Руслан Тихонов - Убить бога

Вот первым не выдержал Нацу и помчался на противницу. Как и ожидалось — напрасно. Все его удары уходили в пустоту — она легко уворачивалась, а повышенная температура вблизи драконоборца не доставляла ей существенных проблем. Даже его атаки Рева Огненного Дракона и Удара Крылом Огненного Дракона пропадали втуне, лишь перегружая защиту импровизированного ринга и пугая зрителей. Ответные ходы со стороны аловолосой девы, в прочем, так же не блистали эффективностью. От дальнобойных Огненных Лезвий Драгнил легко уворачивался, а от ближних ударов его защищала аура драконьей магии и крепкая шкура. Что я заметил — так это то, что Эльза явно сдерживалась. Характерные подергивания рук для обозначения удара и рефлексы проступали передо мной четкой картиной. Она игралась и больше отрабатывала приемы. Вот как. Видимо, этим поединком она стремилась проверить свои наработки в приближенных к боевым условиях. Но… не впечатлен. Работа весьма топорная и воздействия на собственный разум крайне неэффективное. Маги, освоившие свои стихии на элементальном уровне, легко смогут драться с нею на равных. Ну, может, за исключением «землекопов». Ого. А теперь она прекратила играть — вижу по изменившемуся взгляду. Вот она сближается с парнем с целью перейти в ближний бой, и… резкий громкий хлопок отвлек всех собравшихся.

Это что еще за морда? Ого? Целый посланник Совета? Что им тут еще понадобилось? Бумажки с отчетами по Колыбельной?

— Прошу всех остановиться. Я — Посланник Совета магов Эры, — сказало это полуживотное. Вот не люблю эту лягуху, ни разу не видел чувств в его проявлении. Ну, разве что, когда подарил им голову прошлого Председателя. Моя улыбка при этом воспоминании сама собой превратилась в злорадный оскал. Хорошо, что я был скрыт толпой. А вот гильдейцы возмущались таким «явлением». — За случай с Ледяным лесом вы обвиняетесь в пятнадцати нарушениях законов Фиора, в том числе вандализме, порче общественной собственности и организации беспорядков. Эльза Скарлет, вы арестованы. Прошу проследовать за мной.

Он псих или просто самоубийца? Да его прямо тут сожгут и закопают и скажут, что это холмик пепла тут был всегда. Неужели никогда раньше не сталкивались с этими магами из Хвоста Фей? Они же за своих… Да вон уже Нацу переопределил своего оппонента, только так и не снятая защита над поляной не дала ему действовать в полную силу. Вот Мастер вышел вперед. Сейчас что-то будет…

— Я могу увидеть ордер Совета на арест? — не понял… Это что за спокойный тон, старик?

— Конечно. Вот, — и жаб протянул какую-то бумагу. Макаров взял лист и стал вчитываться в строчки, хмуря брови и смурнея лицом. К нему тут же присоединилась Мира. Я понимаю Мастера — с одной стороны — явная провокация со стороны Совета. «Пришить» им нечего — факты только благоволят Феям. Разве что небольшой ущерб здания вокзала, который легко покрыть из казны гильдии. Более вероятно — Совет пытается «перевести стрелки» общественного мнения на устоявшихся «козлов отпущения». Но как старик будет объяснять свое бездействие гильдийцам после всех своих речей о братстве и семье?

Так, а что делает там Люси? И почему указывает на меня Мире и Макарову? Да твою ж. Смотря на разглаживающееся лицо богоизбранного мага понимаю — он нашел выход.

— Отлично! Документы в порядке, но у нас будет требование — представителем ее защиты выступит один из гильдии.

— Разумно. Кто это будет?

— Феб, подойди сюда на минутку… — ага, минутку. А время на поездку и суд мы, типа, не считаем — издержки бытия, да?! Но делать нечего, пришлось протолкнуться к главным действующим лицам.

— Звали, Мастер? — моя насмешливая улыбка не имела прежнего эффекта на присутствующих.

— Да. Люси нам рассказала, как ты общался с «шишками» в Харгеоне. Ты смог с них сторговать неплохую оплату и еще кое-чего по мелочи, да и дела по разрушениям Нацу замяли. То благодарственное письмо тоже. Прошу тебя — помоги Эльзе. Она — девочка импульсивная. Может наговорить всякого. Много от тебя не прошу — просто проследи, чтобы все было по справедливости и придержи ее нрав, хорошо?

— Вы на нее наговариваете, Мастер!

— Феб, я тоже тебя очень прошу. Помоги Эльзе. — А вот перед просьбой моей будущей Дьяволицы устоять тяжело. В первую очередь из-за полыхающих в ее эмофоне надежды, смущения и приятия. Отказ сильно ударит по моему образу в ее глазах. Но сделаю вид, что поддался на другое.

— Эх, ладно. Да и не бросать же своих, правда, старик? — хе, вот тебе каменюка в твой огородик души, Мастер. Ведь ты-то как раз свою и бросил, переложив ношу на другого. А вот всматриваться в мои глаза не надо — они у меня честные-честные — в них сплошное море ненависти и злобы. Только никто их не увидит под прищуром. И ты не увидел — вон как отвел взгляд. А вот сереброволосую волшебницу я одарил смущенным выражением, которое она приняла в правильном понимании. Щеки Миры полыхнули багрянцем, на лицо выползла смущенная улыбка, а вот благодарный взгляд не отвела. Я взял ее за руки, сложенные перед собой, и легонько стиснул. Вот теперь она покраснела чуть больше чем полностью, и смотрит вниз.

— Хе, шпанье. Потом намилуетесь. Давай быстрее шуруй в Эру и задай там всем! — и Мастер вскинул кулак вверх. За ним это повторили и прочие собравшиеся члены гильдии. Мира огляделась и заметила, что мы стали центром довольно интересного внимания со стороны ее знакомых. Девушка ойкнула и скрылась в толпе, полыхая диким по своей силе смущением.

— Эй, Феб, — вот и Нацу протолкался, — я верю в тебя! Ты сможешь спасти Эльзу из грязных лап Совета. А если и не получится — зови меня! Вместе мы им обязательно зададим и спасем ее!

Я кивнул ему и остальному народу и пошел за Посланником с Эльзой. У дороги нас ждал магокат с пятеркой Рыцарей Рун, разнаряженных артефактами как дома на королевский праздник. В повозке Жаб пытался нацепить боевой валькирии антимагические кандалы, но я пресек эти поползновения парой ссылок на соответствующие прецеденты в прошлом. Тогда на слушание вызывался высокопоставленный маг-аристократ. И его преступления по тяжести звучали гораздо внушительнее. Вот только Совет, не желая портить отношения с таким влиятельным человеком, воспользовался формулировкой о прошлых заслугах и недоказанностью вины, чем и смягчил приложенные к могущественной персоне условия задержания. Возразить посланнику было нечего, а возмущенное ворчание я пресек угрозой сообщить о самоуправстве чинуши в Королевскую Канцелярию и Совет Богоизбранных Фиора. И все с милой улыбочкой и ласковым тоном. Лягух погрустнел и дальнейший путь мы проделали в молчании и думах. С Эльзой, конечно, перекинулись парой слов, но обстоятельства не поднимали настроения волшебнице, что отразилось и на ее малой разговорчивости. В итоге я предпочел сделать вид, что прикорнул, и погрузился в себя, медитируя в подсознании. Может хоть так смогу усмирить вылезающие, когда ни попадя, чувства.