Башня. Новый Ковчег-2 - Евгения Букреева

— днём и пара медсестёр в дневную и ночную смены. Остальной персонал весь распределён временно по другим больницам, списки я тебе передавала.

— Я видел.

— Ну раз видел… — слова Анны заглушил громкий звук перфоратора. Она болезненно сморщилась и инстинктивно приложила ладони к ушам, а когда перфоратор смолк, отняла руки и удручённо покачала головой. — Чёрт, как же всё надоело. Олег, как думаешь, этот бедлам здесь надолго?

— Хотелось бы, чтобы они за пару месяцев управились. Финансирование я у твоего Савельева выбил…

— Олег, он не мой Савельев, — Анна закатила глаза, а Кир, который всё ещё не ушёл, а топтался рядом, негромко хмыкнул, чем опять привлёк внимание Анны. — Ты всё ещё здесь? А ну брысь отсюда.

Кирилл завернул за угол, чуть постоял, прислушиваясь к разговору Анны с этим Мельниковым. Но слышно было плохо — где-то не очень далеко, отсека через два, громко ругался бригадир ремонтников, пытаясь перекричать шум периодически включающегося перфоратора. А с завтрашнего дня, похоже, ремонт охватит чуть ли не всю больницу. Останется нетронутой только одна небольшая часть, где сейчас размещены палаты со стариками, да тайник, в котором Анна прячет Литвинова. Вон она как перед этим Мельниковым распинается — не буду стариков переводить, они не транспортабельные. Ага, как же. Просто не хочет, чтобы Литвинова нашли, вот и придумала отговорку.

Мимо Кира прошли двое рабочих с носилками, заполненными строительным мусором. Они о чём-то негромко переговаривались. Тот, что шёл впереди, высокий, сутулый и уже довольно немолодой мужик, обо что-то запнулся и вполголоса выругался, а потом, заметив вжавшегося в стену Кирилла, на всякий случай обругал и его. Раньше Кир не удержался бы, ответил, даже с риском схлопотать по шее, но сейчас промолчал. Подождал, когда рабочие пройдут, и двинулся на звук перфоратора.

Смена Кирилла давно закончилась, но домой идти не хотелось. Всех больных два дня назад перевели в другие больницы или отправили по домам, так что работы как таковой было немного, и Кир особо не устал. И похоже в ближайшие пару месяцев перетруждаться тоже не придётся — его и ещё нескольких девчонок-медсестёр оставили здесь ухаживать за стариками. Кир не знал, огорчаться ему по этому поводу или нет. Привыкнув к рабочему ритму больницы, он вдруг с удивлением осознал, что вынужденное безделье утомляет его гораздо больше, и он, сам того не замечая, ищет, чем бы себя занять.

Кирилл чуть притормозил рядом с рабочими, долбившими стену, но надолго задерживаться не стал. Буквально за перегородкой соседнего отсека слышался хриплый голос Петровича, бригадира, мужика вздорного и грубого. Тот мог по матушке обложить любого, невзирая на должность и положение, и боялся только Анну Константиновну, что было не удивительно — Анну здесь боялись все.

Не дожидаясь, когда Петрович его заметит, Кир свернул к ближайшему восточному лифту и почти нос к носу столкнулся с Наташкой Щербаковой.

— Уф, Кир, вот ты где! А я тебя ищу. Там к тебе ребята пришли. Они сейчас с Катей и Сашкой, а меня попросили тебя найти. Я уже боялась, что ты ушёл, — Наташка звонко тараторила, расплываясь в довольной улыбке.

С тех пор, как Кир расстался с Никой, эта молоденькая медсестра отчаянно строила Киру глазки и даже, кажется, упросила Анну Константиновну, когда та составляла списки и график работ, оставить её здесь на время ремонта. На Кирилла Шорохова у этой девчонки имелись вполне определённые виды.

— Ну и кому я там опять понадобился? — Кирилл засунул руки в карманы и накинул на себя деланно-равнодушный вид.

— Да там братья эти, близнецы которые, Марк и ещё один парень, я его не знаю. Они попросили сказать, если я вдруг тебя увижу, что пришли поговорить. А я так-то в третью процедурную шла, меня эта дура Ирина Александровна туда послала…

Про Ирину Александровну Кирилл слушал вполуха, обычная история — у старшей медсестры, которая и так весь подотчетный ей персонал гоняла как сидоровых коз, к не отличающейся служебным рвением Наташе Щербаковой была особая неприязнь. Впрочем, неприязнь взаимная.

— Где они? — перебил Кир Наташку.

Та обиженно замолчала и едва заметно фыркнула себе под нос.

— В бывшем детском, — наконец сказала она. — Кирилл…

Но Кир уже не слушал её. Махнул рукой и припустил в детское отделение.

* * *

В бывшем детском отделении, где о том, что это было именно детское отделение, напоминала только уцелевшая разноцветная горка и огромный плюшевый медведь, которого кто-то усадил на сломанный, аккуратно прислонённый к обшарпанной стене стул, никого не было. Кир чертыхнулся вполголоса, поминая недобрым словом Щербакову, которая опять, как всегда, всё напутала, но тут услышал голоса, доносившиеся из дальней палаты, и пошёл на них.

— Привет, Кир! — Марк Шостак радостно заулыбался, когда Кир вошёл, а Лёнька Фоменко, сидевший ближе остальных к двери, поднялся и обменялся с Кириллом крепким рукопожатием.

Кирилл кивнул Мите, который стоял у окна и задумчиво перебирал рукой шнурок жалюзи, и уставился на Стёпку Васнецова. Вот уж кого он никак не ожидал здесь увидеть.

— Надо поговорить, — сказал Васнецов, не здороваясь. — Есть где?

Кир, не отвечая, медленно прошёл вглубь палаты, уселся рядом с Сашкой и Катей, лениво перекинул ногу на ногу. Краем глаза отметил, что Поляков был бледнее, чем обычно. Да и Катя неестественно напряжена.

Понятное дело, скорее всего вся эта компания ввалилась сюда неожиданно, испортив Кате и Сашке всю малину.

Кир уже привык к тому, что Сашка Поляков, похоже, прописался в их больнице. Даже сейчас, когда помощь волонтёров не требовалась, и организация Ники Савельевой была временно распущена, Сашка продолжал при каждом удобном случае приходить в больницу. Делал всё, о чём бы его не просили, но настоящей причиной того, почему Сашка чуть ли не безвылазно торчал тут, была, конечно, Катя. Сашкино присутствие уже давно никого не удивляло, дураков у них в больнице не держали, и персонал быстро сложил два плюс два. Сашку не прогоняли, даже Анна Константиновна, которая была строга с подчинёнными и не одобряла ничего, что выходило бы за рамки должностных обязанностей, и та закрывала на это глаза. А остальные просто иногда подтрунивали незлобно и как-то нехотя что ли и то, больше над Катей, которая смешно сердилась, сводя к переносице свои светлые брови-домики. Кирилл, хоть и не понимал, что Катя нашла в Полякове, в их отношения не лез. Катя вызывала у него симпатию, а что до Сашки, то в целом, как оказалось, с ним вполне можно было ладить, и несмотря на то, что Кир время от времени