Андрей Стерхов - Тень кондотьера

– Вот такая вот ерунда. – Тряхнул седой нечесаной шевелюрой и повторил: – Вот такая вот… Оплошал я, Егор.

То ли каялся, то ли извинялся, то ли ещё что.

А потом разжал ладонь и выронил нож.

В ту же секунду в комнату вломился Улома:

– Так, что тут у нас… – И замер на пороге. – Мать честна! Как же это ты так, командир? Как же это ты так? – Схватился за голову и закружил-заметался по комнате. Однако – бывалый опер как никак, а не барышня кисейная – уже скоро взял себя в руки и стал действовать: – Так, мужики, времени нет, работаем. Для начала труп нужно куда-нибудь заныкать.

Архипыч, продолжая пребывать мыслями в каких-то иных мирах, остался к предложению подчинённого абсолютно равнодушным, а я недоумённо пожал плечами:

– Куда ты, Боря, его тут спрячешь?

– Зачем тут, на соседний участок для начала снесём, потом увезём куда-нибудь подальше, – довёл до меня Улома пункты своего не слишком мудрёного плана. И, расположившись так, чтобы не перемазать в крови начищенные до пошлого парадного блеска ботинки, тут же схватил растерзанного Шабетая за ноги: – Давай, Егор, помогай, бери его за руки

– Сперва, наверное, во что-то замотать нужно, – не сдвинувшись с места, предложил я. – Так ты его далеко не унесёшь.

– Точно, – согласился Улома, метнулся к дивану и сорвал с него одеяло.

Но использовать его не успел, уже в следующий миг послышался дружный топот поднимающихся по лестнице людей, а потом до нас камнем, кинутым в распахнутую дверь, долетело:

– Всем оставаться на своих местах!

С этим недвусмысленным приказом в комнату ворвался, высокий, худощавый парень с умным капризным лицом и залысинами на высоком лбу. Я, признаться, не сразу распознал в нём Фёдора Воскобойников. Что и не удивительно: впервые увидел его в чёрно-оранжевом комбинезоне молотобойца, раньше он ходил исключительно в штатском. Комбинезон его выглядел "необжитым", новеньким, будто только-только получили его на складе.

Следом за адъютантом Ледовитого порог комнаты один за другим переступили ребята не столь субтильные – Володя "Нырок" Щеглов и ещё два боевых мага, имена которых я не знал. Один из них был Светлым, другой – Тёмным. Оба эти бойца, также одетые в форменные комбинезоны и к тому же вооруженные мечами инхипами, состояли, насколько я помнил, в штате подразделения силовой поддержки департамента внутренних расследований.

– Что за делегация? – уронив одеяло на кровать, поинтересовался Улома. И не дожидаясь ответа, а заодно и упреждая вопросы, показал рукой на несчастного Шабетая: – А у нас тут вот… Как говорится, при задержании.

– Помолчите, господин подполковник, – попросил, даже скорее потребовал запыхавшийся Воскобойников. Потом уставился на труп и на какое-то время – ещё бы, то ещё зрелище – потерял дар речи. Впрочем, достаточно быстро справился с собой, отвёл взгляд в сторону и достал из кармана вчетверо сложенный лист. – У меня приказ.

– Что ещё за приказ? – старательно делая вид, что действительно ничего не понимает, уточнил находчивый Улома.

– Вас же, кажется, попросил помолчать, господин подполковник, – напомнил Воскобойников. Да таким тоном напомнил, будто от расшалившегося школяра приструнил.

Улома подобного отношения к себе, да ещё и при таких обстоятельствах, конечно, стерпеть не мог. Недовольно крякнул и, передёрнув могучими плечами так, что хрустнули кости, грозно пошёл на адъютанта:

– Слушай ты, капитан…

Ничего хорошего его решительный вид для штабного бюрократа не предвещал. Напротив, предвещал ему крупные неприятности. Однако тут очень вовремя в разгорающуюся перепалку, которая вполне могла перерасти в банальный мордобой, вмешался Володя Нырок.

– Брат, не нагнетай, – попросил он Улому очень спокойно и по-товарищески.

Тот посмотрел на него недовольно, мол, ты-то чего, Володя, лезешь, но к совету прислушался и замер на месте. Воскобойников поблагодарил Нырка быстрым кивком и, собираясь прочесть содержание приказа с листа, начал с завидным хладнокровием его разворачивать. Однако в какой-то момент вновь покосился на труп, красноречиво хмыкнул и спрятал бумагу в карман. После чего уставился на безучастного ко всему этому действу Архипыча немигающим взглядом змеи и объяснил всё своими словами:

– Господин полковник, вы обвиняетесь в укрывательстве особого опасного преступника. На данный момент – пока в укрывательстве. Нам приказано арестовать вас и сопроводить в штаб-квартиру. Орден подписан кондотьером, санкция Одного Из Трёх имеется. Прошу встать и пройти с нами.

Архипыч отреагировал на его слова спокойно, а вот и без того переминающийся от негодования с ноги на ногу Улома – остро. Очень остро.

– Арестовать? – всполошился он. – Кого арестовать? Белова арестовать? Ты чего городишь, капитан?

– Это приказ, – сухо, не глядя на кипятившегося молотобойца, сказал Воскобойников.

– Да засунь ты свой приказ, знаешь куда?

Адъютант болезненно сморщился, а Нырок вновь попросил:

– Боря, не нагнетай.

– А я, Володя, не нагнетаю, – покосился на него Улома. – Просто понять не могу, что за ерунда происходит. Разве не понятно, что шеф выпилил трикстера при попытке к бегству? О каком укрывательстве тут вообще речь идёт? Господа, вы что? Задержание проходило. Задержание. Парень попытался оказать сопротивление, ну и… Ну и вот.

– Разберёмся, – пообещал Нырок.

Улома одобрительно кивнул:

– Правильно, разберитесь. Сначала разберитесь, а потом…

– Никак нет, – резко перебил его Воскобойников. – Мы выполним приказ, а разбираться будут те, кому положено. И прекратите препятствия чинить. У нас, господин подполковник, позвольте вам напомнить, неприкосновенных нет. Если кто-то бросил тень на честное имя молотобойца, он должен понести наказания. Пусть даже эту тень бросил и почётный кондотьер.

После этих обидных, но произнесённых без особой эмоциональности, с канцелярским равнодушием, слов, он вытащил наручники и направился к Архипычу.

Улома аж задохнулся от возмущения:

– Тень? Честное имя? Кондотьер? – И тут же встал на пути капитана: – А ну-ка, фифа московская, притормози.

В ту же секунду в комнате всё пришло в движение, и в результате перегруппировки сил Нырок и другой Тёмный маг, присоединились к покрасневшему от злости адъютанту, а рядом с Уломой встали Светлый маг и я.

Молчаливое противостояние длилось несколько долгих секунд и не знаю, чем бы эта тревожная игра "Кто раньше моргнёт" в итоге закончилась, если бы Архипыч не пресёк её решительно.

– А ну-ка отставить дурдом! – гаркнул он зычно. Затем, чуть снизив тон, очень рассудительным голосом сказал сначала Уломе: – Борис, прекрати петушиться, ты мне нужен на свободе. – А потом, поднимаясь со стула, Воскобойникову: – Капитан, выполняйте приказ.