Сергей Жилин - Иоанниты

Всего ещё одно попадание пришлось мне в левую руку, когда я уже прыгал через кирпичи и нырял в пролом. Там с трудом набирает скорость автокарета, догнать которую не составило большого труда. Я прыгнул, ухватившись за задний борт, как рядом со мной расплющилась пуля. Повиснув на одной руке, я развернулся и разрядил револьвер в догоняющий.

Через секунду меня втащили в кузов. Тотчас подскочили Гурман и Клод: один с бинтами, а второй с отмычкой, которой он в два счёта избавил меня от наручников. Немой бандит легко разорвал мне рукав и, даже не предупредив, полез вынимать пулю прямо голыми руками. Разумеется, я начал материться, но решил перетерпеть.

Передо мной показалась массивная фигура Штиль, взявшего кого-то на прицел:

– Догоняют! – гаркнул он. – На экипажах!

Гурман с кровожадной небрежностью вырвал пулю у меня из руки, на что я выругался на редкость грязно, даже бывалые бандиты покосились. С той же небрежностью торопыга намотал бинт.

Я нашёл глазами дочь – у неё вся голень в крови, штанина отрезана до колена и плотно перетянута бинтами, уже пропитавшимися. Бестия спешит натянуть сапог и заняться преследованием.

Оно, кстати, состоит ровно из тех трёх экипажей, на которых нас доставили в Фанек. Возницы беспощадно стегают лошадей, бросая их во весь опор. Кареты дрожат и скачут на неровностях дороги. Впервые вижу, чтобы неуклюжие экипажи неслись с такой скоростью.

Из окон выглядывают озверевшие рыла, кто-то высовывается по пояс и стреляет наудачу. Штиль не вытерпел и пальнул в ответ – промахнулся, но остудил пыл поганцев.

Грузовая автокарета банды изрыгает облака пара, которые стелятся позади неё, наполовину застилая улицу. Свист и шипение оглушают, махина дребезжит, грозя развалиться к чертям. Достаточно мягкие рессоры позволяют не чувствовать на себе каждую кочку, но при такой скорости тряска всё равно чудовищная. Я попытался подняться, но не устоял на ногах и двух секунд.

– Поворачиваем! – донёсся откуда-то истошный голос Адама.

Паровой машине пришлось сильно замедлить ход, чтобы не размазаться о стены (вернее, пробить их). Это позволило преследователям резко сократить расстояние. Тотчас из окон, с козел, с запяток и чуть ли не из глаз лошадей полетел свинец. Первый залп оказался настолько слаженным, что нас словно градом накрыло. Лишь Клод успел дать всего один выстрел в ответ и поскорее спрятался за бортом.

Автокарета набрала скорость, но преследователи уцепились так, что уже не сбросишь. Наступил момент затишья, и разбойники разом поднялись, дав во все стороны настоящий фейерверк пуль. Я оказался без оружия, но быстро раздобыл револьвер, выдернув его из кобуры Паттера. Горбоносый блондин никак не отреагировал, продолжая стрелять из винтовки.

Громко прострекотала серия попаданий в борт, в ответ я дважды пальнул не глядя. Очередная канонада обрушилась на автокарету, прижав банду Бестии. Молниеносным движением Виктория высунулась из укрытия и дала точный выстрел – послышался вопль раненого. Я уже приготовился сам выглянуть и пострелять уродов, как откуда-то слева грохнуло, и Клод свалился замертво.

Я обернулся и на рефлексах выстрелил, прострелив преследователю живот. Нас сбоку обошла карета, и ребята Рамона ринулись на абордаж. Штиль добил выстрелом убийцу Клода, следом за которым сунулся следующий. Не успел он вытянуть руку с револьвером, как его схватила Виктория, втащила в кузов и принялась вышибать зубы. Но тут же показался очередной абордажник, готовый выстрелить ей в затылок – я мигом бросился на него, стреляя на ходу!

Сперва промазал, затем прострелил тому шею, а в следующую секунду я уже сбросил его за борт, мощно пихнув ладонью в лицо. По инерции я упёрся в борт, встретившись взглядом аж с двумя неприятелями: один стоит на крыше, готовясь прыгнуть на автокарету, а второй прикрывает его, выглядывая из распахнутой двери. Недолго думая, я выстрелил скотине на крыше в ногу и нечеловеческим прыжком бросился на него.

Примяв гада к крыше, я чуть не опрокинул экипаж – так резво я сиганул. Распластавшись подо мной, негодяй принялся лупить меня по лицу, но мне его кулачки, как пощёчины от младенца. Правая рука оказалась свободна, и я просто разнёс врагу голову, выстрелив в упор. Кровь забрызгала вознице затылок и плечи, на меня же она легла плотной маской.

Слева показалась винтовка лезущего на крышу преследователя (сколько же их набилось в карету). Пинком я выбил оружие у него из рук. В следующую же секунду возница обернулся ко мне с револьвером и выстрелом оцарапал мне спину, надо же так попасть!

Я дал выстрел в ответ, но промазал, перекатился вправо, уходя от очередной пули, и дал стрелку ответ под ключицу. Тот скрючился, но явно не умер.

И тут мне голень пронзило болью! Пуля, пущенная сквозь крышу, угодила в ногу! А за ней изнутри экипажа полетели целые очереди, и быть мне изрешечённым, если бы я не перебрался на труп. В него угодило немало свинца, но грузная туша сыграла роль щита.

Я отобрал у несчастного револьвер и очень вовремя, так как вернулся окровавленный возница. Пришлось встретить его огнём из двух стволов, разве что один из них быстро разрядился. Увлёкся, высадив в гада больше, чем требуется.

Оставшись почти без патронов, я на руках подтянулся и кубарем свалился на козлы. В который раз отобрав оружие поверженного, я спихнул мёртвого кучера. Нога жутко болит, да ещё и простреленный бок напоминает о себе. Я весь засветился, пытаясь хоть каплю исцелиться.

Можно дёрнуть поводья, остановив экипаж, но так я уже не вернусь на автокарету, которую лишённые управления лошади начали понемногу перегонять. Мы уже поравнялись с шипящим котлом, чуть впереди виднеются Адам и Дени, колдующие с механизмами паровой громадины.

На крыше появилась очередная морда, от которой донеслось:

– Где он?

Я же до сих пор в костюме ребят Рамона, вот меня и не узнали.

– Упал, – ответил я, двинувшись навстречу и внезапно выстрелив в горемыку.

Тут же сквозь крышу и стены полетели новые пули, а я, как дурак, принялся палить в ответ. Оставшись без патронов, я выбросил револьвер – у трупа на крыше есть ещё шпага на поясе, это хоть что-то.

Но только я потянулся, как на крышу буквально вспорхнул никто иной как Рамон. Я заторопился, одним рывком подтащив к себе мертвеца и тотчас вытащив шпагу у него из ножен. Труп метнул в нападающего, но кудрявый чёрт легко увернулся. А затем в его руках возник стальной клинок, который он поспешил на меня обрушить. Первый удар я парировал, второй моментально прилетел справа – отразить его оказалось в разы сложнее. Извиваясь змеёй, клинок запорхал вокруг меня, нависая сверху, Рамон бросает на меня удар за ударом. Глубокий порез на руке, на боку, укол в плечо – раны покрывают меня ежесекундно.