Влад Менбек - Чистилище для грешников

– Вот скотина! – выругался Петр и едва поднялся на ноги, так он обессилил. Немного постоял у кровати и неуверенно сделал шаг, второй… Слабость постепенно отпускала и он медленно прошел на кухню. Автоматически поставил чайник. И тут вспомнил, что ему нужно еще раз убить Стрельцову, для большего страха перед смертью.

Вяло согнул правую руку в локте и понял, что для акции у него сейчас нет сил. И неожиданно застыл от изумления: ему отчетливо показалось, что он видит вещество из которого состоит его правая рука. И что интересно: половина руки, ладонь и запястье, состояла из атомов прилетевших к Солнцу в незапамятные времена с одной части Галактики, а выше запястья до локтя, с противоположной стороны Галактики. Петр не понимал как оценить свое видение: то ли ему это кажется, то ли из-за демона с ним что-то произошло.

Он провел левой ладонью по правой руке и открыл от удивления рот: левая рука собирала с правой какую-то черноту, плохую энергию и впитывая в себя, становилась все тяжелее и тяжелее. Петр резко мотнул левой ладонью и с кончиков пальцев брызнули черные капли, шлепнувшиеся на линолеум застилавший пол. Там где упали капли, пластик задымил с противным запахом. Петр схватил чайник и плеснул воду на темные пятна, источающие зловонье. Немного пошипев, все потухло, оставив на не очень чистом покрытии пола с десяток выжженных пятен размером с копеечную монету.

И тут Петр вспомнил, как чужак сказал: «Я тебе кое-что подправил внутри».

Что же он подправил внутри у него?

– Вот скотина! – еще раз, но без злости произнес Петр и снял закипевший чайник с плиты.

Он раскачался где-то к семи часам. Оделся и, преодолевая иногда накатывающую слабость, поехал к вокзалам, на всякий случай, рассчитывая найти там Стаса. Остановился у незавершенной стройки и решил посмотреть в колодец, хотя было около восьми часов. Каково же было его удивление, когда на бетонных плитах он увидел, обрадовавшегося его появлению, бродягу.

– Я думал вы не придете, – подбежал к нему Стас.

– Помоги, – попросил Петр, почуяв, что на него накатила очередная волна слабости.

Стас осторожно поднырнул под левую руку Петра и, сразу посерьезнев, повел его к плитам, на которых сидел. Усевшись на какую-то рваную фуфайку, Петр ощутил, что слабость проходит, а вот левая рука потяжелела. Он тряхнул ладонью и на землю с шипением шлепнулись черные капли, над которыми заклубился темный, вонючий, дымок. Вздохнув, он поискал глазами Стаса и обнаружил странную картину: бродяга стоял немного позади него, с каким-то отрешенным видом, а из его глаз катились крупные слезы.

– Ты что, мужик?! – удивился Петр.

Стас промычал что-то непонятное и согнувшись, уткнулся в руки, а затем повалился на бок, на кучу щебня и Петр расслышал, что парень рыдает. Он поднялся с бетонных плит и подойдя к чудному бродяге, присел около него.

– Что случилось? – негромко спросил Петр.

Стас никак не мог успокоиться, но рыдал уже беззвучно, лишь крупно вздрагивал всем телом. Петр вздохнул и неожиданно для себя сел рядом с ним на щебень и стал поглаживать левой рукой. Через некоторое время он почувствовал, что левая ладонь вновь отяжелела, но не так сильно, как первый раз. Парень не переставал всхлипывать и дергаться.

Петр стряхнул черные капли с пальцев и с удивлением взглянул на руку. В голове у него стало немного проясняться. Он снова погладил Стаса по спине левой ладонью и собрал совсем немного, черноты, которую тут же стряхнул на землю. Внутри у Петра зашевелилось какое-то неизведанное им раньше сочувствие к плачущему человеку. И он даже знал, что последует после того, как прекратятся слезы.

Прошло с полчаса. Стас, шмыгая носом уселся, и вытирая рукавом глаза и щеки, буркнул:

– Извините, ради Бога… Я не знаю что со мной. Вдруг стало так стыдно и неприятно за то, что делал в прошлом гадости людям, родным, знакомым… Голову человеку отрубил, негодяй! – и он с силой ударил себя кулаком в висок: – И сейчас мне плохо от этого. Разревелся как слюнтяй.

– Ты молодец, Стас, – неожиданно охрипшим голосом произнес Петр и порывисто вздохнул, скривил губы в некрасивой улыбке: – Ты не такой, как я. Вот я подлец, наверное.

Стас с удивлением посмотрел на Петра, но промолчал.

– Ладно! – хлопнул ладонью по своему колену Петр: – Оставим это между нами. Расскажи, что ты видел на Синичкиной улице? Китайца не приметил?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Стас. – Входило и выходило много людей, но похожего на китайца среди них не было. Я там просидел до самого отключения. Проснулся в колодце, – сообщил Стас и прерывисто вздохнул.

Петр понимающе кивнул головой, вытащив из кармана деньги, протянул Стасу:

– Сегодня опять понаблюдай, – он немного помедлил и медленно добавил: – Вечером, часов в десять, я подъеду к тебе на машине. Во-он на том «Жигуле», – Петр показал пальцем на забор слева, где сквозь широкие щели был виден канареечный окрас его машины. – Поедем мы с тобой в одно место.

Стас смущаясь взял деньги и застенчиво спросил:

– А я вас не сильно разоряю?

– Нет, – усмехнулся Петр. – Утром все восстанавливается. Ведь я как и ты застрял в одном дне. Я-то понятно за что – а вот ты за что, не понимаю?

– За грехи, – тихо произнес Стас.

Петр покивал головой, но ничего не добавив, поднялся со щебенки:

– А сейчас пойдем со мной, нужно кое-кому позвонить.

Стас с готовностью вскочил на ноги и пошел за Петром к машине.

Петр подрулил на площадку у трех вокзалов и купил в киоске карточку для телефона-автомата. Поманил Стаса из машины. Но тот отрицательно мотнул головой, не желая выходить из машины.

– В чем дело? – нахмурившись поинтересовался Петр, наклонившись к полуоткрытому окну.

– Мне неудобно в этом вонючем рванье… – отворачиваясь в сторону, пробормотал Стас: – Люди кругом, а я как…

Петра это немного удивило, но он не стал настаивать. Они уехали подальше от вокзалов, в переулок и нашли у какого-то учреждения три висящих на стене телефона. Здесь было безлюдно. У одного была оторвана трубка, но два работали. Петр набросал текст на найденном им в бардачке листочке бумаги вместе с карандашом, и поманил за собой Стаса пальцем, выбираясь из машины.

Протянув листок Стасу для ознакомления, Петр заметил, что телефоны работают от жетонов. Их у него осталось три штуки, еще с того звонка к Сергею Ивановичу. Он набрал по памяти номер коттеджа.

– Будешь говорить ты, – сказал он Стасу, и увидев, что тот еще изучает текст, поинтересовался: – Непонятно?

– Понятно, – тихо произнес парень, отрешенно посмотрел в сторону и негромко добавил: – Я знаю кому вы звоните – она стерва!

– Вот и отлично, – кивнул головой Петр и протянул трубку Стасу, услышав, как после длинной очереди позывных, трубку все-таки сняли.