Людмила Астахова - Теория Заговора

А еще… чего греха таить, Тавариль была слишком похожа на Нэссимэ. Мягко говоря. Тот же типаж вплоть до оттенка волос и кожи. Разве только у стажерки выражение лица иное, более наивное, почти бесхитростное. Такое впечатление, будто она сама не совсем понимает, что делает. Нелогично это - сначала откровенно выставить напоказ свои телеса, и тут же спрятаться в форменный костюм. А ведь прохладнее не стало. Эрин покосился на изнемогающую от духоты девушку.

"Э нет, дорогая, так дело не пойдет! А что ты запоешь после визита в ГРИП? В обморок свалишься?"

Тамошний контингент кикимор и наяд кого угодно доведет до микроинсульта. И если от русалочьих чар можно защититься магическими способами, то от вреднючих теток-регистраторш не спасет ничего, ибо против хамства бессильны затычки в ушах и ментальные щиты.

Торжественное отбытие Эрина с Тави на хвосте в сторону учреждения со зловещей аббревиатурой ГРИП (это непосвященные вздрагивают, заслышав буквосочетание типа НЧЧК или СИБ, а более опытные и тертые жизнью подданные Империи знают, что страшнее чиновницы-регистраторши зверя нет) заставило меня некоторое время созерцать закрытую дверь в тревожном недоумении. Вот объяснил бы мне кто, какой волколак покусал моего возлюбленного напарника? К ап-Айкалнару ревнует, что ли? Нелепая эта мысль так меня позабавила, что я хихикнула самым неподобающим образом. Право же, нужны быть очень крупным идиотом, чтоб спутать обычную вежливость и участие к юному и растерянному столичному эльфёнку (да, балрог подери! Мне он теперь и впрямь казался кем-то вроде мальчика-подростка… пробуждал во мне вид этих потерянных бирюзовых очей и виноватой улыбки какие-то дремучие материнские инстинкты) с… иными интересами. Ну, в самом деле! Не бросать же теперь неприкаянного сородича на произвол судьбы? Бедняга и так не знает, куда себя деть… да и смотрится он в своей синей полицейской форме среди оливково-зеленых энчечекистов… как индюк среди уток. Тем более что приказ дядюшки Ытхана никто не отменял, значит, ап-Айкалнара мне волей-неволей, но опекать придется и дальше. И - вот уж честно! - не так уж и в тягость мне была теперь эта опека. Уж во всяком случаи приятней, чем сверлить тяжелым взглядом втягивающую голову в плечи Тавариль. Или наблюдать, как она ненароком к Эрину ножкой прижаться пытается.

И кто тут злобный ревнивец, а?!

Я весело фыркнула и подмигнула унылому сородичу:

– Как считаете, сударь мой, а не попытаться ли нам с вами несколько ускорить события? Признаться, это ожидание непонятно чего меня изрядно уже утомило… а вас?

– Боюсь, миледи, - вздохнул юноша, - вы переоцениваете свои силы. Я, если быть совсем честным, уже перестал понимать, что я тут делаю… и зачем меня вообще сюда прислали…

И вздохнул снова. Я сочувственно поморщилась:

– Не переживайте так, друг мой. Уверяю вас, это вынужденное безделье гнетет меня не менее, чем вас, если не более… К несчастью, я не привыкла проводить рабочее время, всячески изображая бурную деятельность - и привыкать не собираюсь! Вот что: сейчас я, пожалуй, отправлюсь брать штурмом Ытхана Нахыровича. Если уж вас переименовали теперь в наблюдателя от криминальной полиции, так должны же они дать вам возможность хоть краем глаза взглянуть на то, как движется это дело.

– Вы так благородны, миледи, в своем стремлении помочь мне, - ап-Айкалнар горестно вздохнул в третий раз. Если так пойдет и дальше, мы сэкономим на кондиционере! Поставим тут вздыхающего ваниара на манер работающего вентилятора, и будет бедняга создавать легкий сквознячок. - Но, боюсь…

– А вы не бойтесь, любезный Вариар, - хмыкнула я. - Кстати… вы не будете против, если я стану называть вас по имени?

– Если вам так удобней, миледи, то, пожалуйста, называйте…

– Вот и славно… Варно, - я немедля испохабила на нолдорский манер чересчур торжественное, на мой взгляд, имя "Вариар". - Знаете… я, наверное, запру вас здесь, в кабинете. Вам все равно нечего делать в наших зловещих коридорах, да и заблудиться здесь с непривычки проще простого.

Я деликатно не упомянула о том, что стоит мне покинуть кабинет, как к жертве немедля сбегутся жаждущие эльфийского тела… хм… внимания… волоокие девы, а воспитанному и интеллигентному юноше может не хватить твердости духа выставить их вон. Златовласый подопечный благодарно кивнул, оценив и заботу, и деликатность. Вот что значит хорошее воспитание, умиленно подумала я, запирая дверь. Еще и ручку подергала, для надежности.

И решительно направила стопы свои к Ытхану, по дороге продолжая размышлять о воспитании…

Вот, например, та самая пресловутая "Солнечная долина" - закрытая гимназия, в которой имели счастье учиться трое из моих братьев, я, и, как намедни выяснилось, ап-Айкалнар тоже. Несмотря на то, что к имени полицейского юноши пока не прилагалась приставочка "лорд", он, как и любой ваниар, принадлежал к самому верхнему слою пресловутых сливок общества. Дивных в Империи, да и в мире, настолько мало, что перечислить их по именам не составит особого труда. Ну, если по бумажке. Все-таки без малого полторы сотни замысловатых квенийских имен вот так вдруг не всегда и выговорит неподготовленный… Так о чем, бишь, я? А, о "Солнечной долине"! Долина была не столько солнечная, сколько золотая, в особенности, если вспомнить стоимость обучения. Но оно того стоило! Вопреки общественному мнению, драли нас там так, что мало не показалось бы никому. Это же не какая-нибудь частная школа для богатеньких, о, нет. "Долина" - заведение для избранных, и одной только толщины кошелька мало, чтоб туда просочиться. Впрочем, далеко не всем детям обеспеченных родителей пришлись бы по вкусу… ну, например, наказания. За малейшую провинность, да. И когда я говорю "драли", я именно порку и имею ввиду. Самую обычную порку самыми обычными розгами, отнюдь не в розовой воде вымоченными. И, знаете, что? Очень полезный опыт оказался. А карцер? О-о… А чистка конюшен? А танцы эти бальные, чтоб их… А медитации? Или - риторика! Вот уж где сразу и напрочь отбивается всякая склонность к пустой болтовне! По натуре своей я не слишком разговорчива и вполне способна молчать днями напролет, нимало этим не тяготясь. Нет, не "играть в молчанку", а просто молчать. Зачем засорять эфир бессмысленными звукосочетаниями, не несущими в себе не только смысла, но даже и практической пользы? А? Какое удовольствие находят мои сослуживцы в непрекращающемся трепе? Нет, ну, разумеется, разговаривать я умею. Могу даже закатить горячую речь минут на сорок… а потом заткнуться на неделю, исчерпав словесный лимит. Наши разговоры с Эрином нравятся мне еще и потому, что говорит, в основном, он, а я только слушаю, временами вставляя краткие комментарии. Поначалу он удивлялся и даже иногда обижался, но вскоре привык и перестал обращать на это внимания. Мне повезло с профессией. Я - мыслечтец, мое призвание - слушать. Молча слушать и делать выводы. Я - слушаю.