Ольга Ильина - Особенные. Элька-2

Зато девушка уборщица смеялась от души. И я вместе с ней. Особенно, когда он никак не мог решить, то ли заднюю, то ли переднюю часть себя прикрывать. Эх, вот бы так Егора оголить. Но он маг. И еще больший гад, чем этот. Но как же приятно на мгновение представить в этом зарвавшемся администраторе Егора.

— Привет. И часто у вас такие представления дают? — подошла я к девушке.

— Вы русская, — улыбнулась она. — А я украинка. Наташа.

— Эля. Весело тут у вас.

— Это еще что, вот два дня назад такое шоу было. Камеди клаб отдыхает.

Улыбчивая Наташа с упоением поведала, как одна из гостей решила пообедать голышом. Без платья.

— Представляете. Вот умора. Мы все тут чуть со смеху не полегли. Эта девица так верещала. И ведь все видели, как она входила в ресторан в платье, а потом пух. И она его сняла.

— Да вы что? А как ее парень отреагировал?

— Какой парень? Ах, да. Я помню, тот красавчик с жуткими завораживающими глазами.

Блин, не одна я его глаза оценила. Что б ему пусто было.

— Его не было в тот момент. Да и не девушка она ему. Мне кажется, он вообще ни на кого не смотрит, а уж к ней просто ужасно относится. Но мне не жаль. Та еще стерва.

— Представляю.

— А после вообще уже все полегли. На семинаре участники тоже внезапно решили оголиться. Входили в костюмах, а выходили в одних трусах. А что самое интересное, костюмов никто так и не нашел. Уж и не знаю, что думать. Съели они их что ли? Как этот… Саакашвили. Этот тоже любитель галстуком закусить. И как они выходили. Перебежками. В общем, я чуть не описалась от смеха. Бегут, папочками своими прикрываются. Один только в костюме вышел. Злой, как черт.

— Дайте угадаю. Тот самый красавчик.

— Да. А сегодня вообще… я с Таней в одной смене работаю. А она как раз по четвертому этажу дежурит. Так полчаса назад прибежала глаза выпучив, сказала, что постояльцы эти пожарище устроили. Вся кровать, говорит, сгорела. И чем они только на ней занимались?

В общем, эта Наташа тем еще источником информации оказалась. Настоящее сокровище для местных газетчиков или для шпионов. Все про всех поведала. И даже вспомнила об одном темнокожем участнике семинара. Нет, имени его она не знала, но рассказала, в каком номере он обитает. И я решила не медлить. И поехать прямо туда.

Боязно немного было подходить к лифтам. А вдруг двери снова разъедутся, и там будет он? Такой же, как всегда. Что я теперь почувствую? Выяснять мне не пришлось. В лифте его не было, как и в коридоре, как и у двери четыреста десятого номера, в который я собиралась постучать.

И постучала, не давая себе и шанса передумать.

Его звали Омар Стивенс. Человек, судя по ауре. Необычный человек, как оказалось. Он едва понимал меня, потому что я знала английский на школьном уровне, а он совсем не понимал русский. Поэтому я позвонила Еве. И она пришла, чтобы стать нашим переводчиком.

Омар понял, кто я и определенно знал Олеф. Правда, только во снах. С самого детства ему снились очень яркие сны о девушке. Чтобы запоминать ее, он учился рисовать. И сейчас у него были сотни ее портретов. Похожих и не очень, ярких и откровенных, скромных и загадочных. А еще он часто рисовал волка. Серебряную волчицу. Многого не понимал, но чувствовал, что эти многолетние сны даны ему не просто так. Также как и Олеф, он не знал, что сны могут быть реальностью. Такой реальностью. Тогда, в холле он испугался. Подумал, что бредит, а осознав, пожалел, что не догнал ее.

— Я очень сожалел. Упустил свой шанс. А потом подумал, что во что бы то ни стало отыщу ее. И дал объявление в местную газету. Я не уеду, пока не увижу ее снова.

Он хотел знать все. О нас, об Олеф. А я даже не знала, что сказать. Он человек. Для него эти сны принять было не просто. Не просто принять и то, что они реальны, а каково ему будет, если он узнает все? Кто он, кто такая Олеф? Примет ли он и это тоже? Сложные вопросы, сложные ответы. Я дала ему свой номер. Обещала, что передам Олеф его визитку и один из портретов, что он рисовал. Правда, не знаю, как это сделать сейчас, когда она меня игнорит. Но придумаю. Если надо будет, штурмом ее дом возьму.

— Тебя не обрадовала эта встреча, — заметила Ева. Да уж. Проницательности ей не занимать.

— Он человек.

— Да. И это проблема. Но не твоя проблема, Эля. Ты так стараешься всех вокруг осчастливить, что неудачи тоже на свой счет принимаешь.

— Я просто думаю, что может, стоило все оставить как есть. Ведь Олеф нравится ее жизнь.

— А тебе твоя нравится?

— Мы разные. И судьбы у нас разные. Ее половинка стоит за этой дверью.

— А твоя? За какой дверью стоит твоя?

Я не знаю. Где-то здесь или в Сибири. А может, я еще не встретила ее. Свою половинку. Хотя… это неправда. Встретила. Только счастья мне эта встреча принесла немного. Уж лучше бы не встречала совсем.

— Ты снова хмуришься.

— Да?! Не буду больше. А ты обещала мне подарок.

— А ты обещала поговорить.

Я кивнула и пошла следом.

Только когда мы уселись в кресла напротив друг друга, и Ева налила немного дрожащими руками себе вина, только тогда она спросила:

— Г оворила с бабушкой?

— Ругалась точнее, — поморщилась я.

— И справки наводила, — а это был уже не вопрос. И смысла лгать я не видела. Поэтому просто кивнула. — И что же поведал тебе твой телохранитель?

Хм, какое слово интересное «телохранитель». А ведь так и есть. Впрочем, он не только его хранитель, но и целователь, и обниматель, и… много чего еще. Блин, кажется, я краснею и думаю о всяких глупостях.

Ева заметила заминку и понимающе хмыкнула.

— Да, перед такими, как он, очень сложно устоять. Когда-то, примерно в твоем возрасте, я также безумно влюбилась. Он был красив, умен, опытен и вхож в нашу семью. А я… была совсем не такой сильной и уверенной в себе, как ты. Я была дурнушкой.

Я скептически подняла бровь, слабо как-то верилось, глядя на нее сейчас.

— А никто и не говорит, что это было действительно так. Но… я была слабой. И в магии, и в характере. Родители очень любили меня. Даже несмотря на то, что была почти никем. Папа был главой клана, очень сильный и властный, но со мной он менялся. Был совсем другим. Добрым и ласковым. Я очень любила их.

Она отпила глоток вина и продолжила рассказывать историю своей жизни.

— Он появился внезапно. Как вихрь, как ураган. Сбил меня с ног так, что я больше не смогла подняться. Ради него я готова была стать кем и чем угодно. Ты не такая.

— Откуда тебе знать?

— Потому что я вижу это в твоих глазах. И ужасно завидую. В тебе столько сил. Нет, я сейчас не о магии говорю, о тебе самой. О стержне внутри. У меня мой появился только со временем. Когда жизнь так потрепала, что хоть волком вой.