А. Котенко - Отдел странных явлений: Тайны Черной Земли

— Что там у вас? — тихо спросила Ксюша, отложив тетрадку.

— Магия какая-то, — шепнул парень себе под нос. — Жесть! Ключи в двери исчезают! Даже наша штатная ведьма Юлька ничего сделать не может.

А уж о приворотной магии, которую Шаулина начиная с третьего курса использовала по отношению к очаровавшему ее одногруппнику знали все в общаге. Даже иногда рисовали анимешные комиксы. Чтобы главные персонажи не узнали себя — заменили их другими типажами. А главным редактором занятной манги считался лучший друг и сосед Ивана по комнате, Кирилл Илларионов.

Какое-то время магия даже действовала, и Дураков отвечал дочери начальника взаимностью. Но большое чистое чувство никакой магией не удержишь. Поэтому, повстречав проводницу, пленившую ее сердце, молодой программист быстро охладел к Шаулиной. Кто-то поговаривал, будто парень ездил в Самару к бабушке, и та подарила ему оберег от любовной магии. Но эта сплетня стала всего лишь поводом для рисования очередной главы манги.

А ведь дыма без огня не бывает! О магии Шаулиной ходили слухи. И ни один из них не возник безосновательно. Юля, действительно, обладала необычной силой, хорошо помогающей ей в учебе. Она могла читать закрытую книгу, положив на нее руку, и передавать мысли в сознание другого человека. Этим ее колдовские способности и ограничивались.

Ее дар возник случайно. Когда Юле было десять лет, они с мамой возвращались с дачи, и попали в аварию. Мама погибла, а девочка, пролежав без сознания целую неделю, выздоровела. Она ходила по разным снам, путешествовала по незнакомым мирам, а однажды встретила мага-ровесника. Ему было лет десять, может, чуть больше, Юля запомнить его не успела и не поняла, мальчик то был или девочка. Невысокое, очень похожее на нее существо в длинной белой рубахе и с такими же лохматыми короткими волосами сказало ей шепотом: 'Я помогу тебе, а ты как-нибудь спасешь меня, договорились? Девочка кивнула и… проснулась.

Это воспоминание запечатлелось в памяти Юли как давнишний сон. В общих чертах. Она не могла откопать в глубине сознания ни одного конкретного образа. А спустя три месяца после чудесного исцеления и обретения силы папа отвез девочку на юг отдохнуть и поправить здоровье. Когда Юля пыталась вернуться в воспоминаниях к тем жарким летним дням, перед ней всплывали красочные горные и морские пейзажи, узкая полоса железной дороги, разделяющая сушу и море и… почему-то в череде сочинских пейзажей вдруг вспоминался водопад из Анталии. Наверняка, он ей просто надоел, ведь девушка фотографировалась на его фоне каждый раз, когда летом отдыхала на турецком побережье. А после сочинских каникул жизнь потекла своим чередом, и Юля привыкла к обретенной магии.

Нахлынувшие вдруг воспоминания словно окатили девушку из кадки с кипятком. Пока Кирилл увлеченно рассказывал соседке обо всем, что творилось с ключами в его двери, Шаулина, словно старый пыльный фотоальбом листала страницы своей памяти. И воспоминания, услышав шелест этих страниц вдруг пробудились, по ним пронесся теплый ветерок. И картинки из прошлого начали потихоньку оживать. За деревьями в лесах прятались стройные кони, по морю мчался белоснежный катер, название которого 'Посейдон', почему-то было отчетливо видно даже с берега. На многолюдной платформе в маленьком южном городке с грузином торговалась черноволосая девчушка лет двенадцати в красной футболке и синих шортах. По горному серпантину мчался без оглядки большой рыжий осел. У входа в давно заброшенный дом стоял светловолосый мальчишка лет десяти.

Его лицо почему-то показалось Юле до боли знакомым. Нет, все это игры воображения, зажмурившись, она помотала головой. Ване нет места в ее детских воспоминаниях. Он не мог тринадцать лет назад оказаться там, на побережье. Это кто-то вторгся в ее память и подменил образы.

— Милый мой, Ванятка, — рыдала девушка, прикладывая руки к обивке общежитской двери.

Она всегда видела, что творилось внутри, поэтому иногда отец брал ее на опасные задания, и Юля сканировала, прикладывая руки к двери, нехорошие квартиры. Она видела все: и мебель, и личные вещи, и обитателей. Но стоило Юле положить руки на дверь в комнату Ивана, перед ее сознанием встала тьма. Девушка словно очутилась в бесконечном темном коридоре, в конце которого брезжит лучик света. К ней навстречу шел кто-то, скорее всего женщина. Свет пожирал очертания ее фигуры, и Юля не могла рассмотреть не то, что лица, но и силуэта.

— Хочешь спасти его, отдай долг! — прерывисто сказала фигура и растворилась в воздухе.

Кому? Когда? Какой долг? Неужели мальчишке из сна? Выдуманному образу? Ни один из этих вопросов девушка задать не успела. Она, стоя спиной к двери, широко открыла глаза, и, сползя на пол, разрыдалась в голос.

Илларионов уже успел проводить Ксюшу к соседкам, чтобы та готовилась к предстоящему экзамену, а не пробовала применить на практике методы, прочитанные к фантастических рассказах. Курево закончилось, слезы все выплаканы, поэтому Шаулиной ничего не осталось, кроме как сказать хриплым голосом:

— Слушай, Иллариончик, я тебе все-все расскажу. Просто выслушай и помоги.

— Ну… ладно, — пожал плечами Кирилл.

— Только это смертельно опасно, — предупредила девушка, — ты мне должен поклясться, что сохранишь все в тайне. А я обещаю никому не говорить, что рассказала тебе.

— Тайны спецслужб? — шепотом поинтересовался Кирилл.

— Хуже.

Юля пока не проронила ни слова об отделе странных явлений. Она врала обо всем, о чем только можно было. Все знали, что Дураков и Шаулина работают на ФСБ, от этого девушка и решила отталкиваться. Мол, отец выдал серьезное задание, Ваня тут же кинулся собирать информацию, получил у неизвестного загрузочную флешку. Рассказ окончился на том, как одногруппник выставил Юлю с чайником за дверь.

— Понимаешь, Кирюш, если отец узнает, что у нас такая пурга с заданием, он же уволит нас к чертовой матери и будет прав. Но я не за себя волнуюсь. Отец меня спасет. Ванятка… его уничтожат. Мы уже целый день балду пинаем. Работаем как идиоты. Молодая поросль называется!

— В чем ваша миссия-то заключается? — задал закономерный вопрос Кирилл.

— Операция 'Спящая красавица', - насупившись, прошипела Юля.

Кого-кого, а спасать Иру она хотела по единственной причине: чтобы не разгневать отца и его заместительницу. В глубине души Шаулина только и мечтала никогда не пробуждать проводницу. Пусть себе спит в Склифе год, два, три… пятнадцать, сорок… пока докторам не надоест поддерживать жизнь в теле какой-то девицы из Белоруссии, и ее не отключат от систем жизнеобеспечения.