Игорь Ковальчук - Бессмертные

И тут же обнаружила, что имеет дело с черной магией. Да-да, блоки эти, без сомнений, рассчитаны именно на черного мага. Она фыркнула и взяла в руки «машинку», которую опасливо протянул ей Оуэн. Настроить ее на контрастную магию было проще простого. Крепления лопнули под напором «белого» заклинания, и остальное было делом техники. Девена осторожно положила створчатый стальной браслет на стол и занялась вторым.

Сняв оба, она ощутила наконец энергетику задержанного. Она показалась ей «задыхающейся» — изнемогающей под гнетом, на который никак не рассчитана. «Елки-палки, да он, похоже, даже не старший магистр, — подумала она. — Кажется, вообще не магистр…»

Осознав, почему этот молодой человек может быть так бледен, она схватила его запястье. Пульс не прощупывался. Выяснять, ошиблась ли она или в самом деле биение жилки не ощутить, девушка торопливо открыла свою аптечку, разорвала упаковку одноразового шприца и нашарила маленькую ампулу. Пальцами сломала кончик и набрала в шприц прозрачную жидкость.

— Что это? — удивился Берн.

— Держи его. — Девена задрала на задержанном рубашку, открывая голую грудь, и вогнала длинную иглу в пятое подреберье. — Это адреналин.

— Что? Адреналин? Парню настолько плохо?

— Парню плохо. Держи его.

Адреналин, особенно такая доза единовременно, действовал всегда одинаково. Тонкое запястье молодого мужчины взорвалось пульсом, он вздрогнул и задышал ртом, будто задыхался в маленьком помещении. Широко открылись глаза, и девушка-маг, очарованная, погрузилась в сияющую глубину. «Какой он… необычный», — подумала она. Мужчина вцепился рукой в подлокотник кресла и ошеломленно огляделся.

— О, наш пьянчуга очухался, — добродушно прогудел Берн, похлопывая себя по бедру. Только что пришедший в себя незнакомец посмотрел на него так пристально, что, не будь Айарда под хмельком, он схватился бы за резиновую дубинку.

— Прекрати, Берн.

— Ну-ну, Девена… Ладно. Что, пришел в себя? А? Задержанный молча кивнул.

— Ему бы горячего чаю, — сказала женщина, собирая аптечку.

— Кофе есть.

— Кофе не стоит. Чаю.

— Ладно, сейчас заварю, — недовольно сказал Оуэн. — Можно подумать, у нас тут кафе…

— Эй, парень, так как тебя зовут?… Ты меня понимаешь?

Молодой человек покосился на свои запястья. Сделал какой-то жест рукой. Девена почувствовала в воздухе привкус чужой магии, но совсем слабой, должно быть, что-то вроде транслитерирующего заклинания, и промолчала.

— Понимаю, — тихо ответил он.

— Как тебя зовут?

— Руин Арман.

Оуэн поднял ручку и записал в протокол. Передвинул палец на следующую строчку.

— Где проживаешь? Ты из Асгердана? — Нет.

— Из какого мира?

— Из Провала.

— Провал? Что за Провал? — Оуэн поскреб затылок. — Такой мир? А номер этого мира по общему коду знаешь?

Руин отрицательно покачал головой.

— Так, значит и гражданства у тебя нет? Верно? — Нет.

— Ага. А здесь ты что делаешь?

Молодой маг пожал плечами. Он тер свои запястья, на которых отпечатались красно-багровые полосы от блоков. Голова кружилась, энергия воз вращалась не сразу, а приливами, как волна, с шуршанием накатывающая на песок и отступающая обратно. От этого ему становилось то жарко, то холодно, пот выступал на лбу и тут же высыхал, и снова слегка подташнивало, хоть Руин и не понимал — почему. Последний день в Провале он не взял в рот ни крошки, и есть ему не хотелось, но лишь потому, что чувствовал он себя просто чудовищно.

— Так что ты здесь делаешь, а?

— Сижу, — мрачно ответил принц.

— Сейчас ты у меня посидишь! — набычился Оуэн и попытался вставать. — Похами еще, похами!

— Оуэн! — одернула Девена. — Видишь, человеку плохо.

— Его по-человечески спрашивают…

— Вы помните, как очутились здесь? — спросила его девушка, отмахиваясь от полицейского. — Вспоминаете?

— Конечно. Меня кинули в портал, и я очутился здесь.

— Кинули? — переспросил Оуэн.

— Помолчи… Вас выкинули? Изгнали?

— Нет. — Руин смотрел только на вежливую девушку, давая тем самым понять, что желает общаться только с нею. — Меня казнили.

— Казнили? — ахнула Девена.

Ненадолго в помещении воцарилась тишина. Принц сосредоточенно разминал запястья.

— Так получилось, — сказал он наконец.

— И здесь, в Центре, вы, конечно, никого не знаете, — утвердительно произнесла девушка-маг.

Руин на миг задумался.

— Я знаю одну гражданку Асгердана.

— Кто она? Она может за вас поручиться?

— Ее зовут… кажется… Реневера Мортимер.

— Мортимер? — переспросил Оуэн. — Из клана Мортимер?

— Да.

— Хм… А станет ли она поручаться за него?

— Почему нет? — горячо вмешалась Девена. — Ее же можно спросить. Он, — девушка показала на Руина, — имеет права на два звонка.

— Он не гражданин Центра.

— Тогда на один. Ну не будешь же ты спорить.

— Ага, посреди ночи звонить клановому? И что, нужны мне такие проблемы?

— Она же Мортимер. Мортимерам можно звонить когда угодно.

— Хм. — Оуэн снова поскреб затылок. — Ну лад но. Какой у нее телефон? — спросил он Руина.

— Не знаю, — ответил тот.

— Ну ни фига себе…

— Можно посмотреть в телефонной книге, — вмешалась Девена. — Всего-то дела. Там клановые указаны отдельно.

— Я еще должен лезть в гроссбух. — Но Оуэн уже понял, что с медичкой лучше не спорить, и взял с полки телефонную книгу, одну из пяти. Полистал. — Вот. Реневера Мортимер, клановая. Телефон городской квартиры и загородного дома. Звони, парень. У тебя два звонка.

Руин с недоумением посмотрел на прибор, к которому его подвели. Большой экран, клавиатура, какие-то рычажки… Добросердечная Девена показала ему, на какие кнопки нажимать, как переключить режим на звук и изображение. Полминуты экран оставался тусклым, и принц уже решил, что Реневеры дома нет, когда внезапно зажглось изображение, и Руин увидел лицо Реневеры — свежее, улыбчивое, с затейливой прической. Она мгновение смотрела на него, будто не понимала, что ему нужно, а потом в ее взгляде зажглись живые огоньки, и женщина воскликнула:

— Ты?! Руин! Ты где? Откуда звонишь?

— Я не знаю, где я нахожусь.

— По крайней мере, там есть видеофон. — Она мигом взяла себя в руки. — Рядом есть кто-нибудь?

Принц покосился на Девену.

— Есть.

— Спроси, что это за место.

— Шестьдесят восьмое отделение уличного патрулирования, — сказала Девена.

Руин повторил.

— Я буду через полчаса, — сказала Реневера и отключила связь.

Оуэн бросил ручку и с пыхтением запихнул телефонную книгу назад. Он с иронией покосился на задержанного. А потом и на Берна — тот успел мирно уснуть в кресле рядом со столом. Черкнув подпись на протоколе, полицейский подсунул бумагу Руину.