Татьяна Засецкая - Вольный Ветер

А солнце снова неслышно встаёт.

И новый день опять настаёт.

Новый день, новый миг, новый взгляд.

И мы скачем вперёд наугад.

И мы рвёмся туда, где нет сна,

Где надежда лишь только одна.

И снова идём с тобой в бой.

Лишь погибнув, найдём мы покой…. [18]

Последнюю строчку я уже прошептала под грустную мелодию дождя и отголосок струн лэры. Прошептала и прикрыла глаза. Они вспомнили всё во время песни. А вот мою душу разворотят сейчас.

…Большое здание Академии вздымается ввысь тёмными шпилями. А перед их воротами стоит маленькая девочка, которая по сравнению с этой громадой кажется просто неразумной песчинкой. Она стоит, задрав белокурую голову, и смотрит на это сумрачное великолепие широко раскрытыми глазами, в которых плещется восхищение пополам с испугом. Стоит и не может поверить в слова мага:

— Это — твой новый дом.

Стоит и не верит.

Дом….

Такое странное и уже забытое слово. Но почему-то сердце сжимается и хочется плакать.

Дом….

Новый дом. Из которого тебя никогда не выгонят. Который всегда примет тебя под свои своды. Который защитит и успокоит. Который подарит покой и уверенность.

Дом….

Тряхнув головой и сбросив наваждение, я убрала лэру и, поёжившись от стоящей вокруг тишины, укуталась в плащ по самое не хочу.

— Знаешь, Вера, — раздался хрипловатый голос Ноя, разбив в дребезги клубящуюся тишину вокруг нас, — эта лэра, — он сделал невнятный жест в сторону сумки, — она принадлежала одному великому скальду. И, увидев её в твоих руках, я, — он издал нервный смешок, заправляя выбившуюся из косы прядь, — весьма удивился. Такой инструмент не будет играть в руках обычного… смертного, — последнее слово он произнёс как-то неуверенно… что ли. — Его можно подчинить с помощью магии. А так он сам выбирает себе хозяина. Признаюсь, — ещё одна горькая усмешка и покачивание головой в ответ на какие-то свои мысли, — я подумал первое. Но теперь, — он впервые за этот монолог поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Я приношу свои извинения.

Эльф слегка склонил голову, всё ещё не отводя взгляда. Я ответила ему тем же. И на несколько мгновений просто выпала из реальности. Этот его взгляд он…. Он был с виду обычным, равнодушным, холодным. Но за свои прожитые годы я хорошо научилась разбираться в глазах. И даже могу что-то прочитать сквозь ледяную завесу. И вот сейчас в глазах светлого эльфа я видела уважение, удивление, улыбку, но только на самом дне, и тепло. Какое-то необыкновенное тепло, о котором обычно мечтаешь в лютые зимние морозы. Такое домашнее, согревающее саму душу тепло.

Эльф отвёл взгляд и отправился спать.

Я сморгнула и удивлённо уставилась на огонь. Таких чувств у меня ещё не было. А что это вообще было?

Мать, я такой взгляд, кажись, уже видел.

Да?

Да.

И?

Что «И»?

Где ты его видел?

У одного светлого эльфа.

У какого?

А ты сама догадайся.

Да нет, такого….

Вот именно такой взгляд и был у Эривейла, когда вы встретились глазами на его свадьбе. Точно такой же взгляд был у него, когда он увидел тебя на корабле, только там была ещё и примесь горечи.

Я ничего не ответила. Просто промолчала. А зачем что-то говорить? И так всё ясно. Он прав. Именно такой взгляд был у Эривейла. Именно такой. Тёплый, нежный, уважающий, с мимолётной, словно касание ветерка в жару, улыбкой. Именно его я не смогла понять тогда. И именно этот взгляд останется навсегда в моей памяти. Как и два других. Один, принадлежащий другу детства и другой, принадлежащий врагу? — всё же нет. Другу? Хм? — думаю, нет. Союзнику? — может быть. Любимому? — да вряд ли, не думаю, что это была любовь. Просто нужно было как-то адаптироваться после пережитого. Тогда кому? Просто Оверну. Хотя…. Взгляд Ноя я тоже запомню.

Ха! Просто какая-то коллекция взглядов получается!

Покачав головой и усмехнувшись, я завалилась спать. А по куполу всё ещё барабанил дождик, выстукивая свою собственную мелодию. Мелодию дождя….

Маленькая комнатёнка, в которой стоит скрипучая кровать с жёстким тюфяком и колченогий стул. Окно плотно закрыто, а сквозь него пробивается слабый свет заходящего солнца.

На кровати сидит, подтянув колени к груди, обвив их руками и уткнувшись в них носом, маленькая девочка. Она иногда всхлипывает, и по щеке сбегает вниз прозрачная слезинка, оставляя после себя мокрый след. В этой девочке не было ничего необычного, но если присмотреться, то можно было заметить, что её зрачки слегка подрагивают. Но, наверное, это из-за стоящих в глазах слёз.

Тут в замке повернулся ключ, и в комнату вошли двое мужчин. Тот, что вошёл вторым с интересом стал рассматривать ребёнка, а другой подошёл к ней и помахал рукой перед глазами. Девочка же совершенно не обращала на них внимания, будто бы их и не было вовсе.

— Видишь, — пожал плечами первый. — Ноль внимания.

Тот лишь хмыкнул в ответ и потёр подбородок.

— Я не могу заставить её очнуться, — спустя минут пять произнёс он. — Она не поддаётся. Закрылась где-то глубоко.

— Но хоть что-то сделать можно?

— Нет, я, конечно, могу привести её в чувство, но….

— Что «но»?

— Но это опасно для неё, — вздохнул тот.

— Давай, — махнул рукой и отошёл к окну, усевшись верхом на стул и положив руки на его спинку.

Другой ещё раз вздохнул и сел на кровать рядом с ребёнком. Потом он аккуратно приподнял её лицо за подбородок и заглянул в глаза. Пять минут ничего не происходило, просто маг — а это был точно маг — и девочка не мигая смотрели в глаза друг другу.

А потом девчонка сморгнула, но взгляд не отвела. И тут её глаза расширились, а зрачки стремительно вытянулись, превратившись в тонкие щёлки на фоне ярко-синей светящейся радужки. Мужчина на стуле подобрался, а маг продолжал смотреть в глаза девчонки. А та сначала заёрзала, потом забилась в истерике и, наконец, закричала:

— Нет! Уходите!!! Не нужно!!! Убирайтесь из моей головы!!!

Она зажмурилась, отползла в самый угол кровати и судорожно сжала голову руками. Мужчина видел, что по её щекам текут слёзы, а сама она трясётся как в лихорадке. А маг всё продолжал неподвижно сидеть, устремив невидящий взгляд куда-то в стену.

Сейчас он видел всё прошлое этой маленькой девчонки. Он видел семью, которая шарахалась в сторону при одном только её появлении. Видел, как родная мать отдаёт маленькую девочку в детский приют и спокойно уходит прочь. Он чувствует всю ту боль и одиночество. И пришедшую на смену им тоску. Он видит издёвки других детей. Он чувствует боль от их ударов. Он окунается в её одиночество и горечь. Но также он видит и сына своего дуга — Скирна. Чувствует, как страх к нему превращается в доверие. Чувствует всю радость маленькой девочки оттого, что у неё наконец-то появился настоящий друг. Он видит их тренировки, на которых пятилетняя девочка постигает азы воинского искусства. Чувствует радость от похвал. А ещё страх за друга, когда тот стал защищать её. Безнадёжность. Счастье. И боль. Сильную боль оттого, что друг лежит на снегу, а под ним растекается кровавое пятно….