Наталия Белкина - Принцесса Эрдо

— Он… Знакомый моей подруги, — опустила она глаза.

— А кто твоя подруга?

Этот вопрос поставил девушку в тупик. Но Ульгерд сам подсказал:

— Она ведьма, не так ли? Вернее, та, кого посчитал ведьмой наш безупречный аббат?

— Это правда, — выдохнула Лана. — Мы вместе выбирались из монастыря. Вместе легче. Но она не ведьма вовсе…

— Я через два дня уезжаю в Салинас Вердас. Пора начинать осуществлять мой план, — снова без перехода сообщил барон и тут же огорошил новым вопросом:-Так какое отношение имеет твоя подруга к железной птице?

— Постойте, сэр рыцарь. Вы меня совсем запутали, — нахмурилась принцесса и все-таки присела на один из камней. — Что за железная птица?

— Знакомый твоей подруги прилетел на такой птице. А всего их было две. И там еще были другие люди, мы следили за ними. Они улетели на этих птицах.

— Разве люди могут летать на птицах? — осторожно спросила Лана, стараясь не выдать удивления.

— Такие, как брат Ромеро, могут. И такие, как ты, насколько я понял. Вы — другие люди. Не стоит притворяться. Я не так глуп.

Принцесса не ответила на это ничего, понимая, что может подвести Ульгерда к совсем ненужным и опасным темам. И потому она не рискнула больше поддерживать этот разговор и решила сразу перейти к главному вопросу, который интересовал ее:

— Уважаемый барон, я не хочу больше и слышать ни о каких железных птицах. Для меня это все в прошлом. Но я прошу вас взять меня с собой в ваш замок. Я понимаю, это выглядит не слишком скромно, но мне нужно…

— Я понял, — перебил ее рыцарь. — Можешь рассчитывать на мою защиту и покровительство.

— Спасибо! — засияла принцесса.

Выслушивать благодарности и отвечать на девичьи улыбки видимо было не в обычаи доблестного рыцаря. Он тут же поднялся с камня и зашагал в сторону лагеря. Только чуть повернув голову, произнес на ходу:

— Надвигается буря. Скройся.

Гроза действительно быстро надвигалась, сурово поблескивая молниями в сизых тучах. Налетевший сильный порыв ветра заставил принцессу ускорить шаг в направлении дома Сократа. Он встретил ее на пороге, дожевывая что-то:

— К обеду ты опоздала. Видимо, совсем не голодна.

— Ужасно голодна! Но есть вещи поважнее еды, мой дорогой друг.

— Ой! Какой пафос, госпожа принцесса! Это же варварская планета! Что здесь может быть важней еды! — гримасничая, словно актер буффонады заявил брат Ромеро.

Лане не хотелось отвечать ему серьезно, но и в тон его клоунской иронии она тоже не подхватила, а промолчала, лишь покачав головой.

— Так ты есть будешь, а то убрать прикажу?

— Конечно, буду!

Принцесса поставила ногу на ступеньку, приготовившись подняться в трапезную по совсем небезопасной деревянной лестнице, но вдруг остановилась и оглянулась. За дверью пронзительно зашипел обрушившийся ливень, порывы ветра ожесточенно задергали распахнутую дверь, в проем которой было уже почти и не видно ветхой постройки, в которой находились сейчас Асмабика и Александр. Небо загрохотало, и стало темно.

— А они? — спросила Лана.

— Да что тебе они?

— Это строение совсем ветхое, а ветер такой сильный…

— И тебя это заботит? Это же бандиты!

Лана взглянула на своего друга довольно красноречиво:

— И чем же они хуже твоих соратников? Тем, что захватили корабль сеятелей раньше?

— И это тебе известно?! Ну, все равно — не сравнивай! Мы боремся за правое дело!

Тем временем буря все нарастала, грозовой шум становился почти неестественным. Сквозь его грохотание раздавались вопли взывающих у небес о пощаде. Люди попрятались в хлипких, наскоро сооруженных, строениях лагеря. Сквозь гром раздавался детский плач, беспокойное ржание лошадей. Даже Сократ прислушался к бушевавшей природе. Начался настоящий ураган, который запросто смог бы снести все постройки лагеря, включая его главную избу.

— Что-то нехорошее творится, — сказал он настороженно.

— Это буря, — констатировала Лана, уверенная в том, что на диких планетах, такие явления не редкость.

— Это непросто буря, — став совершенно серьезным, произнес Сократ.

Он спустился вниз по ступенькам к двери, которая уже едва держалась на петлях от порывов ветра. И застыл на пороге, с изумлением уставясь в небо.

— Что такое? — подскочила к нему Лана.

Но объяснять ей ничего не пришлось. Она все увидела сама. В небе, густо покрытом иссиня-серым, подвижным месивом туч, горело яркое перламутровое зарево. Оно было похоже на опасную и пугающую опухоль на беспокойном небе, от минуты к минуте становясь все шире, ярче и зловещее. Несмотря на сильный ливень на улицу вышли многие рыцари и простолюдины, чтоб посмотреть на это зрелище. Пятно обретало рисунок: в самом его центре все ярче и ярче становилось массивное круглое ядро, нарастало и, казалось, приближалось.

— Что-то падает на планету, — мрачно и с неестественной для него серьезностью произнес Сократ.

— Что падает? — шепотом переспросила Лана, не отрываясь от ужасающе прекрасного зрелища.

— Похоже на сгусток плазмы. Так бывает, когда солнце вступает в стадию изменения.

— Какую стадию?!!

— Звезда готовится к обновлению. Первые ласточки. Начало конца…

— Что с нами будет?!

— Я думал, мы с тобой успеем отсюда улететь до критического момента. А теперь вот даже и не знаю…

Последних слов принцесса уже не расслышала. Огненный круг начал отделяться от породившего его радужного зарева и прямо на глазах отращивал хвост. Теперь даже несведущим в астрономии диким людям несчастной умирающей планеты стало видно, что ядро это вовсе не однородно и что оно представляет собой несколько летящих вместе огненных шаров, которые, постепенно разделяясь, устремляются к земле. Их стремительное падение сопровождалось грозным густым свистом, заглушающим и шум дождя, и раскаты грома.

— Это кара Салара! Кара вечно светлого! Это его смертельные стрелы! — начали раздаваться возгласы изумленных и потрясенных зрелищем людей.

— Надеюсь, они сгорят в атмосфере, — с волнением произнес Сократ.

— Могут и не сгореть? Ты не уверен? — с тревогой спросила Лана, схватив его за рукав.

— Совершенно не уверен, — все еще неотрывно глядя в небеса, ответил ей брат Ромеро.

От толпы отделилась фигура рыцаря. Барон Ульгерд спешил к ним. Он был полностью облачен в свои боевые доспехи, словно собрался сражаться со стрелами Салара. Лицо его, наполовину скрытое забралом, имело суровое выражение. Всеобщей панике и страху он не поддался.

— Что это? — сразу задал он вопрос. — Вам ведь известно!