Ирина Цыганок - Долгий сон

До утра Кастор накладывал швы и чистил раны неизвестному разбойнику. Четверо его приятелей помогали — подносили бинты и воду, пятый — тот самый, крупный битюг с замашками главаря, только следил за лекарем, да еще лакал крепленое вино, обнаруженное на кухне. Закончив с самым тяжелым пациентом — теперь мужчина средних лет, перебинтованный, лежал на запятнанном его же кровью тюфяке — пришлось браться за нахального детину. Правда рана на бедре тоже оказалась нешуточной. С этим и с остальными Столл провозился до самого полудня. Подумать о том, что с ним самим сделают ночные визитеры, после того как он закончит перевязку, времени не было. А когда появилось — все решилось само собой. Перед тем, как браться за хирургическую иглу, он из чистого гуманизма (а в данном случае — просто по привычке), поил всех обезбаливающим настоем. Средство являлось еще и снотворным. Последний из разбоников — «безухий», отрубился уже во время «штопки».

Доктор смахнул заливавший глаза пот, окинул взглядом комнату: в углу, развалясь на стуле храпел главарь, за столом, уронив лица на руки, спали два его приятеля. Безухий заснул прямо на табурете, привалясь к стене здоровой стороной головы. Столл перевел взгляд на собственный костюм — ночная пижама, которую ему так и не пришлось сменить, вся пропиталась чужой кровью и собственным потом. Он сдернул с вешалки на стене зимнюю накидку, завернувшись в нее, вышел во двор. Подпер черенком от метлы дверь снаружи — хотя основная надажда была на то, что сонное снадобье выветрится не скоро. Открывая калитку, заметил на другой стороне улицы давешнего паренька. Тот благоразумно снял с пояса саблю и теперь прятал в свертке из собственного жилета. Кастор как-то успел позабыть про него.

— Поди сюда! — Поманил из калитки лекарь. — Тебя там зовут… — Левой рукой он уже извлек из пазов деревянный засов. Когда мальчишка шагнул в ограду, увесистый брус опустился на коротко стриженный затылок. Юный «ловец удачи» коротко вякнул и «уснул» на газоне. Медик вернул засов на место, подобрал выпавший из рук сверток с оружием.

— Не беспокойся, таким ударом раньше обезбаливали перед оперцией. — Сообщил бесчувственному юноше.

До Северных ворот было рукой подать. И знакомый капитан оказался на месте.

— Господин Годвин!

Высокий седой воин приветливо помахал ему со смотровой башни. Увидев приглашающий жест, а также необычный наряд знакомца, поспешил спуститься.

— У нас в округе прошлой ночью никакой потасовки не было? — Опережая приятеля, спросил Столл.

— Было. Труп ворюги одного в переулке нашли. — Лицо капитана вмиг стало серьезным. — А ты почему спрашиваешь, случилось что, Кастор?

— Возьми-ка своих ребят, прогуляемся ко мне на двор. — Столл отогнул полу плаща, показывая вымазанную кровью сорочку. — Гости у меня с ночи задержались. Думаю, магистрат захочет их порасспросить.

— Что за гости? — Капитан велел ближайшему стражнику вызвать еще троих из караулки. — Четверых достаточно? — Уточнил у приятеля.

— У меня в доме шестеро, седьмой — не в счет. — Помотал головой тот. — Все при саблях, и я так понимаю — ребята опытные. У того парня, что я зашивал, торс располосован: две параллельные раны, одна — наискосок, судя по направлению канала все нанесены левой рукой.

— Левша?.. — Пробормотал про себя старый воин. — В гарнизоне немало тех, кто равно владеет обеими руками…

— Погоди, еще не все. Они чтобы ко мне зайти мальчишку подослали, я по ночному времени думал он в грязи уляпался. — А сейчас, когда выходил — вижу он за домом приглядывает… В общем, я его тоже в ограде оставил, а это вот прихватил. — Доктор сунул под нос стражу ворот жилет. Тот вытащил спрятанный в свертке клинок, снял ножны.

— Лучше сюда взгляни. — Лекарь указал на рассыпанные по ткани серые пятна. — Это — кровь. Сам знаешь, у кого она такого цвета!

— Эльфийская?.. Освальд! Оставь двоих на воротах, и — сюда с остальными! — Крикнул Годвин помошнику. Удивленный сержант выполнил распоряжение. Восемь стражников, прихватив копья, направились к домику доктора.

Они успели вовремя, упитанный главарь, не смотря на принятый настой и выпитое перед этим вино, умудрился проснуться сам и растолкать спящих товарищей. Они даже соорудили нечто вроде носилок из докторского одеяла и пары простыней. В этот момент в дом вошли стражники. Разбойники схватились за сабли, но упертые в грудь пики заставили их расстаться с оружием.

— Бартон! — Седой капитан узнал богатыря, верховодившего разбойниками. — Тебе и твоим ребяткам опять не спалось ночью?

Бандит промолчал, угрюмо уставившись на упертое в основание шеи острие копья.

— Вижу, на этот раз жертва оказалась зубастой.

Один из солдат умело перетряхнул сумки разбойников, собрал оружие и принялся обыскивать одежду. На стол в спальне вместе с семью саблями легли четыре широких ножа, шесть кошелей разной степени наполненности, и также эльфийский акат. На узкой гарде последнего читалось: «Альрик, храни доблесть» — такими вещами не торгуют в лавках. Годвин вертел в руках находку, все больше хмурясь, потом высыпал на столешницу содержимое кошельков — из пяти посыпались монеты разного достоинства, в шестом — старом кошеле из серой замши мелочи не было. На стол неровной горкой легли больше 1 000 золотых.

Стражники между тем вязали ночным гостям Кастора руки. Капитан поманил Бартона к столу, стоявший радом воин подтолкнул того в спину.

— Кого ограбили? — Годвин указал на кошелек. Бандит пожал плечами.

— Спрашиваю еще раз, — голос начальника стражи звучал угрожающе, — кто вас так потрепал, чей это кошель?

— Кошель мой. — Ухмыльнулся Бартон. — Дружок долг вернул…

— А это? Отец на память подарил? — Капитан поднял за инкрустированную золотом рукоять акат.

— Точно.

Кулак свободной руки закачался перед носом разбойника, но, оглянувшись на доктора, Годвин сдержался.

— Отведите их в Ратушу. — Приказал он стражникам. Те окружили связанных, и процессия покинула домик лекаря. Носилками солдаты воспользовались для транспортировки оглушенного Столлом парня, тот так и не пришел в себя. Тяжело раненного бандита решено было оставить на попечение врача.

Годвин ссыпал золотые монеты назад, в кошелек, добавил к нему акат и аккуратно завернул все в давешнюю жилетку. Потер в мрачной задумчивости переносицу.

— В ночной смене говорили: в соседнем округе тоже без трупа не обошлось. И люди болтали всякое, но чтобы эльф… Ладно, Кастор, я пойду за ребятами, и если что — пришлю за тобой. Может, в магистрате захотят и тебя расспросить об этих… Ты дома будешь?