Татьяна Засецкая - Вольный Ветер

— Раскладывайтесь на поляне, — раздался приглушённый голос тёмного эльфа. Остальные удивлённо посмотрели на него. А я даже не повернулась, продолжая рассёдлывать Беса.

Полыхнуло. Лошади обеспокоено заржали с непривычки. Один только филлиас презрительно на них покосился и пошёл на край поляны.

— Я за дровами, — я первой нарушила тишину и, как ни в чём не бывало, отправилась собирать ветки для костра.

— Подожди, — раздался мелодичный голос Ноя, и он, скинув свои сумки на землю, пошёл за мной.

Не было печали!

Да купила баба порося!

Ха-ха! Смешно!

Что?

Эльф — порось! Круто!

Я же в переносном смысле!

Не! Эльф — хряк! Породистый!

Перестань!

А это, господа и леди, эльф лесной, обыкновенный, подвид свинья!

Ррррррррр….

Да ладно тебе! Уж и пошутить нельзя!

Ррррррррррр!!!..

А, может….

РРРРР!!!..

Всё-всё! Не рычи!

— Почему Лиодор взял тебя в команду? — прервал мою перепалку с внутренним голосом светлый эльф. Сейчас он стоял у меня за спиной. Я даже не слышала, как он подошёл, просто знала, где он. А я сидела и собирала ветки.

Его вопрос привёл меня в ступор. Хотя… это должно было случиться. Ведь выгляжу то я, как менестрель, причём в образе малолетней девчонки. Но вот от эльфа…. Они ведь всегда были сдержанными. И при том. Он ведь именно из-за этого и пошёл вместе со мной собирать дрова. Ндаааа…. Весёленькая прогулка.

— А не всё ли тебе равно? — я обернулась и встала, устремив взгляд на эльфа. Сейчас было ещё довольно светло. Поэтому глаза я не меняла. Как оказалось, не напрасно.

— Я в этой команде, — процедил эльф, разглядывая меня с нескрываемым отвращением.

Ууууу…. Да он, похоже, решил, что я являюсь Лиодору любовницей. Или ещё что-то в этом роде. Круто! Нужно наставнику рассказать! Вместе поржём!

— А поэтому должен знать возможности каждого, — закончил он и выжидательно уставился на меня синими глазищами.

Интересно, что я ему отвечу?

— Не беспокойся, — мило улыбнулась я ему улыбкой, с которой обычно объясняют всё буйно помешанным. — За себя я постоять смогу, — от этих слов он скривился, будто бы съел целый лимон без сахара. — Лиодор не тот человек, который ради своей прихоти подставит под удар жизни других, — уже серьёзнее ответила я, чуть присняв маску молодой девчонки, за которой прячется настоящая я. Я, которая прожила больше полувека. Я, которую не раз предавали. Я, которая теряла друзей.

Ной долго и внимательно всматривался мне в глаза. А я спокойно стояла, не отводя взгляда. Да, он живёт дольше. Только вот мне пришлось повзрослеть слишком рано. Может, да и скорее всего, он повидал много. Но я повидала больше. Взять хотя бы Слезу Смерти. Мне пришлось в двадцать три года делать выбор. Выбор, от которого зависела моя дальнейшая судьба. Да и не только моя.

— Ты странный человек, — меня привёл в чувство задумчивый голос светлого эльфа. Он стоял на расстоянии вытянутой руки и пристально смотрел мне в глаза. И сейчас я искренне усомнилась в своей способности скрывать мысли. Он смотрел на меня так, будто увидел всё то, о чём я сейчас подумала. Я мысленно потрясла головой, отгоняя наваждение.

— Какая уж есть, — бросила я, отводя взгляд и направляясь в сторону стоянки. Эльф чуть отстал, да и шёл он с каким-то странным видом. А потом весь вечер кидал на меня задумчивые взгляды. А я ёжилась.

Ну, не привыкла я к такому вниманию.

А как же выступления?

Это другое дело! Когда я пою, я ныряю в песню, в её смысл, растворяюсь. В такие моменты реальности просто не существует.

То-то до тебя не достучаться, когда ты поёшь!

Вот, видишь.

Всё у тебя не как у людей!

А я и есть не человек!

— Вера, — рядом со мной опустился Лиодор.

— Да, — я повернула к нему голову, с большим трудом нацепив на лицо маску отстраненности.

— Может, споёшь? — я вопросительно подняла бровь. — Понимаешь, хочется увидеть, во что же превратилась моя ученица.

Во как! Я усмехнулась.

— Пожалуйста, — я пожала плечами и вытащила из мешочка лэру. — Что спеть?

— Нуууу… — протянул оборотень и посмотрел куда-то в сторону костра.

— Откуда у тебя этот инструмент? — вдруг разнёсся по относительной — потому как всё-таки пошёл дождь — тишине голос светлого. Я удивлённо посмотрела на него. А на меня уставились все остальные. И в том числе Оверн. Только вот в его взгляде было не праздное любопытство.

Не хочет, чтобы я рассказала правду? Да не дождётесь!

— Подарок, — спокойно ответила я.

— Интересно, — прошелестел голос светлого.

Что это его так разобрало? Неправильный он какой-то. Никакого самообладания!

— Кто же делает такие подарки обычному менестрелю?

— Обычному — никто, — произнесла я, тщательно обдумывая каждое сказанное слово, ведь сейчас я отвечаю не столько Ною, сколько другому эльфу, который сейчас упорно не хочет ловить мой взгляд. — А вот другу…. По крайней мере, я так думаю, — уже более тихо добавила я, опуская взгляд и трогая струны.

Лэра охотно отозвалась на мои прикосновения. Я же на секунду задумалась. А о чём же петь?

Но только на секунду. А потом слегка улыбнулась, и мой тихий и по-прежнему хрипловатый голос тихим шелестом разнёсся по поляне. Я решила спеть о нас….

А по небу бегут облака!

Наша доля совсем не легка.

Пусть трактир — наш временный дом.

Мы идём вперёд напролом.

Наш бог — Удача и Смерть.

Наш покой — дней круговерть.

Наш закон — Свобода и Честь.

Жизни смысл — прошедшему месть.

Дождь усилился и от обыкновенного покрапывания перешёл в откровенный ливень. По куполу, установленному Оверном, стекали ручейки, превращая невидимую преграду в узорчатый полог. Небо было тёмным и спокойным. Ветра не было, и тучи могли не торопясь излить своё содержимое вниз. Ох. Чувствуется, надолго этот дождик к нам.

А в лощинах редеет туман!

Наша жизнь — всего лишь обман.

И наш путь — вечно длящийся бой.

И наш страх — бесполезный покой.

И наш смех — отзвук дождя.

Наши слёзы — блики костра.

Наша песня — вой на луну,

А не та, что сейчас я пою.

Наша правда — наша печаль.

Наш финал — бесконечная даль.

Наша радость — журавль в руке.

Наша цель — горизонт вдалеке.

И пускай дорога — зигзаг.

И пускай верный друг — это враг.

И пускай, мечты давно нет.

И пускай в тени спрятался свет.

Наши сидят и молчат. Только невидящим взором смотрят на пляшущие языки пламени. А в глазах у каждого пустота. Сейчас они все далеко. За пыльными полками воспоминаний из той, прошлой жизни, которая была у каждого, пока он не пошёл по пути наёмника судьбы, вассала удачи. У каждого эта жизнь есть. И почти у каждого эта жизнь спрятана далеко-далеко. В самые закрома. Спрятана и завалена мусором мимолётных воспоминаний и пылью старых надежд. Так, чтобы никогда на неё не наткнуться и не вспомнить. Потому, как очень тяжело вспоминать свой дом. Было ли тебе хорошо или нет. Ждали ли тебя или нет. Всё равно. Просто у тебя был дом, и ты знал, что сможешь вернуться туда, когда станет совсем тяжело. У тебя было место в этом мире. Своё собственное.