Рисс Хесс - Planescape: Torment: "Пытка Вечностью"

 — Я должен знать, какие конкретно из сведений предназначены для тебя. Мне наказано обойти нескольких заказчиков, понимаешь ли.

 Он немного подумал, рассматривая меня. Наконец, он указал на громадную башню.

 — Оссадная башня. Ссс. Как проникнуть внутрь. Ссебасстьян ссказал, он отыщет вход...— Гросук подступил ко мне на шаг и вновь протянул руку: — Давай!

 — Вообще- то, — ответил я, — Себастьян прислал меня сюда, чтобы расправиться с тобой.

 Тварь немедленно бросилась в атаку, но мы вчетвером сумели справиться с ней без особых проблем.

 День заканчивался, а мне необходимо было восстановиться после очередной смерти. Я решил ночью хорошо отдохнуть, а поутру навестить Себастьяна.

28. Закаленный металл

На следующий день я отправился к Себастьяну, который сдержал свое обещание и смог хоть немного уменьшить безобразные шрамы. Пусть трупный вид моего тела и не изменился в целом, шрамы стали менее заметны.

 Меня весьма заинтересовала осадная башня, и не давал покоя вопрос, зачем она была нужна Гросуку. В конце концов, подобных сооружений предостаточно в их Войне Крови, и гораздо проще сделать ее на месте, чем вытягивать из Сигила.

 Я припомнил слова паренька Лазло и приблизился к башне с той стороны, где, по его словам, должен находиться портал, позволяющий проникнуть внутрь постройки. Подойдя к предполагаемого порталу, я попробовал сотворить свою версию ключа, подавив в себе желание проникнуть в башню. Действительно, возник портал, в который мы и ступили.

 Мы оказались внутри башни. Большую часть внутреннего пространства занимало железное... существо. Размеры его потрясали: если ему вздумается подняться на ноги, то головой он пробьет крышу осадной башни. Громовые удары разносились по коридорам, знаменуя работу создания в кузнице, а запах сажи и пепла наполнял воздух.

 Создание все еще не заметило нас. Я колебался, взвешивая возможные последствия привлечения его внимания, но любопытство мое, так и не утихшее за несколько жизней взяло верх. Кроме того, сказал я себе, он может знать что- нибудь обо мне.

 Металл заскрежетал о металл, когда гигант обернулся, чтобы посмотреть на меня. Внезапно я понял, что он сам был встроенной частью осадной башни: шкивы, трубы и огромные вороты соединяли его торс со стенами, а нижняя часть тела являлась, собственно, кузней.

 — Что ты?

 — Я — железо, имеющее цель. Я кую приспособления, которые могут привести к падению Вселенной.

 — Ты имеешь в виду оружие? В этом состоит твоя цель?

 — Металл подобен плоти. В венах и того, и другого есть потенциал. Закаленный жаром и давлением, потенциал проявляется. Моя цель — проявить потенциал. Позволить ему выразиться.

 — Для чего ты создаешь это оружие?

 — Я кую его ради энтропии. В них — боль, требующая выхода.

 — Зачем же энтропии оружие?

 — За пределами этой башни Порядок собирает свои легионы. Вселенная исцеляет свои раны. Со временем сила ее может сравниться с энтропией.

 — Вселенная — твой враг? Но почему?

 — Вселенная дышит. Она растет. Она опутывает Планы один за другим своими цепями. Со временем даже энтропия может оказаться в цепях.

 — И ты противостоишь пленению энтропии?

 — Когда нечто огораживает себя от разрушения, оно просто умирает иной смертью.

 — То есть, ты имеешь в виду, что бессмертие — просто иной вид смерти?

 — Бессмертие — всего лишь слово. Все сущее может умереть. Каждое живое существо можно поразить оружием, против которого у него не окажется защиты. Время. Болезни. Железо. Вина.

 — Откуда же ты знаешь, какое именно оружие следует использовать?

 — Чтобы знать об этом оружии, надо знать своего врага. Начать с фрагмента врага. Капли крови. Кристаллизованного помысла. Одной из его надежд. Все эти вещи могут поведать, как он может умереть.

 — А что, если враг твой атакует с расстояния, бьет из теней и никогда не проявляет себя?

 — Значит, тебе следует использовать фрагмент врага. Действия твоего врага многое расскажут. Твой враг не хочет встречаться с тобой лицом к лицу. Это слабость.

 — Или по какой- то причине не может.

 — Это равнозначные вероятности. Каждая из них говорит о слабости.

 — Как же мне быть?

 — Если враг не желает сразиться, иди наперекор его желаниям. Приди к врагу сам. Если ему не дозволено, узнай причину. Причина откроет слабость.

 — Хм. А ты можешь создать оружие, которое убьет меня?

 — Да.

 Я не был уверен, что действительно хочу это знать, но все же спросил.

 — Правда? Как же?

 — Мне понадобится капля твоей крови. И все.

 Подобное оружие могло бы мне пригодиться. Интересно, хочет ли враг действительно раз и навсегда покончить со мной, я сколько раз был слаб и начисто лишен воспоминаний. Я предоставил голему кровь.

 — Инструмент твоей гибели выкован и обучен. Этого недостаточно. Магия, заставляющая твое сердце биться, а плоть исцеляться, слишком сильна. Ты должен вонзить клинок в свое тело лишь в том самом месте, где был исторгнут с Планов.

 — Но почему?

 — Причина мне не ведома. Но оружие и это место важны для твоей гибели.

 — Где же я найду то, что отделяет меня от Планов?

 — Мне это неизвестно.

 — Ранее ты сказал, что раз Вселенная огораживает себя от разрушения, оно просто умирает иной смертью. Чем же эта смерть хуже любой другой?

 — Все сущее приходит к одному и тому же — разложению. Война необходима. Смерть необходима. Разложение необходимо.

 — И когда же наступит пресыщение?

 — Этому нет пределов. Пределы — просто звенья в цепи Порядка. Пределы должны быть разбиты.

 — Даже если конечный результат — смерть?

 — Все должно пасть от меча энтропии. Приближается час, когда разбить стены Творения станет необходимо. Порядок будет предан мечу. Оковы его падут. Вселенная падет.

 Интересная философия, но я сомневался, что даже самые фанатичные Служители Хаоса добровольно примут столь всеобъемлющее толковании их стихии. Я задал вопрос о башне.