Влад Менбек - Чистилище для грешников

– Жить, значит, хочешь? – усмехнулся Петр.

– А кто не хочет? – агрессивно спросил демон.

– Я тебе потом скажу, кто, – зло усмехнувшись, пообещал Петр.

Демон посмотрел на него исподлобья, но больше эту тему не поднимал, а вновь поинтересовался:

– Ну все-таки, Петр: когда ты отрубаешься?

– Зачем тебе это? – почти по складам спросил Петр.

– Я хочу тебя попросить об одном одолжении, но… В общем лучше будет это сделать перед самым твоим отключением.

– А когда ты отключаешься? – в упор спросил Петр, не надеясь получить ответ.

– Я вообще не отключаюсь, – чужак даже хотел для убедительности слегка пожать плечами, но получилось какое-то непонятное движение корпусом. – Я живу и живу.

– Но ты же в одном дне застрял, как и мы!

– Мне это безразлично, если бы не распад тела. А что плохого? – сам себя спросил демон: – Живи в свое удовольствие сколько хочешь, даже в одном дне, лишь бы не распадалось тело, – с некоторым страхом в голосе закончил он.

– Ты просто ненужный хлам вселенной! – резко бросил Петр: – Самый настоящий «шлак»!

– Я согласен быть шлаком, лишь бы он не распадался, – спокойно сказал чужак: – А мне нужно в большой космос, – и он тяжело вздохнул: – Нужно найти трубу и бежать, пока не поздно, из вашего мира, пока пастыри не заметили. Мне не нравиться борьба за существование, – угрюмо произнес демон: – Вот раньше было хорошо – никто и ничто не могло на меня повлиять. А сейчас еще и вы появились… На мою голову…

– Вот значит ты какой? – ехидно усмехнулся Петр.

– А что сделаешь – вам людям умереть, что плюнуть. А мне погибать страшнее.

– Ну и гад же ты! – с омерзением произнес Петр: – И печешься лишь только о себе! У тебя будто и товарищей нет?..

– А на хрена они мне все?! – удивился чужак: – Сплошная помеха! Души прямо из рук вырывают, чтоб они сдохли.

– Все таки ты гад! – тяжело вздохнув сделал вывод Петр.

– Потому и выжил с самого начала вселенной, – спокойно подтвердил демон. Петр разозлился не на шутку, но глубоко подышав, подумал, что может быть демону действительно страшнее, чем им, людям. Людей много, даже здесь в подвале, влетевших во временную петлю, а демон всего один. Может быть он вообще один на всю вселенную, а остальных, товарищей и собратьев, у него нет и он их придумывает, чтобы не свихнуться от одиночества. Ладно, черт с ним: окажу ему последнюю услугу и пусть уматывает с Земли – нам же лучше будет, если Александр не темнит.

– В три часа ночи или около этого, – сказал Петр.

– Что… в три часа? – не понял чужак.

– Я отключаюсь.

– А когда они наступят, три часа?

– Часа через два, – усмехнулся успокоившийся Петр.

– Два часа много или мало?

Петр опять начал злиться, но уже по причине тупости чужака:

– Куда тебе надо?! Ты скажи, где думаешь отчаливать?! – почти прорычал Петр.

– Ну, там… – демон неопределенно махнул рукой: – За городом.

– Вот так и нужно было говорить с самого начала, – бросил Петр поднимаясь со стула: – Пошли! Да поторапливайся, а то не успеем.

Демон медленно поднялся на ноги и оказался ростом выше потолка. Поэтому ему пришлось подгибать голову. Обходя стол, он зацокал чем-то по бетону. Петр дождался, когда чужак выйдет на свет и увидел вместо ступней копыта, а сзади чужака болтался хвост с кисточкой на конце.

– Ты подрос что ли от кислот? – поинтересовался Петр и пошел к выходу.

– Немного, – подтвердил демон: – Не подрос, а стал таким, как был прежде. В дверях подвала Петр оглянулся и заметил облегченные вздохи слушателей и частое крестное знамя, которое поп быстро-быстро накладывал на себя. Демон понял, что творится у него за спиной, но не оглянулся, негромко спросив у Петра:

– Ну почему меня все так не любят?

Петр оставил его вопрос без ответа. Они выбрались в темень, на улицу, под мелкий холодный дождь.

– Брр! – дернулся пришелец: – Не люблю воду и холод.

Петр молча подвел его к «Жигулю», стоявшему у соседнего подъезда и открыл заднюю дверь. Цокая по асфальту копытами, как двуногая лошадь, чужак осторожно подошел к машине.

– Влезешь?

– Не знаю… – пробурчал демон, приноравливаясь просунутся в узкую дверь. И у него это почти получилось, но мешала спинка переднего сиденья.

– Вот вымахал, дубина! – неприязненно бросил Петр.

– А может быть мы пешком пойдем? – жалобно спросил демон: – Боюсь я ездить в машинах – разбиться можно.

– А может быть вообще никуда не поедем? – ехидно поинтересовался Петр.

– Нет, нет, Петруша: едем! – и каким-то образом чужак вбился в щель между передним и задним сиденьем. Машина сразу сильно наклонилась в его сторону.

– Ну и нагулял ты жирку, – удивился Петр, усаживаясь на водительское место и запуская двигатель. Оглянувшись, он недовольно бросил: – Дверь закрой!

Чужак с трудом хлопнул дверью и они поехали.

– В какую сторону?.. – спросил Петр, после недолгого молчания.

– Туда, – чужак показал рукой на север: – За город.

Петр свернул направо и, старясь не нарушать правила дорожного движения, хотя улицы были почти пустынны, неторопливо покатил к окружной дороге, периодически включая стеклоочистители. От перекоса жестяные подкрылки машины, с рычанием скребли на неровностях асфальта по шипам протекторов колес. Петр иногда оглядывался и зло сверкал глазами, будто придавливая к полу своим бешенством скукожившегося чужака, но не говорил ни слова.

– Ты точно знаешь, куда тебе надо? – свирепо поинтересовался Петр.

– Знаю, – коротко проблеял пришелец.

Петр молчал почти до развязки на окружной дороге. Заехав на мост, оглянулся и вопросительно посмотрел на демона.

– Немного в ту сторону, – поняв его взгляд, чужак показал направо.

Петр знал эту дорогу, они ехали в сторону Дмитрова. Километра через два, он свернул направо, осветив белыми пятнами света от фар неширокий асфальт, уводящий в лес.

– Где научился говорить по-русски? – неожиданно для себя самого поинтересовался Петр.

– А я не учился, – ответил чужак: – Говорю и все.

– Другие языки знаешь?

– Какие языки? – удивился чужак.

– Английский, испанский, например?

– Я был когда-то в Англии – холодно и сыро. Был в Испании и в Бразилии – там хорошо, тепло. Вы все на земле говорите на одном языке, – немного удивленно произнес чужак: – А вот на Дзете, на Гидархе или на Лоспле, которые около ядра Галактики, говорят совсем не так, как вы.

– Ладно трепаться, – усмехнулся Петр, – объезжая ветви упавшего в кювет дерева: – Наши языки тоже все разные.

– Для меня вы все говорите на одном языке, – упрямо сказал чужак.

– Ну и черт с тобой! – буркнул Петр: – Не хочешь говорить и не надо.