Тёмный маг. Книга 3. Перепутье - Илья Ангел

даже как-то непривычно, – не следует считать меня некомпетентной идиоткой. Если я, по-вашему, не понимаю, что у вашего протеже нет никакого дара огня, то можете сломать мне руку, в которую вцепились мёртвой хваткой. И то, что вы мне мешаете разобраться, в чём здесь дело и каким образом Наумов смог сотворить одно из опаснейших заклинаний огненной стихии, порождает во мне всё больше и больше вопросов.

– Не стоит копаться в том, где копать не следует. И не нужно вашу паранойю списывать на меня. Я вас уверяю, Кира, мальчик прост как медный рубль, можете мне поверить.

– Но почему-то поверить вам я не могу, господин Рокотов.

– Как вам будет угодно. Значит, ищите свой огненный дар. Может, он у него спрятан настолько глубоко, что молодой неопытный преподаватель просто не может его вытащить наружу? Как вам такой вариант? Больше не пытайтесь задержать Наумова, и мы не будем мозолить друг другу глаза.

– Быстро, – я отлепился от двери и понёсся к лестнице с низкого старта.

Полянский не отставал. Выскочив на лестничную площадку, мы остановились, глядя друг на друга. Нам предстояло сейчас разойтись, но услышанное было просто необходимо обсудить. Нет, друзьями с Денисом мы так и не стали, но могли, по крайней мере, вполне терпимо общаться друг с другом.

– Она запала на полковника Рокотова, – наконец, произнёс Полянский.

– Почему ты так думаешь?

– Наумов, ты совсем того? – парень покрутил у виска пальцем. – Это же очевидно. Ну ладно, бывай.

– Дима, – я резко обернулся на голос Рокотова. – Тебя вызывает к себе Троицкий.

– Зачем? – я невольно нахмурился.

– Насколько я понимаю, чтобы устроить твою встречу с одним человеком, которого нельзя игнорировать, и на встречу с которым желательно не опаздывать, – спокойно ответил полковник. – Иди. На занятие придёшь, когда освободишься.

Он обошёл меня и направился вниз в тренировочный зал. Немного помешкав, я встрепенулся и быстро направился к кабинету крёстного. Интересно, с кем хочет познакомить меня Слава, если даже информацию об этом передал через Рокотова.

Постучавшись, но не дождавшись ответа, я быстро вошёл в кабинет. Крёстный, как я и ожидал, был не один. Кроме него в кабинете присутствовал тот самый невзрачный мужчина, глава Государственной Службы Безопасности. Неожиданно, если честно.

– Добрый день, Дмитрий Александрович, – мужчина поднялся со стула и, подойдя ко мне, протянул руку для рукопожатия.

Я замешкался, но потом осторожно пожал протянутую ладонь и нахмурился. Я уже не лез в головы посторонним, находившимся рядом со мной в непосредственной близости. Но прикосновения иногда всё же вызывали некоторый дисбаланс.

Но в этот раз никакого ответа я не почувствовал, а лёгкая дезориентация быстро прошла, уступив место ощущению знакомой стены. Это ощущение присутствовало у меня в первые дни занятий с полковником Рокотовым. Да этот человек умеет закрываться, а раз он так делает, то это означает только одно: он знает, кто я на самом деле.

– Добрый день… – я вопросительно посмотрел на собеседника.

– Громов Андрей Николаевич, глава Государственной Службы Безопасности, – спокойно представился он. – Не волнуйтесь, я здесь не за тем, чтобы предъявлять вам измену родине, – он скупо улыбнулся, хотя его глаза оставались абсолютно непроницаемыми. – Насколько мне известно, вы приглашены на свадьбу Леопольда Демидова? – я кивнул. – Хорошо, не будем ходить вокруг да около. Мне нужна ваша помощь. Позволите мне продолжить?

Я перевёл взгляд на крёстного. Слава в это время пристально смотрел на нас, задумчиво вертя в руках карандаш.

– Разумеется. – Проговорил я, присаживаясь на свободный стул.

– Мне всего лишь нужно, чтобы вы присмотрелись к некоторым людям, которые будут присутствовать на свадьбе. Особенно меня интересует информация о том, будет ли кто-то из присутствующих находиться в этот период под ментальным воздействием или под каким-нибудь заклинанием, влияющим на разум.

– Простите, но пока я не могу использовать ментальную магию, – проговорил я, стараясь сохранять спокойствие, но при этом незаметно вытирая о штаны вспотевшие ладони. Я был прав. Этот человек точно знает, кто я такой, и прекрасно это показывает, даже не упоминая.

– Я не требую никакого стопроцентного результата, – улыбнулся краешком губ Громов. – Вы что-нибудь слышали о Клещёве и его последователях?

Неопределённо пожав плечами, я быстро взглянул на крёстного. Но как раз в этот момент Слава решил заточить карандаш. Наверное, он был недостаточно острым. Тогда я снова посмотрел на Громова.

– В гостиной Первого до меня иногда доносились некоторые обрывки разговоров, но как следует я в них не вникал. Мне просто неинтересно, – осторожно ответил я.

– У нас есть информация, что Клещёв использует не совсем честные методы для привлечения последователей в свою группировку. Просто, находясь под влиянием, человек, особенно маг, может стать не совсем стабильным и не отвечать за свои поступки. Нам нужно разобраться в том, кто работает на него добровольно, а кто нет, – пояснил Громов осторожно, подбирая каждое слово.

– Хорошо, – ответил я. – Я присмотрюсь к гостям, но ничего не обещаю. – Идеи этого самого Клещёва, как и его методы, были мне не то, что противны, я их, просто не разделял.

И точно никогда бы не присоединился к его движению. Да и дестабилизация, которую он вызывает своими иногда нелогичными действиями, неблагоприятно сказывается на экономических делах моей Семьи. Поэтому в этот раз у меня даже совесть не взбунтовалась, когда я дал своё согласие. Тем более, что я Громова предупредил: у меня может вообще ничего не получиться.

Глава 23

Я упал на мат и хлопнул рукой по полу.

– Уже лучше, вставай, – Иван подошёл ко мне и протянул руку, помогая встать на ноги.

– У меня никогда не получится, – проворчал я, потирая ушибленное плечо.

– У тебя уже получается довольно неплохо. Почему ты не сказал, что в конце сентября у тебя был день рождения?

– А зачем? Был и был, – я пожал плечами. – Никогда этот день за праздник не считал. Какая разница, прожил я на этом свете пятнадцать лет, или пятнадцать лет и двадцать дней? Что от этого изменится? – я встал во фронтальную стойку лицом к полковнику и опустил руки вдоль тела. Я уже заметил, что эта стойка является у Рокотова любимой, и большинство приёмов он проводит именно из неё.

– На сегодня закончим, – тихо сообщил мне полковник, внимательно меня разглядывая. – Не забывай заниматься на каникулах.

– А где сегодня Григорий? – обычно после того, как меня переставал валять по полу Иван, надо мной начинал издеваться Лазарев. Это происходило в тех случаях, когда они не набрасывались на меня вместе, что происходило гораздо чаще, чем издевательство надо мной поодиночке.

– У него