Алисса Кирк - Демоны в Ночь Мертвых

Позже я задавалась вопросом, что именно стало последней каплей, потому что ярость Матиаса освободилась, словно волны, разбивающиеся о берег. Моя кровать подскочила, вместе с моим сердцем, когда он толкнул ее к стене.

Матиас развернулся с дрожащими руками, сначала ко мне, потом к Тристану.

— Забудь. Позаботься о ней сейчас, — Тристан не пошевелился. — Сейчас же!

— Матиас, твой отец сказал...

Матиас оборвал слова Логана неприличным жестом.

— Я сказал, сделай это сейчас, — он ткнул пальцем в Тристана. — И убедись, что на этот раз сработает. Взрыв. Больница, — он полоснул воздух рукой. — Я хочу, чтобы ничего этого не было!

Тристан повернулся ко мне с извиняющимся выражением, и у меня пересохло во рту.

— Матиас, — взмолился он.

Гнев исказил черты Австралийца.

— Сейчас же, — прорычал он.

Черные зрачки, казалось, закрыли собой его радужки, и словно того, что его глаза превратились в бездушные дыры, было недостаточно для ощущения опасности, мое собственное зрение начало расплываться.

— Матиас, расслабься, — я попыталась выдавить улыбку. Инстинкт подсказывал мне бежать. Крепко схватив Пузырька, я отодвинула одеяла, чтобы попытаться добежать до двери. — Я ничего не скажу.

— О чем? — спросил Логан.

Матиас метнул мрачный взгляд в Логана.

— Ничего, — сказала я. — Ничего ни о чем не скажу.

— Давай убедимся в этом, — Матиас четко выделил свои слова. — Тристан. Давай. Сейчас же.

Я не доберусь до двери. План В? кричать. Печальные глаза Тристана замерцали фиолетовым. Мне не хватит времени. Я глубоко вдохнула и...

Невидимая кувалда ударила меня по лицу. Следующий невидимый удар в голову выбил из меня все дыхание. Боль ударила по нервным окончаниям. Странные звуки сорвались с дрожащих губ. Легкие кричали. Я не могла. Кто-то кричал, но не я, потому что во мне не было воздуха, не было зрения, меня переполняла боль.

Вскоре я умирала.

Глава 38

Нет ничего. Нет боли. Нет криков.

Лежа на спине, слишком ошеломленная, чтобы двигаться, я открыла глаза. Это... это не больница.

Кроваво-красное небо нависало над широким горизонтом. Густые черные тучи окутывали участки ландшафта, проплывая мимо. Обманчивая нежность сухого воздуха забирала влагу из моей кожи. Передо мной простиралось бесконечное небытие. Мили и мили. Я все еще не могла нормально видеть, но цивилизация не показывала признаков жизни.

Я подняла руку, потерла глаза и поняла, что все еще держу Пузырька, утконос улыбался мне. Дружелюбное лицо. Знакомое. В отличие от моей одежды.

На мне было платье. Какое-то идиотское платье из метров шикарной ткани, которая переливалась почти всеми цветами радуги в изменяющемся свете. Добро пожаловать в Город Причуд.

Земля под моей спиной была шероховатой, твердой. Я поднялась на локтях, но земля пошевелилась, скалистая, неустойчивая. Я посмотрела вниз.

Секунда, чтобы все осмыслить.

А потом я закричала.

Казалось, я никогда не перестану. Мой взгляд сместился. Я поняла больше. И еще больше. Паника ледяными всплесками ужалила все мое тело. Я начала карабкаться, чтобы выбраться из болота тел. О, да, я сказала тел.

Они повсюду.

Я прижала Пузырька к груди, защищая ее или себя, я не уверена, а другой рукой и обеими голыми ступнями отталкивалась от кожи, гниющих костей, внутренностей. Мертвые глаза с издевкой смотрели на меня. Отвисшие челюсти смеялись. Влажная гниющая плоть цеплялась к трупам. Кто-то из них — и у меня действительно срабатывал рвотный рефлекс — был в царапинах, укусах, перемазанные кровью, а то, что должно быть внутри, свисало наружу непонятной массой.

Их поедали. А я — следующая.

Я перестала выть только потому, что использовала весь запас кислорода. Резкие широкие движения и ужас, очевидно, стали тому причиной. Я добралась до цели и встала, высоко подняв руки, глядя прямо, сознательно не глядя вниз, что не было сложно из-за плача. Или, скорее, истерических вздохов. И всхлипывания.

Я не смела, вытереть лица. В спешке я испачкала все тело и Пузырька... не хочу думать, чем, но я знала, что не коснулась этого лицом.

Я пыхтела, задыхалась, пытаясь сплюнуть сопли из носа, которые попали мне в рот, но в итоге проглотила большую их часть. В данной ситуации меня это даже не смутило.

Боковым зрением я заметила движение и успокоилась до нескольких всхлипов и икоты.

Несколько фигур. Двигались в моем направлении. Не люди.

На двух ногах, сутулые, с темной, туго натянутой на костях кожей. Длинные руки, когти. Что-то торчало из затылков их слишком маленьких голов со слишком большими ртами, в которых были слишком острые зубы, и они были слишком заинтересованы мною.

Я начала бежать. Ладно, может не бежать. Я спотыкалась, покачивалась и дрожала, двигаясь вперед, отчаяние охватывало меня, но я крепко сжимала Пузырька, потому что не оставлю лучшего друга Селены наедине с ужасом.

Подол глупого платья все время застревал где-то, юбка была тяжелой от прилипшей к ней гадости и плоти. Я схватила материал в кулаки и подняла его. Влажные края ткани били меня по ногам, но, по крайней мере, больше не замедляли меня.

Тела перекатывались и наклонялись подо мной, выбивая меня из равновесия, но не из решимости. Неукротимый дух Лэйхи, как называл его папа, двигал меня вперед.

Взглянув через плечо, я увидела, что монстры уже были достаточно близко, чтобы я могла увидеть кровь на их подбородках, стекающую по их пальцам — или лапам, без разницы — в любом случае, они разорвут меня на кусочки, если я не сбегу.

Я начала бормотать свою мантру:

— Неукротимый дух Лэйхи, неукротимый дух Лэйхи...

Местность накренилась. Мое продвижение замедлилось.

Я не могла не обращать внимания на пейзаж. Все эти тела. Все эти люди. Гниющие в этой горячей адской бездне, ожидая, когда их съедят бессердечные монстры.

Позади меня послышались крики. Я чувствовала их беспричинную злобу, жажду свежего мяса. Дрожь поползла по позвоночнику в ожидании удара. Напряжение стало слишком сильным. Я обернулась, готовая, по крайней мере, не сдаться без боя.

И споткнулась.

Мне едва хватило времени закрыть лицо, прежде чем я врезалась в слой трупов. Они уступили в темноту, и я полетела в свободном падении.

Достигнув дна, я больно ударилась, но никогда еще не была так рада чувствовать под собой грязь. Я перевернулась направо, под выступ, чтобы тела и органы, падающие за мной, не попали на меня, заполняя пустоту. От пыли я разразилась приступом кашля, и из моего организма вышли проглоченные раньше сопли и кусок трахеи. Я села, когда боль прошла.