Мари Лу - Молодая элита (ЛП)

— Я, как и ты, держу свое слово, — отзывается Энцо, награждая меня многозначительным взглядом. — Однако мое терпение не безгранично.

Что бы ни совершил сегодняшней ночью Терен, это принесло в город страх и хаос. Внимательно рассматривая его, я чувствую кружащую в его сердце тьму, вижу светящееся в глазах безумие.

«Соберись. Сконцентрируйся». Мое сердце — сталь, мой страх — острый как бритва клинок.

— Отведи меня к моей сестре. Или я тебе ничего не скажу.

Терен склоняет голову на бок.

— Стала требовательной? — сужает он глаза. — Что-то произошло с тобой с тех пор, как наши пути пересеклись в последний раз.

Во мне просыпается властность.

— Ты хочешь поймать Молодую Элиту или нет?

Мои слова вызывают у Терена короткий смешок. Улыбка сходит с его губ. Теперь уже он смотрит на меня серьезно и кажется менее сумасшедшим.

— Что заставило тебя пойти против них?

Я обдумываю свой ответ, не желая вспоминать и передавать подслушанное.

— А разве недостаточно того, что ты угрожал жизни моей сестры? Или того, что набросился на меня?

В его глазах разгорается любопытство.

— Нет, дело не только в этом.

В памяти непрошено расцветает воспоминание о жарком поцелуе с Энцо, о том, как нежен был его взгляд, о том, как он прижал меня к стене… и разговор между ним и Данте. Я подавляю вызванные им чувства и качаю головой.

— Сначала дай мне увидеться с сестрой, — повторяю я.

— А как тебе такой вариант: если ты сейчас не дашь мне того, чего я жду, то я велю своим людям ее убить?

Я стискиваю зубы. «Будь храброй».

— Тогда я никогда не заговорю.

Я смотрю ему прямо в глаза, отказываясь отступать. В последнюю нашу встречу он застал меня врасплох, и я струсила. Сейчас я не могу себе этого позволить.

Терен кивает, зовя меня за собой.

— Идем раз так, — соглашается он, рукой показывая Инквизиторам отойти. — Давай сыграем в твою игру.

«У меня получилось!».

Инквизиторы опускают мечи и поднимают меня на ноги. У меня в груди начинает концентрироваться энергия. Я должна собрать ее столько, сколько смогу. При ее недостатке у меня с Виолеттой не будет ни единого шанса сбежать из этого места.

Терен ведет меня по коридорам в темницу — вниз, вниз, вниз, пока я не сбиваюсь со счета бесконечного числа каменных ступенек. Как глубоко она находится под землей?

До меня доносится плач узников с разных ярусов — скорбный хор стенающих голосов. Я задерживаю дыхание. Никогда в жизни я не чувствовала столько страха и ярости в одном месте. Эмоции вьются вокруг меня, побуждая ими воспользоваться. Меня грозят захлестнуть мои собственные страх и ярость. Я сдерживаю себя, стиснув зубы. Я на многое тут способна! Я могу создать такую иллюзию, которую никто из них даже представить себе не может.

Но я продолжаю сдерживаться. Сначала я должна увидеть Виолетту.

Мы спускаемся в еле освещенный коридор. Здесь тише, чем на остальных ярусах темницы. Деревянные двери вдоль стен защищены железными прутьями. Пройдя дальше по коридору, мы останавливаемся у двери в самом его конце. Меня чуть не шатает — настолько сильна тут моя тьма. Однажды я уже была в таком месте.

— Твоя сестра, — говорит Терен, насмешливо мне поклонившись.

Один из Инквизиторов отпирает дверь, и та со скрипом открывается.

Я моргаю. За тяжелой дверью находится крошечная, тесная камера. На стенном выступе горят свечи. В углу, на охапке сена, служащей постелью, сидит девушка с красивым нежным лицом и спутанными, тусклыми темными локонами. Худенькая и хрупкая, она дрожит от холода. Она поднимает на меня свои огромные глаза, и мне становится стыдно от охвативших меня смешанных чувств — радости, любви, ненависти, зависти.

— Аделина? — выдыхает моя сестра.

И я внезапно вспоминаю ту ночь, когда собиралась убежать из дома, а она, стоя у двери моей спальни, потирала заспанные глаза.

Виолетту сразу окружают вошедшие в камеру Инквизиторы. Дернувшись от них в сторону, она подтягивает к подбородку колени, и я замечаю на ее запястьях и лодыжках кандалы. Она прикована.

Во мне ревет тьма. Какая иллюзия позволит нам выбраться отсюда, прежде чем ей причинят вряд? Я измеряю взглядом расстояние между нами, количество шагов, отделяющих Инквизиторов от меня. От меня и Терена. В памяти всплывает всё, чему меня учили Рафаэль и Энцо.

Терен ждет, когда я зайду в камеру, затем закрывает за собой дверь. Он подходит к Виолетте, и я чувствую вспыхнувший в ней страх — а вместе с ним усиливается и мой. Критично осмотрев ее, Терен снова оборачивается ко мне.

— А теперь Аделина, — говорит он, пристально глядя на меня, — назови мне их имена.

Я открываю рот.

«Расскажи ему об отвратительном Пауке, — побуждает меня радостный шепот в голове. — Ну давай же. Он это заслужил. Выдай ему Энцо, и Мишеля, и Лусенту. Выдай Джемму. Ты лишь выиграешь от этого». Воображение рисует, как я рассказываю Терену всё, что мне известно:

— Где Молодая Элита? — спрашивает он.

— Во дворце Фортуны, — отвечаю я.

— Где именно?

— В нем много потайных ходов. Они пользуются катакомбами, расположенными под дворцом. Ты найдешь вход в них в самом маленьком саду.

— Назови мне их имена.

И я называю.

Картинка в голове блекнет, и я снова вижу стоящего перед собой Терена. Почему-то признание так и не сошло с моего языка.

Терен сохраняет спокойствие даже несмотря на то, что я молчу.

— Я впечатлен, Аделина. С тобой действительно что-то произошло.

В голове звенит предупреждающий звоночек.

— Тебе нужны их имена, — произношу я, продлевая игру.

Терен с интересом разглядывает меня. Уголки его губ дергаются вверх.

— Всё еще сомневаешься?

Он медленно обходит меня. Так близко, что одеждой задевает мою кожу. Это напоминает мне о том, как при первом тестировании кружил вокруг меня Рафаэль — оценивая, взвешивая мои возможные способности. По спине пробегает холодок.

Терен останавливается передо мной. Вынимает меч и наставляет его на Виолетту. Мое сердце сжимается.

— Почему ты хранишь им верность, Аделина? Что они пообещали тебе, когда ты вошла в их круг? Внушили тебе, что они — благородные герои? Что они убивают во имя благой цели? Думаешь, их выходка на празднике Весенних Лун не унесла жизни невинных? — Он впивается в меня взглядом своих бледных глаз. — Я видел, на что ты способна. Знаю, что в твоей душе тьма. Ты хотела убежать от них. Готов поклясться, что ты им не доверяла. Но сейчас что-то в тебе изменилось. Ты ведь не нравишься им, я прав?