Виктор Исьемини - Предчувствие весны

- А вот идем-ка со мной, - поманил Никлис. - Но тихо, чтоб на нас не слишком пялились.

Никлис первым, Ннаонна с Ингви следом, прошли в здание. За входной дверью был зал, сейчас слуги складывали тюки и короба под стеной, чтобы скорей разгрузить сани. С деловым видом сновали клирики. Ингви их перемещения показались хаотичными, но, наверняка, в этом движении присутствовала некая система. На незваных пришельцев никто не глядел, но король почувствовал некое смущение. Едва они миновали зал и вступили в просторную галерею, как оказались единственными мирянами, вокруг были только слуги Церкви.

- Морду, слышь-ка, твое демонское, - обернувшись, буркнул Никлис, - морду наглей сделай. И смелей за мною!

Галерея пересекала обширный отель и в конце раздаивалась, Никлис пошел влево. Оставалось только удивляться, как пронырливый начальник стражи успел разобраться в расположении помещений епископского отеля.

Новая галерея была уже первой. В здании оказалось тепло, Ингви даже распахнул плащ. Ннаонна не решилась расстегивать верхнюю одежду, должно быть, и она смущалась, хотя старательно "делала морду наглей". К этому занятию у вампирессы определенно имелся талант. Они дошли почти до дальней стены, то есть теперь находились в углу здания. Полутемный коридор был пуст.

По правую руку были высокие стрельчатые окна, слева - тянулись двери. У одной Никлис остановился и прижал палец к губам. Из комнаты доносились тихие голоса.

Ингви прижался ухом к дереву и прислушался. Рядом пристроилась Ннаонна.

- Значит, по-твоему - вот так просто пойти и сказать? - голос был смутно знаком, но все-таки говорящего Ингви не узнавал. - А что с нами сделают?

- Откуда я знаю!

- Ты болван! Едва демону станет известно, для чего мы присланы, он тут же велит нас удавить. Да, да! Хотя бы и от нас он об этом узнает. Любой на его месте поступил бы так же. Любой человек! А тут - демон! Сам посуди, зачем с нами возиться? Осторожность - превыше всего, как сказал Мерк Новый на пиру у графа Виристайла, и сбежал прежде, чем гости перепились и принялись резать друг дружку.

- Твой Мерк Новый, говорят, упер у графа серебряное блюдо, потому и сбежал под шумок.

- Тем более, ему следовало валить. Осторожность - превыше всего.

- Очень жаль, что ты не помнил этой заповеди, когда лез в окно за монастырским золотом. Меньше бы шумел, так...

- Там очень узкое окно! А я мужчина в теле. По совести, лезть в окно должен был ты, кочерыжка тощая.

- Что? Кочерыжка? Да ты же сам, кусок сала, велел мне стать внизу, чтобы забраться мне на плечи! Боров! Я думал, помру под такой тяжестью! Гилфинг, прости мне дурные мысли... Тонвер, ты истинный боров!

Ингви ухмыльнулся и подмигнул Ннаонне. Вампиресса кивнула, она тоже узнала монахов с острова блаженного Лунпа.

- А ты кочерыжка... Ладно, но что нам делать?

- Явиться с повинной. Или ты собираешься смыться, как Мерк Новый с блюдом графа Виристайла? Но дороги непроходимы, да и куда бежать из этого захолустья? Вдвоем, без обоза?

- Да, сбежать не удастся... Но если мы явимся к демону, хотя бы и с повинной, он все равно велит нас удавить, а потом отправит наши головы в горшках с солью в Ванетинию. А может, просто ничего не делать? Тихонько исполнять обязанности при его священстве?.. До весны продержимся, а там...

- Что - там?

- Дороги откроются. Дорога - это судьба, как говаривал тот же Мерк Новый.

- Ну и куда ведет твоя дорога? Оркам в лапы. Эти сожрут тебя, толстяк, и даже не подумают засаливать голову. И даже если нам посчастливится пробраться в Империю, там бы станем преступниками, предателями и Гилфинг весть, какими злодеями.

- Дунт, ты болван. Едва откроются перевалы, мы свалим в Энмар, и там - весь Мир перед нами. А в Империи о нас и не вспомнят. Нас уже списали, понимаешь?

- Понимаю.

Ингви надоело, к тому же кто-нибудь из здешних клириков мог застать его за подслушиванием. Король толкнул дверь, она была не заперта.

Два монаха изумленно воззрились на вошедших.

- А... э... - первым пришел в себя Тонвер. - А! Мастер Воробей?

- Можете звать меня "ваше величество", - кивнул Ингви, - здесь меня все так зовут.

Несколько минут тянулось молчание. Наконец толстяк Тонвер пролепетал:

- Ваше... величество...

- Именно, - кивнул Ингви. - Итак? Ну, давайте, отцы, выкладывайте. Я достаточно долго простоял под дверью и слышал, что вы собирались обратиться с повинной к королю-демону.

- А потом передумали, - злорадно вставила Ннаонна.

- И тем не менее, - подхватил Ингви, - я здесь и готов выслушать. Если гора не идет к блаженному Мерку, блаженный Мерк идет к горе.

- Да чего тут говорить, - буркнул Дунт. - Нас попросту подставили, когда поручили это дельце.

- Велели убить короля-демона, - решился толстяк, - архиепископ велел. Но мы так и собирались, сразу же признаться! Вот Гилфингом клянусь, так и думал - едва приедем, бежать с повинной!

- При первой же возможности, - уточнил Дунт.

- При первой, - подтвердил Тонвер. - Не по душе нам это дело. Мы люди мирные, безобидные.

Ингви разглядывал согбенные фигуры, переводя взгляд с тощего Дунта на толстяка Тонвера. Монахи покаянно молчали, состроив скорбные гримасы. Королю вовсе не хотелось наказывать незадачливых убийц, да и за что? Он только что слышал, что они не собирались исполнять поручение архиепископа. К тому же у него сохранились достаточно добрые воспоминания о бочонках из господского дома на острове блаженного Лунпа, распитых с Тонвером и Дунтом. Оставалось лишь придумать, в каких словах объявить беднягам о помиловании.

Монахи же истолковали молчание короля по-своему и, кажется, готовились к худшему. Во всяком случае, толстяк вдруг подался вперед и, умоляюще заглядывая в лицо Ингви, заговорил:

- Господин капитан Воробей... то есть ваше величество, когда вы были всего лишь капитаном...

- Когда вы были самым удачливым из капитанов Ренприста, - вставил Дунт.

- Да, да, - подхватил Тонвер, - так вот, в то золотое времечко вы неизменно держали слово. Если поклянетесь, что отпустите нас без ущерба, я открою вам великую тайну. Речь идет о несметных сокровищах! Золото эльфов, и все оно достанется вам, ваше величество!

- Вот это я называю правильным подходом, - улыбнулся Ингви. - Однако вы явились в мое королевство с коварным поручением...

Монахи понурились.

- ...Которого не собирались выполнять...

Тонвер с Дунтом приободрились.

- И хотели сами явиться с повинной... но не из желания сохранить мою жизнь, а исключительно чтобы спасти собственные жизни.

Парочка снова загрустила. Забавно было наблюдать, как смена настроения отражается на лицах монахов.

- И как раз поэтому я склонен вам поверить, - заключил демон. - У меня не вызывают энтузиазма заверения в благородных намерениях, исходящие от таких, как вы. Но в желание спастись, по возможности не совершая злодейств - в такое я готов поверить.