Елена Лобанова - Предел

Картина, которую увидел на склоне оврага плащеносец была почти идиллическая. То есть, тихая, мирная и вполне естественная. Телега стояла почти боком на склоне. Но «Почтенный дядя» даже не подумал впрячь тяжеловоза, чтобы выбраться из оврага. Его ценный конь отдыхал. Работник спал в телеге. Этот бедняга был так измучен, что его не разбудил ни приход такой большой компании, ни хрип умирающего лошака. Несчастное животное лежало на брюхе ниже по склону, видимо там, где и пало в оглоблях — распластавшись и доживая последние минуты. «Не жилец. Прикончили бы, что ли?» А почтенного «дяди» нигде не было видно. Хотя… что-то черное, его голова, наверное, торчало в соседних кустах.

— Приветствую Почтеннейшего! — Всадник отдал Пелли корзину и собрался спешиться. Из кустов донеслось сдавленное кряхтение. А следом… звук. Звук вполне соответствовал важному занятию, для которого обычно отправляются в кусты. «Служанка» покраснела. «Госпожа» задохнулась от негодования. Деревенский мужик отнесся к происходящему с пониманием и невниманием. Получив от Пелли медяк, он стащил бурдюки с коня плащеносца, плюхнул их оземь и отправился в обратный путь к трактиру. Второй, не менее впечатляющий звук, подсказал всаднику, что дожидаться пока его посетит еще и запах, не стоит. А «дядю» вряд ли обрадует лишний свидетель его «трудов».

— Желаю вам доброго пути. И в первую очередь Вам, Достойная госпожа! — «Плащеносец» не скрывал сарказма.

Когда его конь одолел подъем, всадник не стал терять понапрасну время. Дробный перестук копыт сообщил всем, даже Пелли, что «враг» решил не жалеть коня и гнать обратно галопом.

Даэрос поднялся во весь рост, скинул капюшон и перепрыгнул через кусты.

— Приношу свои извинения, девы! Это было вынужденной мерой. Маскировка…звуковая. Айшак, тебе — тоже. Прости, поганец. Вставай, не прикидывайся, ты не такой уж и дохлый. Ладно… Я тебя подниму. — Полутемный вполне бережно помог дважды недодушенному Айшаку встать и даже не дал упасть обратно. Даже предложил яблоко. Айшак шарахнулся в кусты. Он очень хорошо понял, что бывает, когда пытаешься съесть яблоко.

Нэрнис скинул сапоги, и как был босяком, бросился помогать Пелли. К его удивлению, большой сверток у неё за спиной оказался туго скатанной периной. Пока крепили попоны, укладывали в телегу припасы и решали, где бы поудобнее устроиться на ночь — не сидеть же на склоне — Даэрос бегал по кустам за Айшаком. Полутемный не был, на самом деле, жестоким. Просто — рациональным. И еще — справедливым. Если отвратительное животное пострадало без вины, то даже такое существо надо приласкать и накормить: «Сколько мне еще извиняться, тварь мерзкая!» Объяснить напуганному Айшаку, что его придушили ради маскировки, не смогла бы даже Вайола. Но о том, чтобы подманить скотину ласковым словом, не могло быть и речи. Скотина должна была просто слушаться: «Когда тебе говорят «стоять», ты должен стоять, тварь!» Но тварь больше всего хотела жить. Хлюпанье и чавканье доносилось уже из оврага. Даэрос загнал Айшака на топкое место и ловил его в густом ивняке. Наконец шум стих и послышался «увещевательный» голос: «Жри, давай! А я говорю — жри! На, смотри какое вкусное!». Похоже, что Полутемный на собственном примере показывал, как надо есть зеленые яблоки.

Пелли растрясла и взбила перину. Наконец-то доспехи Вайолы упокоились на дне телеги под мягкой подстилкой. Покрывало, расстеленное сверху, превратило телегу прямо-таки в королевское ложе. Деревенское платье Воительницы решено было использовать, как вместилище для всех вещей и превратить в одну большую подушку. Когда в телегу взобралась сама Воительница в своих любимых штанах, а вокруг разместили кофры, сумки, бурдюки и корзины со снедью, то «королевское ложе» превратилось в гнездо. В центре гнезда, обложенная продуктами, сидела Бесценная Разведчица и мечтала отчитаться. Но высокопоставленное лицо, которому следовало дать отчет, развлекалось в овраге с её Айшаком. Кормило предателя. Позор на все войско. Даже маленькое.

— Ну, если Принц Даэрос, ничем больше не интересуется… Пеллиэ, милочка, поехали! Принц Нэрнис, Вы как самый разумный мужчина, готовы узнать, куда нам следует свернуть на ночь? Или хотите помочь Принцу Даэросу? А то у нас еще три яблока осталось. — Голос Воительницы сочился культурным ядом. Как и всякая благородная персона, Вайола с детства была обучена говорить гадости с высокомерной нежностью. И иногда, правда, крайне редко, этим навыком пользовалась.

— А мы очень спешим? — Даэрос бесшумно появился из оврага и нагнал телегу. — И Вы, Достойная, вполне можете рассказать нам про окрестности по дороге. Совершенно незачем для этого грузить телегу на склоне и утруждать Крысака. — Даэрос уперся в задник и помог тяжеловозу выехать наверх. Следом прискакал и Айшак с грязной мордой. Он не только съел яблоко, но и запил его… чем пришлось. Повеселевшее животное бодро шло, задрав хвост, но сохраняло почтительное расстояние между собой и своим любимым мучителем. Вайола тут же переключилась на предателя:

— Явился! Поздравляю, Вас, Принц Даэрос. Айшак, наконец-то определил, кто здесь главный жеребец! Он признал Ваше право…

— Вы потом объясните нам повадки айшаков! — Даэросу предыдущего обсуждения «самцов» вполне хватило. — А теперь, рассказывайте. Раньше я на этой дороге по кустам не ночевал, так что я хочу слышать обо всем, что Вы увидели по обочинам.

Воительница раскраснелась от счастья. Это был шанс показать себя.

— Сообщаю! — Вайола распрямила спину и стала похожа на очень и очень гордую несушку. — От места нашей вынужденной остановки до постоялого двора — три тысячи и еще сто шестьдесят четыре шага. Моих. То есть, около двух с половиной сатров. — Вайола наслаждалась удивлением попутчиков.

Пелли и Нэрнис, сидящие на мешке, переглянулись. Пелли опустила глаза и горестно вздохнула. А Воительница продолжала:

— Дорога делает два поворота. Достаточно густой растительности по обочинам не встречено. Возможных съездов для телеги не обнаружено. За постоялым двором вдоль дороги — поля. Ширина полей не более трех четвертей сатра. Далее за полями — местное селение. С дороги просматриваются восемь строений типа «крестьянская хибара». Солома на крышах тусклая, прошлогодняя. Крепких заборов нет, выпасы для скота огорожены недостойно. В поселении лаяло: шесть кобелей, один, судя по голосу — мелкий. Мычала одна корова. Прочая скотина, вероятно, пригнана с полей и подоена. Вокруг поселения оборонных рубежей не замечено, рвов и засадных ям, скорее всего, не имеется. За поселением — лес. Похоже, что густой. Для атаки потребуется…