позади меня взорвалась. Взрыв отбросил мои волосы вперед, но летящие обломки не попали в меня и вонзились в существ. Глория потянула меня назад в дыру, но перед этим монстр все же полоснул меня по руке и разорвал Пузырька, вытащив набивку. Я упала в сырой тоннель и слышала звук капающей воды по мере того, как утихал рык.

Глория чудом осталась нетронутой, ее волосы сегодня были яблочно-красными, блузка того же цвета, красно-белый полосатый костюм и эльфийские тапочки, которые звенели колокольчиками, когда она оборонялась от нападающих, легко отшвыривая их назад, за туннель. Она выглядела как какая-то безумная шоколадная конфета.

— Зверское гостеприимство! — Глория встала с руками на бедрах.

— Осторожно!

Враги вернулись с подкреплением, залезая в отверстие, словно тараканы.

— Тьфу ты, — сказала Глория. — Лучше тряси, тряси, тряси тапочками.

Я сунула Пузырька в лифчик и задрала идиотскую юбку, пока Глория хватала меня за другую руку и мы побежали через тоннель. Свет проникал через мелкие отверстия в потолке, освещая нам дорогу, на которой, слава Богу, не оказалось никаких препятствий — живых или мертвых. Мои ноги стучали по песочной почве, от которой исходило такое тепло, словно лава текла прямо под поверхностью. Насколько я поняла, так и было.

Проход свернул влево, и багровый свет полился впереди. Животные вопли раздались позади. Глория хихикнула.

Тоннель заканчивался ничем — просто воздухом и усеянной трупами долиной сотнями футов ниже. Не замедляя шага, Глория подхватила меня и прыгнула с утеса.

Когда мы начали падать с головокружительной скоростью, мое горло буквально сжалось от страха. Что оказалось положительным, потому что в данный момент лишь это не давало моему желудку выпрыгнуть через рот. Кожа на моем лице натянулась от скорости. В дюймах от охваченной смертью земли крылья Глории раскрылись, останавливая наше падение и плавно скользя по воздуху. Она засмеялась.

— Ты это специально сделала!

— Немного адреналина сейчас поможет тебе проснуться.

— Я несплю!

Мы поднялись на заоблачную высоту. Я больше не могла разглядеть отдельных тел. С одной стороны, хорошо. С другой — ужасно. Я упоминала, что мы были высоко? Я сглотнула. С красными перьями крылья Глории казались забрызганными кровью.

— Как интересно! — сказала Глория, а потом втянула носом воздух. — Господи, да ты благоухаешь.

— Что? — это прозвучало осторожно.

— Ты воняешь, дорогуша.

— Оу.

— Но платье прекрасное.

— Ну да, оно того стоит.

Мы поднялись на черное облако. Отсутствие видимости помогло справиться с головокружением.

— Где ты? Что это за место?!

— Мир Ожидания. Измерение между Землей и... тем, куда уходят демоны, — она так спокойно об этом говорила, что мне потребовалась минута, чтобы все обдумать. Я застыла.

— Я мертва! — я хлопнула ладонью себя по лицу. Блин, вот гадость. Огромная ошибка. Попытки вытереться не помогли. Я сосредоточилась на своем возмущении. — Они убили меня? Ты издеваешься? Поверить не могу! Я отправлюсь в ад? Почему я отправлюсь в ад? Почему они похоронили меня в этом смехотворном платье?

— Нет, нет, нет, — Глория гладила меня по голове, периодически останавливаясь, чтобы вытереть руку о юбку. — Не мертва.

Я повисла в ее руках.

— Не отпускай! Господи, — я вцепилась мертвой хваткой. Голова Пузырька выглянула. Я запихнула его обратно подбородком. Летать неудобно. — Значит... я не мертва?

Глория засмеялась.

— Мы почти выбрались, глупышка, — она обхватила меня другой рукой. — Успокойся.

Конеееечно.

— Как нам отсюда выбраться, Глория? Я хочу отсюда выбраться. Мир Ожидания между землей и адом? Нет, спасибо. Кто попадает туда... сюда... если они не мертвы? Как я сюда попала? И где ты была? — я попыталась повернуть голову, чтобы увидеть ее лицо. — Почему так долго? Они меня почти съели. Как долго ты можешь лететь? Ты устала?

— Я в порядке. Спасибо, что спросила.

— Ладно. Так... эм... как нам отсюда выбраться? — разве я уже не спрашивала? Она не ответила. Может...

— Ну вот, приехали, — сказала Глория и отпустила меня.

Я камнем упала вниз.

Я даже закричать не успела, как она уже схватила меня за оба запястья со смущенным «Упс», а потом пропела:

— Вверх, вверх и вда-а-а-а-а-а-аль.

— Глория!

Вспышки яркого света.

Глава 39

Бип.

— Доктор Лэйхи... мне жаль, но она не реагирует, — я не узнала голос.

Бип-бип.

— Она пошевелилась! — а этот узнала. Папа.

— Я ничего не видел. Вы, наверное, просто...

— Я уверен, что она сжала мою руку.

Я не могла открыть глаза, но папа держал меня за руку, гладя пальцы.

Бип-бип-бип. Бип.

— Нет, вот увидите. Она выйдет из нее. Выйдет. У нее же неукротимый...

— Дух Лэйхи, — слабо закончила я.

— О, Боже мой! Видите! Видите!

Звуковой сигнал резко ускорился на сердечном мониторе. Самая прекрасная машина в мире.

Я подняла брови, чтобы помочь векам открыться. Это сработало. Вроде как. Как только я справилась с суперклеем, склеивающим их, меня встретило изобилие размытых цветов. Цветы, растения и воздушные шары заставляли каждый сантиметр комнаты. Но ничего не могло затмить сияющее лицо папы. Он что-то бормотал с неудержимой радостью.

Он сжимал мою руку до боли, но я не жаловалась. Я бы сжала его так же сильно, если бы были силы. Мои слезы бежали непрерывным потоком.