Наталия Белкина - Принцесса Эрдо

— Что это? — сразу задал он вопрос. — Вам ведь известно!

Ни Сократ, ни Лана ничего не ответили ему, не в силах оторвать глаз от беспощадных небес.

— Я уже готов поверить в то, что это стрелы Салара! Это тот самый судный день, о котором ты говорил, брат?!!

— Подожди, барон, — не глядя на него, почти торжественно произнес Сократ. — Сейчас все и решится…

— Двенадцать… Их всего двенадцать, — прошептала Лана и обернулась назад:-Скажи же, они долетят до поверхности планеты? Если бы ты был настоящим сеятелем, ты бы знал!

— Смотрите!!!

Один из огненных шаров, тот, что был, казалось, всех ближе к их местности, вдруг начал стремительно увеличиваться в размерах и из ярко-желтого цвета переплавляться к полыхающе-алый. Одно лишь мгновение спустя раздался оглушающий грохот, блеснула ослепляющая вспышка, и уже тысячи ярчайших искр от взорвавшегося плазменного шара ринулись вниз.

— Скорее все в укрытие!!! — закричал Ульгерд.

Но вряд ли кто-то услышал его. В лагере началась паника. Крики, визг, небесный грохот и свист огненных стрел смешались в одну ужасающую нереальную какофонию. Люди бросались куда-то, сами не понимая, куда им бежать, падали в лужи, толкали друг друга, проклинали, молились, рыдали. Лана прижалась спиной к деревянной стене дома и закрыла ладонями глаза, чтоб ничего происходящего больше не видеть. Ей казалось, что никогда не закончиться этот жуткий свист и гром, эти стоны и проклятья, что все это будет длиться и длиться мучительно и без конца. Но вдруг почва под ее ногами пошатнулась от взрыва, и она все же решилась оторвать руки от лица. Посреди поляны, на которой располагался их лагерь, зияла огромная дымящаяся яма. Почти никого из людей уже не было видно, лишь несколько рыцарей с поднятыми вверх щитами, стояли недалеко от дома Сократа. Но небо уже как будто бы начало успокаиваться. На нем не было видно уже больше ни одного огненного шара, большое радужное пятно в тучах стало бледнеть. Но было видно, как из леса, в нескольких местах поднимались столбы дыма. Едкий дым постепенно подбирался и к лагерю, горели несколько деревянных построек, и дождь, ставший уже мелким, не мог потушить их.

— Нужно уходить отсюда! Ветер дует в нашу сторону. Мы можем оказаться в кольце огня, — раздавался где-то неподалеку властный голос барона.

ГЛАВА XVIII

Лана проснулась от заунывного скрипа повозки. Она и во сне его слышала этот скверный звук. Он тянулся фоном в ее мрачном сновидении, в котором принцесса блуждала в бесконечном тумане, пытаясь отыскать что-то очень нужное для нее и важное и одновременно боясь чего-то или кого-то, скрывающегося в этом тумане.

Сон оказался почти явью: вокруг ее и действительно расползлась мгла. Она попыталась протереть слезившиеся глаза, но от этого стало лишь хуже. На своих ладонях принцесса заметила пыльный налет.

— Это сажа. Леса горят, — сказал Сократ, сидевший рядом с ней на повозке.

— Сейчас ночь? — спросила она его.

— А кто его знает! Солнце заволокло дымом. Скорее всего, его не видно будет несколько дней. А может и… Но не будем думать о худшем.

— Далеко еще до замка?

Сократ пожал плечами и оглянулся на идущих за повозками людей. Все они, поверившие святому брату и следовавшие теперь за ним повсюду вместе со всем своим скарбом и семьями, в очень спешном порядке сорвались с насиженного места и направлялись теперь в замок Ульгерда. Иного выхода не было: огонь окружил их со всех сторон, и безопасная дорога едва отыскалась.

— Ты не знаешь, кто-нибудь пострадал во время взрыва? — снова заговорила Лана.

— Несколько контуженных, а так, кажется, все живы. Впрочем, я не считал. Только… твои друзья…

— Я уверена, что они сбежали, — нахмурилась Лана.

Лачуга, в которой находились принц и дикарка, загорелась сразу после взрыва, как и многие деревянные сооружения в лагере. Но во всеобщей панике и суматохе никто и не собирался спасать чужаков, никто о них и не вспомнил. А когда принцесса наконец-то пришла в себя, на месте ветхой постройки она увидела лишь головешки. Останков этой странной парочки не нашли, как и ничего того, что могло бы говорить о их смерти, в том числе и так приглянувшихся всем золотых пуговиц принца. Удостоверившись в этом, принцесса вздохнула почти что облегченно. Несмотря ни на что, она не желал смерти ни Асмабике, ни Александру, тем более такой смерти…

— Так что же это было на самом деле, Сократ, как ты думаешь? Неужели действительно приближается конец света?

— Это была плазма, звездное вещество, и оно взорвалось в атмосфере. Другой версии у меня нет, кроме конечно той, которую мне пришлось поведать этим бедным дикарям.

— Стрелы разгневанного Салара? Не так уж эта версия далека от истины…

— До поверхности планеты долетели лишь незначительные брызги, — искорки от плазменного ядра.

— Искорки?! Так это были искорки?!!

— Пойми, если бы эти шары долетели целиком, мы бы с тобой тут не разговаривали, и вообще пребывали бы уже в ином физическом состоянии.

— В каком состоянии? — не поняла принцесса.

— В виде пара. Мы бы испарились, как и все живое в диаметре… Даже не знаю, в очень большом диаметре. Ничего бы ни осталось. Только камни. Да и то не уверен.

— Но все обошлось к счастью…

— Да ведь это только начало, только начало… Будет еще хуже. Может быть, еще лет пятьдесят население 566781Z просуществует, переживая жуткие катаклизмы. А потом… Даже и говорить не стану.

— Нам стоит еще усерднее молиться вечно светлому Салару, — задумчиво произнесла Лана. — Тогда он может быть сменит гнев на милость.

— Что за глупости ты там бормочешь?

— Да так ничего… Все-таки хорошо, что в этот раз никто не пострадал. Кстати, а как твоя репутация?

— Моя репутация?

— Не пострадала ли она?

— О! Моя репутация только укрепилась. Все ведь сбывается так, как я и предрекал.

— Лучше бы ты предрек что-нибудь хорошее.

— С космосом не поспоришь, у него свои законы.

— С твоей философией, брат Ромеро, я знакома немного, — иронизируя чуть-чуть, сказала Лана. — Только вот она, по всей видимости, вовсе не предполагала, что самый ярый ее последователь сам окажется в пекле космической катастрофы. На этот счет нет никаких поправок?

— Я не собираюсь здесь оставаться. Вот и вся поправка.

— А этих людей тебе ничуть не жаль? Ведь сеятели могли бы спасти хотя бы некоторых из них? Неужели ты ни чуть не изменил своих взглядов?!

Сократ вздохнул:

— Ты вот тут мне мораль читаешь, принцесса, а у самой все лицо в саже, словно у кухарки.

После этого он соскочил на землю и пошел вперед, без труда обгоняя едва плетущихся лошадей.