Джон Мур - Срази и спаси!

Энн закрыла глаза.

Золия затворила дверь и повернула ключ в замке. Тяжелая защелка скользнула сквозь прорезь в деревянном косяке и с негромким щелчком вошла в гнездо, выдолбленное в камне. Золия небрежным жестом распушила волосы и обернулась к принцу. Он сидел на краю кровати и водил ладонью по гладко обтесанной стене.

— Что ты делаешь?

— Сухая, как старая кость, — пробормотал Шарм. — А эти погреба должны находиться ниже уровня подземных вод. Я ожидал найти хотя бы пятна сырости.

— Все грааль! Сила грааля удерживает воду. Унеси его, и тут сразу все затопит.

— Да неужели?

Золия внимательно посмотрела на него. Не чересчур ли небрежно он произнес эту фразу? В нем так просто не разберешься, и класть палец ему в рот явно не стоило.

Она села рядом с ним, и они оба глубоко погрузились в пуховую перину, застланную шелковыми простынями, которые томно зашуршали, когда она прильнула к нему и обвила рукой его талию.

— Это правда твой самый первый раз?

— Самый первый. — Шарм обвил рукой ее талию. Она теснее прижалась к нему.

— Эсмерельда говорит, что мальчики в первый раз немного нервничают.

— А ты нервничаешь?

— Из-за чего? Ты же знаешь, что делать, верно?

— Конечно.

Она поцеловала его, и он через какую-то секунду поцеловал ее. Поцелуй был долгим и трепетным, а ее губы были мягкими, влажными и чуть полуоткрытыми. Он ощущал легкое — точное ангельское дыхание — прикосновение ее волос к своему лицу, и на кратчайший миг ее язычок почти скользнул между его губами. Но тут она отодвинулась и положила голову ему на плечо с блаженным вздохом:

— Ах, принц Шарм, как долго я ждала этой минуты!

— И я тоже.

— А я и не думала, что соблазнить вас будет так просто! Я считала, что вы полны всяких высоких идеалистических понятий о чести и добродетели и мне придется их преодолевать.

— Их-то? Правду сказать, они у меня были. Но… э… с первого мига, как я увидел вас, Золия, все другие мысли исчезли: я мог думать только о том, чтобы видеть вас, быть с вами.

— Правда?

— Правда, — сказал Шарм, сжав в горсти пухленький кусочек бедра.

Золия в ответ обвила ногами его талию и опрокинула его на себя. Они слили губы еще на одну… ну, на две-три минуты. Шарм откинулся, с трудом переводя дух.

— Ух… послушайте, — произнес он между судорожными вздохами. — А не подняться ли нам наверх и… э… погулять под звездами, а потом предаться любви в лунном свете? Очень романтично было бы, и вообще…

Соски Золии втыкались в алый шелк ее платья двумя бугорками точно две вишенки. Она тоже села и вжала их в грудь Шарма. Ее руки змеями сплелись на его шее, и она зажала в зубках мочку его уха.

— Глупенький мальчик, — шептала она, легонько покусывая мочку. — Тебе совсем не надо оттягивать. Если тебе требуется больше времени, расслабься, и все. У нас впереди вся ночь.

Шарм крепко прижал к себе извивающуюся девушку и инстинктивно погладил ее спину и ягодицы. Покосился на дверь, заметил ключ в замке и заставил себя отвести взгляд.

— Думаю, тебя удивит, сколько у нас времени! — пробормотал он.

— Хм-м-м?

— Ничего.

Золия отодвинулась и посмотрела на него. Щеки у нее пылали, губы припухли, а глаза словно светились в темноте. Она внимательно вгляделась в него, а затем одним движением, обрывая пуговицы, расстегнула его рубашку и принялась лизать ему грудь, выписывая языком на коже мокрые кружочки.

У Шарма помутилось в глазах. Он стянул платье с ее плеч, и на свободу выпорхнули высокие округлые упругие груди. Он закрыл глаза и обеими руками ухватил их. Никогда еще он не испытывал ничего подобного. У него вырвался протяжный вздох:

— У-ух ты!

— М-м-м-м, — тихонько простонала Золия. — Она поцелуями проложила дорожку вниз по его груди, и ее пальчики с наманикюренными ногтями нащупали пуговицы его панталон. Ее дыхание обжигало ему бедра.

— Ах, принц Шарм, я так долго ждала этой ночи. И во мне вы найдете все, чего не нашли в ней!

— М-м-м-м?

— Три ночи я следила за вами в волшебном зеркале Эсмерельды. День за днем вы приближались и приближались, а мое сердце билось все сильнее и сильнее при взгляде на вас. С каким нетерпением ожидала я вашего… вас… Погодите минутку! — Она резко выпрямилась. — Где ваш паж?

— Паж? — невинно переспросил принц. — Какой еще паж?

Венделл проскользнул во мрак галереи, ведущей к граалю, двигаясь по-кошачьи, чтобы избежать малейшего шума. Он замер на минуту, изо всех сил прислушиваясь, не донесутся ли звуки ударов, или глухой возни, или лязганья мечей, или какие-нибудь еще, свидетельствуя о присутствии Шарма. Но каменные стены пещеры, толстые дубовые двери обеспечивали полную звуконепроницаемость, и паж мысленно пожал плечами. Шарм, несомненно, приступил к своему маневру отвлекать внимание от грааля, и Венделлу теперь оставалось всего лишь слямзить магическую чашу.

В правой руке он держал нордический меч, слегка изогнутый на восточный манер и наточенный лишь с одной стороны. Это был один из любимых мечей Шарма, и, прежде чем вручить его Венделлу, он смазал клинок маслом и обсыпал сажей. «Чтобы он не отражал света. Так его труднее различить в темноте». В левой руке паж держал потайной фонарь и с большие трудом одолевал искушение отодвинуть заслонку и осветить галерею. В конце концов он решил этого не делать. Свет фонаря выдаст его присутствие, а в открытую дверь из главного туннеля падал свет факелов, так что он все-таки видел, куда ступает.

Венделл крадучись пробирался по проходу, выставив меч перед собой — высоко подняв руку и чуть наклонив клинок вниз. Так ему тоже посоветовал Шарм, когда они с Венделлом уточняли план на вечер. «Полагайся на отработанные приемы, Венделл. Это наверняка какое-нибудь привидение. Бестелесная рука с мечом, если полагаться на легенду. Возможно, меч будет огненный, или рука огненной, или они вместе будут огненными. Суть, однако, в том, что она уже мертвая. Не пытайся прикончить ее, твоя задача — выбить у нее меч».

Проиграв в уме эти наставления, Венделл кивнул и продолжал исследовать галерею. Пространство между стенами не превышало четырех футов, а до потолка их было добрых шесть — полно места, хотя, если придется дать бой тут, ему может стать и тесно. Каменные стены казались совсем гладкими, хотя на ощупь обнаруживались следы, оставленные долотами и молотками. На создание этой галереи явно потребовались века — ее древность не оставляла сомнений. Пол тоже был гладким, и хотя его покрывал толстый слой пыли, она не прятала неровности, о которые он мог споткнуться.