Колин Мэлой - Империя Дикого леса

Грузчик, разговаривавший по телефону, подошел к нему и сказал:

— Он говорит, что занят. Велел прийти завтра.

Пой.

Не пой, возразил он себе. Так сказал Джек. Он играл не самого себя, а версию себя. Давно исчезнувшую версию себя. Того себя, который погиб при пожаре фабрики, когда сироты побили окна и расколотили станки. Дети. Эти дети заслужили его благодарность и прощение. Они позволили истинному Джоффри Антэнку выбраться из кокона и воспарить.

— Это очень важно, — настоял Антэнк. Тра-ла. — Не могли бы вы, пожалуйста, передать, что мне необходимо его увидеть прямо сейчас? Этот вопрос нельзя отложить.

Тра-ли.

Первый грузчик опять вернулся к телефону, а второй продолжил его разглядывать. Антэнк уставился на него в ответ, и тот, удивленно моргнув, отвел взгляд.

— Хорошо, — послышался ответ. — Он встретится с вами в вестибюле.

Где-то глубоко внутри полыхнула боль. Какая-то важная частичка внутри Джоффри резко напряглась и послала разряд вдоль пищевода в череп.

— Н-нет, — сказал он. Не пой. Улыбайся.

Он послушался сам себя и, широко улыбнувшись, продолжил:

— Не стоит его беспокоить. Я сам к нему поднимусь.

— Он сказал, что спустится к вам, — ответил грузчик и многозначительно поднял бровь.

— Но так не получится, — сказал Джоффри, а потом вспомнил: Не говори это вслух.

Но было уже поздно.

— Что не получится? Как так?

Грузчик по другую сторону ворот вновь принялся разглядывать его и, казалось, вслушиваться в диалог.

Улыбайся.

— Не обращайте внимания, — ответил Антэнк. — Я встречусь с ним, как вы и сказали, в вестибюле.

Такой ответ, казалось, разрядил напряжение. Грузчики посмотрели по сторонам и открыли ворота, пропуская Антэнка внутрь.

— Они все твердили, что вы сошли с ума.

Пой.

Не пой.

— Ну, знаете. Так и начинаются слухи, — ответил Антэнк. — Не верьте всему, что вам говорят.

И потом совершенно неосознанно с его губ слетело:

— Тра-ла!

— Что? — оторопел грузчик.

— Ничего-ничего. Просто напеваю. Песня привязалась. Никак от нее не избавиться. Терпеть не могу, когда это случается, а вы?

Грузчик мгновение подозрительно смотрел на Антэнка, а потом пробурчал:

— Ладно. Просто подождите в коридоре. Уигман сейчас к вам спустится.

Готово. Первое препятствие. Первый барьер. Иди спокойно. На Промышленном пустыре Антэнк приучился ходить шаркая, согнувшись под грузом одеял и выброшенных на свалку пальто, которые всю зиму таскал, чтобы оградиться от мороза. Вскоре такая походка вошла в привычку. Но он знал: сейчас было очень важно, важней всего на свете, идти с прямой спиной, расправив плечи. Подбородок высоко поднят. Это единственное, что помогало не скрючиться наподобие Квазимодо. Он знал, что иначе выдаст себя, раскроет, что только пытался быть собой прежним.

Джоффри вошел в сияющий белизной вестибюль башни Титана и кивнул дежурному за стойкой — чисто выбритому молодому человеку в очках. Когда тот заметил, что в стеклянную дверь входит Антэнк, на его лице отразился шок.

— Д-д-добрый вечер, мистер Антэнк, — выдавил он, — давно мы вас не видели.

Антэнк замер, не зная, что ответить. Такого он не репетировал. Разговор с ночным дежурным в вестибюле на карточках не упоминался.

— А вы и не могли, — ответил он через какое-то время. — Меня не было.

— Не было?

— Да, не было. Ну, вы понимаете.

Дежурный улыбнулся, явно решив поверить Антэнку на слово:

— Кажется, не понимаю. Но я ведь просто ночной дежурный.

— Просто ночных дежурных не бывает, — сказал Антэнк. Не пой. — Кстати, а вы не поете?

— Пою? Бывает, конечно, когда…

— Поверьте, это очень полезно. Я бы и сейчас спел. Вы не возражаете?

Дежурный побледнел и посмотрел за плечо Антэнка на двух грузчиков, оставшихся за дверями:

— Д-да, пожалуйста.

— Спасибо. Сейчас.

Антэнк прочистил горло и как раз собрался издать какую-нибудь успокаивающую трель, как вдруг опомнился.

— Но сначала вот что — у меня в горле пересохло. Ужасно пересохло, знаете ли.

— Может… принести вам воды? — нерешительно спросил дежурный.

— Воды! То, что нужно. Целую бутылку воды.

— Присаживайтесь, мистер Антэнк. Я сейчас вернусь.

Казалось, дежурный был счастлив, получив возможность хоть под каким-то предлогом покинуть вестибюль. Он ринулся с места с такой решимостью, как будто случайно попал на вечеринку фанатов «Стар трека» и понял это слишком поздно.

Антэнк посмотрел на лифт, расположенный справа от стойки дежурного. Согласно цифровой панели над лифтом, кабина была на тридцатом этаже. Внезапно цифры стали меняться — 29, 28. Уигман спускался.

Джоффри быстро обогнул угол стола и окинул взглядом сложную систему безопасности. В его сознании вспыхивали картинки: он сидит за столом, перед ним — исписанные карточки сценария. Он мысленно услышал, как его мягким тоном инструктирует Жак, и принялся быстро стучать по клавиатуре.

26. 25. 24.

ДОСТУП ОГРАНИЧЕН, — значилось на экране. — ПОЖАЛУЙСТА, АВТОРИЗУЙТЕСЬ.

Справа от экрана лежал небольшой сенсорный монитор с прорисованными контурами ладони. Джоффри приложил свою ладонь к нему и мысленно взмолился, чтобы его доступ не был аннулирован или приостановлен в связи с затянувшимся на несколько месяцев творческим отпуском на пустоши. Он вновь взглянул на цифровой указатель лифта.

23. 22. 21.

— Давай же, — подгонял он. — Ну давай, тра-ла, тра-ли.

ВХОД В СИСТЕМУ… — показалось на мониторе. — ВХОД В СИСТЕМУ… ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ.

20. 19. Лифт остановился, видимо, чтобы забрать нового пассажира с девятнадцатого этажа. Джоффри представил себе, как Уигман вежливо приветствует попутчика кивком головы и переводит взгляд на кнопки лифта.

ПАРОЛЬ ВЕРЕН. ЗДРАВСТВУЙТЕ, ДЖОФФРИ АНТЭНК.

Джоффри радостно выдохнул и как безумный начал вбивать команды. Указательные пальцы бесшумно летали по клавиатуре. Внезапно он услышал приближающиеся по коридору шаги. Дежурный возвращался.

Втянув воздух, он бросился вокруг стола и только-только успел вернуться на свое место, как показался молодой человек с бутылкой в руках. Джоффри принялся нарочито внимательно разглядывать небольшой пластмассовый цветок на стойке.

— Забавно, — произнес он, когда дежурный подошел поближе, — какой любопытный маленький цветок. Он слегка двигается на свету, надо же! Какое хитрое изобретение. Потрясающее маленькое изобретение.