Презренная госпожа. Леди-попаданка в деле (СИ) - Анна Кривенко

в бою, на котором ты тоже присутствовала. Видя, что всё рушится на глазах, я вошёл в летаргический сон. Поэтому ты и подумала, что я мёртв. Генри Орсини нашел меня в тот момент, когда я как раз выходил из такого состояния. В тот миг я был еще бессилен, и он поспешно отправил меня в темницу. Но там я преобразился в Ворона, и он решил, что преподобный Ксандер сбежал. Впрочем, позже он решил, что моё тело украли горцы. В итоге, он просто забыл обо мне. А дальше ты знаешь. Ты пришла в темницу и заставила моё сердце сойти с ума. Я начал ощущать себя в большей степени Вороном, чем преподобным Ксандером.

Священник замолчал, но все же напоследок добавил:

— Спросишь, почему? Потому что Ксандеру нельзя целовать тебя, а Ворону можно. Потому что священнику запрещено жениться, а Ворон может всё! — он отвёл взгляд: — И я сошёл с ума. Решил вновь стать сыном Железного Когтя и покончить с жизнью священника…

Я смотрела на него во все глаза, не в силах поверить услышанному.

— Значит, ты оставил свой сан ради меня?

Ксандер тяжело выдохнул и горько усмехнулся.

— Как видишь, пришлось примерить эту рясу обратно, — сказал он, указав на своё одеяние. — Надеялся, что не придётся. Я действительно распрощался со своим прошлым, чтобы взять тебя в жёны. Но пришлось вернуться. Ксандер снова жив. И теперь он — владелец этого поместья. А я так хотел, чтобы им владел Ворон!

Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Больше я не сомневалась в искренности преподобного — эти глаза не могли лгать. Все мои сомнения растворились, и сердце наполнилось трепетом и волнением.

— Что же нам теперь делать? — вырвалось у меня.

Ксандер протянул руку и нежно коснулся моей щеки.

— Пока не знаю, — прошептал он. — Но я знаю одно: я люблю тебя, Евангелина. Люблю и в облике Ворона, и в рясе священника…

И, наклонившись, он снова меня поцеловал…

Глава 43. Робкое налаживание отношений…

Ксандеру пришлось выйти во двор в своем истинном обличье, чтобы проводить короля и его свиту. Наши солдаты и слуги, выглядывающие из окон, были в шоке. Я услышала доносящиеся во даже во двор голоса:

— Преподобный жив! Это он нас спас!

— Да, это он отвел беду! Наверное, преподобный Ксандер — это святой! Сегодня же зажгу ему свечи в храме!

Священник чинно распрощался с Его Величеством у ворот и пригласил приезжать в гости. Тот недовольно поджал губы, но потом взмахнул рукой и стремительно ускакал прочь. Стражники закрыли ворота, и преподобный вернулся ко мне.

Я же стояла посреди двора в полной растерянности. Во что превратилась моя жизнь? В какой-то безумный калейдоскоп. Я до сих пор не могла поверить в то, что Ворон — это Ксандер. О, Боже, тот самый Ксандер, по которому я сходила с ума! Вот почему я влюбилась и в Ворона тоже! Это один и тот же человек!!!

Каким он был развязным и наглым в личине горца! Трудно представить преподобного, ведущего себя так. Но это говорит только о том, что Ксандер — очень многогранная личность, красота которой так сильно меня впечатлила.

Мои щеки пылали от волнения, а пальцы были ужасно ледяными. Я даже не заметила, как Ксандер подошел ко мне. Он схватил мои руки в свои и сжал, согревая.

— Ева, милая… — прошептал он, тоскливо глядя мне в глаза. — Как бы я хотел прямо сейчас вести тебя под венец, но боюсь, теперь это будет непросто. Слух о том, что я жив, распространится по королевству. Чтобы безболезненно исчезнуть, мне нужно инсценировать еще одну смерть. Или же отрекаться от сана официально.

— А такое возможно? — удивилась я.

— Да, возможно, — ответил преподобный, выдыхая, — но это долго. Ответ мне могут дать только в течение года. Это последнее испытание смирения, на которое обрекают священников. На самом деле это называется милостью. Им дается достаточное время для того, чтобы передумать, ведь возвратиться в лоно храма уже невозможно. Если же я уйду самовольно, не дождавшись решения, боюсь, это поместье у нас отнимут. В течении этого года я бы официально передал его тебе, поэтому… для меня существует резон пока оставаться священником…

Я взволнованно прикусила губу.

— А не мог бы преподобный Ксандер куда-то уехать, в другое королевство, например, и просто там пропасть? — спросила жалобно.

Преподобный улыбнулся. Я залюбовалась его мягкими чертами. Все-таки иллюзия придавала его лицу некую грубость, добавляла возраст, мощь. А стоящий передо мной молодой человек был просто ангельским воплощением.

— С поместьем могут начаться проблемы без моего присутствия, ведь владельцем как бы на данный момент являюсь я…Да и оставлять тебя даже на короткий срок я не хочу. Мне кажется, что, если я уйду, ты тоже исчезнешь.

Я не смогла удержаться от ответной польщенной улыбки.

— Куда я денусь? Теперь под крылом столь могущественного священника мне ничего не угрожает, и никто, даже свёкор, не позарится на мою свободу…

— Тебе в принципе трудно угрожать, — добавил Ксандер, и взгляд его лукаво блеснул. — С такими кулаками и боевой подготовкой тебя не одолеть никому…

Я рассмеялась. Он был таким милым. Так хотелось обнять его, прижаться. Но мы стояли посреди двора, и на нас точно смотрели десятки глаз. Наконец, я поняла, что мы выглядим со стороны несколько… провокационно: священник трепетно и долго держит за руки хозяйку поместья. Слуги-то уверены, что я должна выйти замуж за Ворона…

Наконец, волнение в поместье улеглось. Слуги и все жители поместья встречали Ксандера восторженно. Кто-то даже плакал. Его искренне любили.

Трудно было поверить своему счастью, но впереди было еще столько вызовов. Свадьба с Вороном была так близка, а вот брак с преподобным (как дико это, в принципе, звучит) откладывался на неопределенный срок. Впрочем, я девушка современная, местными понятиями не обремененная. Отношения без брака представить вполне могу, но вряд ли сможет он — Ксандер…

* * *

Первым вопрос о том, где находится Ворон, задал юный Мерик. Похоже, он действительно привязался к неугомонному горцу. И я немного растерялась. Но меня спас преподобный.

Он подошел ближе и, приобняв мальчика, произнес:

— У Ворона появились неотложные дела, — улыбнулся он. Мальчишка посмотрел на священника с не меньшим обожанием.

— Вот так похожи на него! Я только сейчас это понял, — прошептал юный секретарь.

— Да, похожи. Мы очень близки, — преподобный рассмеялся. Мальчик улыбнулся в ответ. Похоже, он чувствовал в священнике своего обожаемого хозяина.

На следующий день в поместье заявилась