Эд Гринвуд - Утраченный трон

— Я просто посижу здесь, — сообщил он каменному сиденью за дверью, — и посмотрю, как будут развиваться события, подожду подходящего момента, чтобы вынырнуть и воспользоваться открывшейся возможностью, после того как остальные хорошенько повеселятся, убивая друг друга.

Каменное сиденье не ответило, поэтому маг опустился на него, поставил ноги на край гробницы и стал ждать.

За поворотом дороги впереди внезапно мелькнула вспышка света.

— Магия! — воскликнул Хоукрил. — Краер! Краер!

Квартирмейстер ушел вперед, на разведку, держась под деревьями. Упаси его Трое! Если кто-то подкрался…

Латник со всех ног бросился за поворот, не обращая внимания на предостерегающие крики Эмбры, которая приказывала ему остановиться. Если что-то случилось с его старым другом…

Открывшаяся его взору земля была сожжена, наверное, пожаром от удара молнии. Несколько холмов были покрыты лишь высокой травой, ползучими растениями и колючими кустами. В них мог спрятаться ловкий квартирмейстер, чтобы подкрасться незамеченным, но не вооруженные воины или маг.

Растерянный мальчик стоял одиноко на дороге, вокруг него расплывались гаснущие, дрожащие клочья света. Почти по-девичьи красивый парень с большими темными глазами озабоченно хмурился. Он был одет в лосины и камзол наподобие тех, какие носят барды, а на ногах его красовались хорошо сшитые сапоги.

— Эй, ты! — рявкнул Хоукрил. — Что ты… Эй, мальчик, ты не видел здесь только что мужчину? Примерно твоего роста, в кожаных штанах? У него в руке должен был быть меч или кинжал…

Голос его замер, так как мальчик покачал головой. В его больших темных глазах чередовались страх и изумление. Потом он спросил:

— К-кто вы, сэр? И что это за место?

Парень оглядывал дорогу, сожженные холмы и деревья так, словно никогда раньше здесь не был и вообще не выходил из дома. Хоукрил пристально посмотрел на него и на его красивую одежду. Пожалуй, не из дома, а из замка.

— Меня зовут Хоукрил, — коротко представился он, оглядываясь в поисках хоть каких-то следов Краера. — А тебя?

— Ролин, сэр. Ролин Тилбар Дворцовый Плащ. Моим отцом был бард Хелгрим Дворцовый Плащ.

В ответ Хоукрил только хмыкнул, но в его глазах промелькнуло уважение, и Ролин это заметил. Он попытался неуверенно улыбнуться хмурому латнику.

Хоукрил неохотно опустил меч. Сараспер и Эмбра подошли к нему с двух сторон.

— Как ты оказался здесь, парень? — спросил латник.

— Магия Дваера, — мрачно произнесла Эмбра раньше, чем мальчик успел ответить. — Теперь я уже это чувствую. Это я и пыталась сказать тебе, Ястреб.

Сараспер, прищурившись, смотрел на мальчика.

— Пару секунд назад ты еще находился в замке, я прав?

Ролин с готовностью кивнул головой.

— Да, а потом… потом я просто… — он пожал плечами, медленно оглянулся, потом снова повернулся лицом к ним, — оказался здесь.

Старый целитель посмотрел на Эмбру, и они одновременно мрачно кивнули.

— И в то же время Краера перенесли туда… или еще куда-нибудь.

Хоукрил угрюмо посмотрел на них.

— Снова похитили? Клянусь Троими, если я доберусь до того, кто так играет с Дваерами…

— Тебя затопчут все остальные, кто хочет разобраться с ним, — грустно ответила Эмбра, — или те, кто хочет отнять у него Камни. — Она оценивающим взглядом оглядела мальчика, стоящего перед ними на дороге, и увидела, как он залился краской под ее взглядом.

— Ролин, — сказала она, — Сараспер над тобой немного поколдует. Если ты тот, кем кажешься, тебе это не причинит вреда, и ты ничего не почувствуешь. Мы с радостью примем сына Хелгрима Дворцовый Плащ, хотя в последнее время нас повсюду подстерегают опасности. Ты пойдешь с нами?

— Конечно, — ответил мальчик так радостно, словно она сделала ему подарок. Потом он пожал плечами и прибавил: — Куда еще мне идти?

Были две причины, по которым облаченный в пурпурные одежды человек с жестким взглядом и черной, словно вороново крыло, бородой скакал верхом по одной из грязных проселочных дорог Долины. Во-первых, Бодемон Сарр не любил без особой нужды прибегать к колдовству. Магия должна быть искусным мечом, а не дубиной, проламывающей стены. Хотя магическое сияние редко срывалось с его затянутых в элегантные перчатки пальцев и мало что могло придать оттенок тревоги его обычной безмятежной улыбке, он всегда без колебаний наносил удар, если без магии нельзя было обойтись.

Вторая причина заключалась в том, что Бодемон Сарр любил верховую езду. Немногие осмеливались соперничать с ним или мешать ему в этом. Те, кто позволял себе подобную глупость, слишком недолго после этого оставались в живых, чтобы успеть повторить ее. Он разъезжал по Аглирте с таким видом, словно ему принадлежали каждое дерево и каждая изгородь в королевстве, и по пути своего следования присваивал себе то, что ему нравилось, и выменивал то, что желал выменять.

Могучие телохранители в лучших доспехах из пластин черного цвета, украшенных его символом — соколом, распростершим крылья, — ехали парами впереди и позади него. Его вечно встревоженный ученик и с ним повариха и две служанки, которые обслуживали Бодемона Сарра во время трапезы, одевания, купания и в постели, ехали верхом на четырех из десяти идущих вереницей мулов, между второй парой телохранителей и последней четверкой одинаково экипированных воинов.

Время от времени человек, который считал себя самым талантливым магом в Долине, что бы там ни воображал этот выскочка Тарлорн, доставал из седельной сумки пару красных перчаток и произносил слово, повинуясь которому из одной перчатки появлялся ловчий сокол. Прошло уже много лет с тех пор, когда он в последний раз произнес слово, вызвавшее появление дротика из другой перчатки: эти проклятые бароны своей охотой истребили почти всех кабанов в Долине. Бодемон Сарр чуть было не поддался внезапному порыву поохотиться по дороге на новую дичь — на баронов Аглирты. Даже для них настали трудные времена, размышлял он, сохраняя на лице беззаботную улыбку. Во многих местах ему придется довольствоваться охотой на наместников.

В интересах большого спорта ему, вероятно, скоро придется охотиться на этого самозваного Пробужденного короля, но пока что приходилось развлекаться, участвуя в различных нелепых заговорах, которые стали обычным явлением в жизни Аглирты после падения Черных Земель и Серебряного Древа, после войны на руинах Индраевина, нападения ночных червей на Силптар, возвращения короля Келграэля Сноусара и возрождения — одного из многих возрождений за последние годы — тех, у кого хватает глупости поклоняться Змее.