Оксана Демченко - Демченко Оксана

  - Чар, я так обрадовался, услышав твой голос, - рокотал у самого уха Гимба, мешая слушать лес. - Я боялся, этот наставник тебя вовсе выжжет. Я и настоял: надо идти, чтоб на кол злодея. Совсем. Пока он нас не пожог вместо людей моря. Или пока к ним не сбежал.

   - Ваш вождь согласился? - удивился Ичивари.

   - Ну, в племени хакка я все же не последний человек, - осторожно предположил Гимба. - Хоть мы теперь и часть большого народа, но свою родню помним.

   - Так здесь все - твоя родня? - заподозрил Ичивари, изучая внимательнее рост и стать воинов. - И поход затеяли вы, хакка, а не магиоры в целом?

   - Чар, я за тебя переживал, - совсем виновато выдохнул Гимба. - Подумай сам: с кем мне, справедливо именуемому Осторожным Бизоном, драться, если ты не подрастешь еще чуток в ширину и не останешься толковым человеком леса? Ты моя последняя надежда обрести противника. Остальных я боюсь... трогать.

  ***

  'Бледные сожгли наш берег, надолго превратили в пустыню. Они лишили меня возможности видеть и надежды снова бегать на изуродованных ногах... Но я не вижу причин для мести - и это не из-за слепоты. До последнего своего ранения я успел отправить к духам такое число пришлых, которое вполне утолило жажду мести. Вдобавок мы, хакка, никогда не понимали войн и не стремились к доказательству силы через победу. Мы созданы духами с изрядным запасом прочности: победа заведомо и неизбежно еще до боя принадлежит нам, взирающим на противника сверху вниз. Конечно, если говорить о честном поединке.

  Утратив зрение и крепость ног, я сполна осознал пользу и притягательность нового. Конечно жаль, что фермеры в большинстве своем не получали на том берегу должного образования. Приходится по песчинке добывать знания из долгих бесед. Но эта новая охота за тайнами забавляет меня и создает источник света, восполняющий тяготы жизни во мраке... Много, очень много годовых кругов ушло на то, чтобы выудить из памяти бледных смысл понятий 'логика', 'тактика', 'механика' и подобных им. Воистину надо впасть в безумие, чтобы, владея всем этим, считать сокровищем желтый песок на дне наших рек! Но люди моря, кажется, и впрямь безумны. Я предложил вождю вождей Магуру испробовать способ установления мира: купить его у бледных. Вместо второй войны мы желали совершить честный обмен сжигаемых на том берегу книг на золото, ненужное нам и ежедневно уносимое водами в океан...

  Увы, они начали стрелять прежде, чем выслушали. Может быть, разум бледных умирает, и логика уже непосильна для них, создавших саму эту дивную науку? Вторая война разразилась вопреки всем нашим попыткам предотвратить её... И я не могу даже принять участие, я не годен для боя, осознавать это больно. Остается воспитывать детей и помогать Магуру строить и заполнять книгами университет, пусть и не годится это прекрасное слово для столь малого пока что количества знаний. Но я и иные - мы продолжаем охоту за тайнами. Недавно я выудил из памяти бледного старика правила игры, именуемой шахматы. Восхитительный трофей!'

  Из записей Сидящего Бизона, вождя племени хакка. Переданы по воле покойного в библиотеку университета Типпичери вместе с книгами и набором шахматных фигурок из каменного дерева, выточенным лично вождем

  Вечером Джанори изыскал повод, чтобы снова посетить дом вождя: пожелал рассказать о своих мыслях по поводу поджога библиотеки. Но сперва он прошел, опираясь на плечо Банваса, к больному. Утери спал, выглядел чуть лучше и дышал гораздо ровнее. Гратио посидел у кровати, гладя пальцами воздух над спиной бывшего ранвари, хмурясь и шепча о прощении и милости к тем, чья душа заплутала. Обратно по коридору и далее за общий стол Банвас уже нес его на руках, громко и не очень вежливо отчитывая за неумение себя беречь. Юити - жена вождя, обычно к бледным нелюбезная, приняла гостя тепло и усадила на почетное место. Наполнила для него тарелку лучшим батаром, удивляя даже Даргуша. И гордо покосилась на мужа: этот бледный неплох уже потому, что готов при женщине обсуждать важные вопросы, а не только есть и хвалить пищу.

  Джанори, действительно, за ужином подробно рассказал, что благодаря повозке и усердию Банваса смог объехать все дома бледных и большую часть жилищ махигов, поселившихся в северной стороне. С каждым он обсудил ночь поджога и следующую - тоже. А к некоторым еще раз вернулся или отправил с вопросами бранд-пажей.

   - Все гладко на первый взгляд, - вздохнул Джанори, передавая листки с записями. - Но я был настойчив, и постепенно обнаружились нестыковки. Самая существенная и непостижимая из них - это Томас Виччи. Он стар, слеп и не годится в злодеи. Но его некто пожелал таковым показать. Мало того, Томаса в ночь пожара видели три махига и пять бледных.

   - Это допустимо, света было много и суеты тоже, - удивляя Даргуша еще сильнее, встряла в мужской разговор жена вождя. - Я сама его видела. Перед библиотекой. Я выглянула в окно, едва услышала крики бранд-пажей.

   - Именно, мы вчера об этом говорили, - кивнул Джанори. - Он был здесь и мог бросить камень, вот ведь как все выходит... А теперь я добавлю. В то же самое время, когда часы пробили полдевятого и пажи заметили свет в окнах, Томаса видели на пороге его дома. Сидел и дремал, привалившись к косяку. Ждал брата. С ним поздоровался сосед, тот шумный фермер, с ночи требующий именовать его деревом. Полагаю, сосед не мог ошибиться, стоя в одном шаге от старого Виччи.

   - Я видела его со спины, - сразу уточнила Юити, добавляя в горку батара еще один корень. - Сутулый, рубаха навыпуск, узор знакомый, я хорошо разобрала. И плетеная шляпа. Я еще удивилась: ночь, а бледный старик совсем ума лишился, луна ему печет макушку.

   - А что Маттио Виччи? - спросил вождь.

   - Трусость Маттио известна всем, если он что-то знает, будет рыдать и стонать, - вздохнул Джанори, - но останется на стороне того, кого полагает самым опасным. Поддельного Томаса он боится больше, чем всех махигов скопом. Это я понял, поговорив с ним второй раз.

   - Я уже отправил воинов, чтобы найти и вернуть настоящего Томаса Виччи, - добавил вождь. - Мне не нравится и то, что его увели из поселка, и то, куда увели. Так сплелись события... Я не могу пойти к старикам и предложить признать всех жителей леса махигами, пока мы не найдем среди бледных и даже смуглых, я ничего не исключаю, чужаков, тайных подсылов людей моря. Они, как я думаю, живут на этом берегу еще с первой войны.

   - Копят записи о нас и хранят в нашей же библиотеке, - Банвас от злости стукнул кулаком по столу и виновато убрал руки на колени. - Простите, вождь. Это Джанори придумал, а я повторил, дельная идея, но обидная. Что мы, в своем лесу зверя не выследили?