Александр Самсонов - Добро пожаловать в Накки-ярви

— Пошли. — Фелиция, не оглядываясь, двинулась к двери, которая виднелась за рядом котлов и плит.

Цепочка следов на свежевыпавшем снегу вела к аквапарку. Дверь в водный комплекс оказалась приоткрытой. Слыша шум шагов, подбегающих сзади бойцов, я вломился в дверь, держа пневматический «Бушмен» для стрельба с пояса.

В полумраке неосвещенного холла светлыми прямоугольниками виднелись двери, ведущие в подсобные помещения. Вход, ведущий в бассейн, оказался закрыт, а на деревянной поверхности двухстворчатой двери тускло светилась тонкая паутина. Фелиция метнула попавшийся под руку стул в нее и по глазам ударила яркая вспышка. Когда зрение восстановилось, глазами предстали обугленные обломки стула. Сама паутина продолжала светить неяркой сетью.

— Заклинание Гого. — Накки зло ощерилась. — Нужна жертва, чтобы его преодолеть.

— Кто тебе сказал такую чушь? — Из знаний, в свое время вдалбливаемых Дядей Арчилом и его помощниками, большое внимание уделялось снятием всяких магических преград, и насколько я помнил, у Гого имелось достаточно слабых мест.

— У нас есть время?

В словах Фелиции имелся резон. Наложенная, даже второпях, паутина отражала все магические действа, а материальные тела сжигала до тех пор, пока не заканчивалась закачанная в нее энергия.

Я окинул быстрым взглядом холл, прикидывая, хватит ли имеющейся там мебели для дезактивации паутины. Навскидку, должно хватить. Вот только время, а оно утекало безвозвратно, давая заговорщикам устроить более крупную пакость или вообще удрать. Едва ощутимый аромат лилий щекотнул по ноздрям. Повинуясь рефлексам, я резко сместился в сторону и вскинул оружие. За спиной послышался удивленный вздох Фелиции.

Бесшумно скользя босыми ногами по усеянному обгоревшими обломками полу, откуда-то сбоку появилась женская фигура в накинутом на плечи светло-салатном платке. Распущенные светлые волосы словно золотистый нимб взметнулись над головой. Женщина приблизилась к запечатанной заклинанием двери и провела ярко-красными ногтями по светящимся нитям. По помещению разнесся звук оборванной струны, и паутина осыпалась на линолеум темными бесформенными обрывками. На мгновение женщина повернулась, на меня глянуло лицо той самой незнакомки, которую я вывез на последней операции из уничтоженного кишлака. Она шевельнула губами, но ни каких слов я не услышал, и, сделав несколько шагов в сторону, пропала, только в воздухе оставался легкий аромат цветущих лилий.

Странная тишина за спиной, где должна была находиться Фелиция, заставила меня резко обернуться. Девица-накки стояла прикрыв глаза, а на ее лице застыло выражение благоговения.

— Богиня. Это — богиня. Амеша-Спента. — Не меняя выражения лица, с каким-то придыхом, произнесла она и резко раскрыла глаза. — Ты видел?

— Видел, видел. Только некогда обсуждать. — Я осторожно ткнул дверь обугленной ножкой стула. Чуть скрипнув, дверь отворилась, открывая коридор, ведущий к бассейну. — Пора дальше двигать.

Коридор, соединяющий душевые кабинки и комнаты для переодевания с бассейном, мы преодолели за считанные секунды. У входа Фелиция неожиданно остановилась, ее лицо передернула гримаса:

— Нет! — Она ударом плеча вышибла дверь и влетела к бортику чаши.

В огромном помещении стояла тишина, но представшая глазам картина казалась кошмарным сном. Несколько десятков хийси и накки метались по помещению, иногда они без всплеска прыгали в воду и погружались на дно. Над ними роем злобных насекомых кружились яркие синие точки. Словно маленькие молнии, они пикировали на мечущуюся нелюдь и жалили их. Несколько тел неподвижно валялось возле границы зеленых зарослей. Прямо на глазах мощные хийси превращались в замшелые трухлявые пни, а сексапильные накки, после нескольких поражений синими молниями, опадали кучами гниющей плоти. Единственным спасением оказалась вода, но к чаше бассейна прорывались не многие.

Руки сами вздернулись кверху и сомкнулись над головой. Выпущенный из растопырившихся пальцев пистолет-пулемет со стуком упал на кафель. Мне показалось, что вижу себя со стороны, во всяком случае, тело стало совершать абсолютно непредсказуемые действия. Изо рта вырвался гортанный рык, и все синие искры взмыли к высокому потолку. Я резко опустил руки, выворачивая кисти от себя. Собравшиеся в светящийся шар искры упали за край искусственного водопада и с громким шипением погасли.

— Ты…

Фелиция с нескрываемым испугом уставилась на меня, но я ее перебил:

— Ни кому об этом не говори, я сам до конца еще ни чего не понимаю.

От удивления врать не пришлось, за исключением, понимания того, что в ходе последней боевой операции я вляпался в какую-то зороастрийскую дрянь. Может быть, пока все и идет мне на пользу, но за все надо платить, а какова цена, я не имею ни какого понятия. Да и размышлять именно об этом, времени не хватало.

В зал с бассейном вбежали Инквизитор и Дядя Арчил со своими абреками. На рукаве Хека темнели пятна свежей крови. Все-таки без смертоубийства не обошлось. Харрис и раньше грешил чрезмерной тягой к использованию холодного оружия, но я и Ходуля всегда его притормаживали — не смотря на не всегда нужную жестокость, он являлся отличным бойцом и неплохим командиром группы.

На мой вопросительный взгляд Мастурадзе зло повел челюстью и показал кулак:

— Все разборки потом.

— Что, ушли? — Урманскому хватило выдержки, чтобы перевести внимание в нужную сторону.

Фелиция что-то спросила у девицы-накки, выглянувшей из зарослей колючих кустов. Та, не медля, указала на проход, по которому мы недавно сопровождали Инквизитора для проведения исцеляющего обряда.

— Значит, проход сохранился. — Произнося, ставшую очевидной истину, Урманский окинул взглядом наш маленький отряд. — Это и плохо, и хорошо. Плохо, что ушли, а хорошо, что оттуда им не куда будет деться.

— Как нам. Мы же оттуда вышли. И они могут пройти — мы следов достаточно оставили. — Возразил я, понимая, что заговорщики могут ускользнуть через арки-порталы куда угодно.

— Не думаю, что сразу они кинутся в одну из арок. — Усмехнулся Инквизитор. — Наверняка они сначала посетят лабораторию — там слишком много интересного и нужного, и лишь потом попробуют исчезнуть.

При слове — лаборатория, на лице нашего полковника появилось интересное выражение. Он сделал шаг к Урманскому и поинтересовался:

— Лаборатория института или Ордена?

— Совместная. — Буркнул глава местной инквизиции, прекрасно понимая, что теперь еще одной тайной Ордена придется пожертвовать. — Деньги и организация исследований — наши, люди, оборудование и технологии — института. Гершвиц отвечал за проведение исследований, как представитель от науки, а Вячеслав там часто бывал по моим поручениям с проверками.