Александр Самсонов - Добро пожаловать в Накки-ярви

— Сережа. — Инквизитор повернулся в мою сторону. — Мы с тобой идем в коттедж, а остальные пусть блокируют административное здание и вход в аквацентр.

Я переглянулся с Мастурадзе — составленный перед отъездом план предусматривал совершенно другие действия. Теперь же, идея, неожиданно проклюнувшаяся в голове Урманского, грозила обернуться неудачей.

— Иннокентий Константинович, сейчас не время менять продуманное решение. — Выразительно заглядывая в глаза жертве заговора, произнес полковник. — У нас недостаточно людей, это — во-первых, снова их инструктировать нет времени, это — во-вторых, и, самое главное, я не хочу здесь устраивать побоище среди мирного населения. В нашем случае, цель не оправдывает средства.

— Но…

— Ни каких «но». Засада внутри аквапарка, контроль за определенными лицами, их тихий, я повторяю — тихий, захват и вежливое обращение с ни в чем не повинными людьми, приехавшими отдохнуть. Мы же обговорили весь порядок действий? Так зачем нам что-то менять?

— Ноутбук. В первую очередь мне необходимо забрать его.

— Вы считаете, что вооруженный ноутбуком, вы будете выглядеть грознее?

— Мне будет спокойнее.

— Время. — Мастурадзе постучал по стеклу часов. — Ноутбук ваш находится в чужих руках несколько часов, и еще несколько минут ни какой роли не сыграют.

Почему-то девы накки имеют достаточную власть над хийси. Во взаимоотношениях нелюди и нечисти не всегда срабатывает человеческая логика, их законы основываются на совершенно других принципах. Лесной дух вроде бы не должен выполнять приказы или капризы водяного существа, носящего в себе дух некрещеного младенца. Может, древние матриархальные отношения или излишняя сексуальность дев имели под собой право на главенство, но лишь стоило вышедшей из машины Фелиции что-то тихо шепнуть амбаловидным охранникам, как те немедленно скрылись за дверями аквапарка.

— Через несколько минут все хийси соберутся возле бассейна и будут ждать дальнейших указаний. — Девица-накки стрельнула зелеными глазами в нашу сторону и модельной походкой подошла к Инквизитору. — Милый, может, посетим этот шабаш в столовой?

— Конечно, дорогая. — Урманский уже овладел собой полностью, и на его лице заиграла хищная улыбка.

Громкие звуки венского вальса отсчитывали свои последние па, когда мы вошли в столовую. На наше появление мало кто обратил внимания, следя за кружащимися в танце парами, но едва мы сделали несколько шагов, как, тут же, появился распорядитель.

— С приездом, Иннокентий Константинович. — Он изобразил вежливую улыбку и повел нас всех к единственному не сервированному столику. — Вы уж извините, референт ваш сказал, что вы по делам в Питер уехали и, скорее всего, там задержитесь. Я на себя взял смелость один столик зарезервировать на всякий пожарный, так что присаживайтесь, а я распоряжусь, чтобы накрыли.

Инквизитор вальяжно кивнул и, неторопливо рассматривая гостей, направился к предложенному столу. Зарезервированное распорядителем место оказалось немного в стороне от остальных, недалеко от елки.

Я присел на соседний стул, посадив рядом Светлану и Фелицию напротив, но так, чтобы они не мешали контролировать весь зал. Свита Урманского почти отсутствовала и за столиком, где в прошлый раз он сидел, находились Вячеслав, Казаров и Гершвиц, которые нас еще не заметили. Что ж, все пока идет по плану. Хек с бойцами должны уже закончить зачистку указанных Инквизитором коттеджей и приготовиться к захвату верхушки заговора, а до появления Мастурадзе оставались считанные минуты.

— Не вижу ни директора, ни Колядника. — Тихо прошептал Урманский. — В основном присутствуют вторые лица, ну, там, замы, старшие помощники и тому подобное. Неужто, и их? — Он сделал выразительный жест рукой.

— Господа, прошу наполнить бокалы! — Голос распорядителя разнесся над залом. — Стоит помянуть старый год, чтобы былые беды и неприятности остались в прошлом и не последовали за вами.

Я с необъяснимым злорадством смотрел, как вытягивается физиономия Казарова, наконец-то разглядевшего нас в отблесках засветившейся елки. Гершвиц и Вячеслав синхронно повернулись к нашему столику. Лицо Семена Исааковича стало напоминать маску Арлекина, он стал до того бледным, что, казалось, вот-вот упадет в обморок. Реакция Вячеслава оказалась другой. Секретарь, как не в чем ни бывало, улыбнулся и приветственно помахал рукой. Тут до меня дошло — не прошло и суток, как ему Ленарт обломал ключицы, а парень-то здоров и не кашляет.

Дверь в столовую распахнулась, и на пороге, окутанный клубами морозного воздуха появился Дед Мороз. Пышные накладная борода и усы не смогли скрыть типичного кавказского носа. Мастурадзе стукнул длинным посохом об пол и объявил:

— Я пришел, чтобы поздравить всех вас с приближением Нового Года!

Веселый гул пьяных голосов прозвучал ему ответом. Распорядитель удивленно вскинул глаза на Инквизитора, но тот утвердительно мотнул подбородком.

— Смотри, уходят. — Светка коленкой толкнула меня в ногу.

Я искоса посмотрел на столик, где сидел Вячеслав со своими сообщниками. Референт Инквизитора торопливо шел к двери, ведущей к пищеблоку, следом семенили Казаров и Гершвиц.

— Иннокентий Константинович, пора. — Повернувшись к Урманскому, я наткнулся на спокойный взгляд главы местного сообщества.

— Не торопись, Сережа. Пусть полковник спровоцирует остальных.

В словах Инквизитора был резон — пока все шло по плану. За исключением одного маленького, но важного фактора — заговорщики покидали помещение через служебный выход.

Охотничий азарт добавил в кровь адреналина. Несколько человек, по-видимому, ощутили стремительное изменение ауры и удивленно посмотрели на меня.

— Нет, мне пора. — Я, не обращая внимания на удивленный взгляд Инквизитора, вылез из-за стола и направился к двери запасного выхода.

— Светлана, сиди здесь. Фелиция, помоги солдату.

Краем уха я успел услышать слова Урманского и заскочил на кухню. Две девицы-накки с решительным выражением на лицах преградили мне дорогу. В их руках ни какого оружия я не углядел, но в том, что они вдвоем раскатают меня по стенкам, почему-то сомнений не возникало. За спиной хлопнула дверь, и раздались звуки, похожие на щебетание лесных птиц. Фелиция, отодвинув меня в немного в сторону, во властной позе встала перед поварихами. Щебетание стало пронзительнее, приближаясь к порогу неслышимости. Затем, оно резко смолкло, и обе накки в почтительной позе опустили головы.

— Пошли. — Фелиция, не оглядываясь, двинулась к двери, которая виднелась за рядом котлов и плит.