Мария Чернокрылая - Эта безумная, безумная семья

Немного помолчав, Ося со вздохом добавила:

— Жаль, что на твое будущее я не могу посмотреть, а только увидеть его такими редкими, спонтанными урывками…

Все это я, разумеется, знала. Но смириться все равно не могла. Наверно, смешно звучит, но именно из-за того самого предсказания, в котором Ося увидела, что будет кто-то другой, не Лион, я и порвала с ним отношения. Ушла из пары-связки, перевелась на другой курс. В общем, повела себя, как не самая умная стерва. Но вернуть потом все назад просто не могла — что-то во мне перемкнуло, какая-то мысль не давала покоя, и я уже не могла быть рядом с Лионом долго. Он мне как родной… нет, самый родной. Но… обо всем этом я уже говорила.

В общем, недалекое я существо, вот и все. И собственная дурость не дает жить спокойно. Попросить, что ль, кого-нибудь добить меня из жалости, а?..

Усмехнувшись собственным мыслям, покачала головой и, подняв взгляд на сестру, предложила без особого оптимизма:

— Может, на какую-нибудь другую тему перейдем, а?

— Хочешь от меня сбежать? — с наигранным удивлением переспросила Ося.

— Ты мне лучше скажи, кто этого не хочет, — хмыкнула я.

— Да появился у нас в городе… один такой…

Сестра как-то помрачнела от этих слов, а я заинтересовалась и очень удивилась. Чтобы кто-то и заставил Осю так реагировать?

— Мм? Это что за маньяк у нас там появился? — насторожив уши, интересуюсь у сестры.

— Вернешься — увидишь, — спокойно отозвалась она. Таким тоном, что выспрашивать отпало какое-либо желание. Ну вот, теперь буду еще сильнее мучаться любопытством…

И тут меня озарила преинтереснейшая мысль. Чуть повернувшись, чтобы было легче смотреть сестре в лицо, спросила немного удивленно:

— Слушай, а как ты здесь появилась? Ты же телепортироваться не можешь сама.

В ответ на это на милом личике Калиосты появилась лукавая, хитрая улыбка. Я аж начала кое-что подозревать. И, подтверждая мои мысли, Ося беспечно ответила:

— Меня дядя Алекс подбросил.

Мдам. Пожалуй, лицо мое в тот момент было намного выразительней, чем любые слова. Но я все-таки поинтересовалась, негромко, задумчиво хмыкнув:

— И где же он сейчас?

— Ты разве не знаешь нашего дядю Алекса?.. — вопросом на вопрос ответила Ося, улыбаясь все так же хитро. — С Налькой по городу гуляет, где же еще…

Слов у меня не нашлось. Только тяжелый вздох и вялые мысли о смысле бытия.

Но с ними, со словами, все-таки пришлось собираться, чтобы тихо попросить:

— Ось, передай всем, чтобы меня завтра никто не трогал, ладно? Совсем не трогал, даже не напоминал о себе. Я хочу побыть одна.

Глава четырнадцатая

Мой день рождения прошел тихо. Здесь почти никто о нем не знал, а Ося таки передала мою просьбу родственникам. Таким образом, меня поздравили только Саманта, Ника и Налька. Откуда узнали последние две, я не знаю, но есть подозрения (Саманта и дядя Алекс). Больше никто, слава богам, не стал напоминать, что мне стукнуло уже двадцать шесть. И хоть бы я немного старше выглядела, чем на шестнадцать!

Впрочем, нет. Было еще одно поздравление. Весьма странное. Мне пришла довольно большая посылка. "Сканирование" каан-ша показало, что никакой опасности в ней нет, так что я без раздумий открыла. И тихо ахнула от невольного восхищения.

Это был короткий, обоюдоострый меч, с простой, обтянутой кожей рукоятью, которая идеально ложилась в мою ладонь, словно дарильщик прекрасно меня знал. Впрочем, в том, что он меня знал, сомневаться и не приходилось. Слишком хорошая у меча была балансировка, редкая, точно подогнанная под мою любимую тактику боя. Как, я вам не рассказывала, что очень долго занималась фехтованием? В конце концов, агенты МагХраны должны уметь защитить себя (и не только) в любой ситуации. Особенно из пары связки "маг-защита"…

Меч бы, пожалуй, внешне был совершенно обычный, даже гарда была куда как скромной, ничем не украшенной. Только на одной стороне лезвия был выгравирован почти неприметный росток хмеля — знак, что оружие не такое простое, как кажется на первый взгляд. У меня аж руки зачесались проверить, на что он способен.

И я бы решила, что мне его подарил Лион или кто-то из семьи, но к посылке прилагалась записка, в которой незнакомым почерком было написано всего два слова:

"Жди встречи".

Хотя, нет. Немного подумав и покопавшись по ящикам письменного стола, я поняла, что почерк этот мне был уже знаком. Та самая записка, которая была обнаружена на подушке рядом после того странного сна. Не знаю почему, но от этой мысли я глупо улыбнулась, словно… действительно собиралась ждать…

А следующая неделя выдалась просто сумасшедшей! Такое чувство, что всем вдруг и очень дружно что-то от меня понадобилось. Одному ведомость подпиши, другому материал поясни, третьему сдай отчет и оформь жалобу (это я на свою голову сунулась в ТШ), четвертому как-то удалось уговорить меня провести экскурсию для своего девятого "А"… Дурдом! Хочу домой, к своим милым, спокойным (поистине, все познается в сравнении) родственничкам

Один был плюс у всего этого — у меня совершенно не оставалось времени для того, чтобы подумать. Таким образом я не вспоминала ни о Лионе, ни о предсказании Оси, ни о неизвестном преследователе (это я так окрестила того типа, который мне записочки подсовывал — надо же его как-нибудь называть, верно?). Единственное, что я таки сделала — сходила к местной целительнице, проверилась. Слава всем богам, мои страхи не оправдались.

А потом наступил день, который я никогда не забуду.

Это было воскресенье. Стараясь пересилить усталость, я сидела за титаническим трудом — принялась проверять контрольные работы своих ребят. Ой, чего там они только не понаписали-и… Хоть начинай в собственном даре рассказчика сомневаться, в самом деле!

Этим делом я так увлеклась, что даже не услышала, как пришла в комнату Саманта. Впрочем, это и немудрено — все кошки ходят тихо. Если, конечно, хотят этого. Ее присутствие я заметила только тогда, когда кошка положила на тетрадку, которую я проверяла… маленького, еще слепого котенка, тихо, жалобного замяукавшего в поисках мамы. Удивленно подняв взгляд на семейную хранительницу, поинтересовалась тихо:

— Это кто?

И только после этого я заметила в кошачьих глазах что-то такое, от чего сердце сжалось в ожидании чего-то неизбежного, неумолимого… и нежеланного…

Грустно улыбнувшись одними глазами, Саманта тихо ответила:

— Отдай эту маленькую Вильгельмине. Скажи, что малышке, которая должна скоро появиться на свет, пригодиться поддержка. Да и вам всем ведь нужна будет новая хранительница. И… не называйте ее пока никак, пусть малышка сама выберет имя для своего фамильяра.