Валерий Быков - Проклятый остров

— Ты? Ну, как, ты сумел, где она? А ты без ветви, так и знал, что ты облажаешься.

— Нет, она со мной.

— Покажи.

Я достал ветвь из внутреннего кармана доспехов, она слабо засветилась в темноте.

— Какая она. Я представлял её себе иначе.

Рип осматривал её со всех сторон, вертел, разве что не нюхал, и на вкус не пробовал. Я позволил ему потратить на это три минуты.

— Ладно, давай назад.

— Я довезу её, всё будет отлично.

— Я обещал, я сам доставлю, давай назад говорю, потом во дворце Артиана насмотришься на свою ветку.

— Золотая ветвь удачи не просто ветка, это наша реликвия, бесценный древний артефакт, эльфам с раннего детства внушают священный трепет перед ним.

— Давай, — я вырвал у него её из рук, и убрал в карман, — поехали.

— Это было бы не разумно с нашей стороны, поехать сейчас.

— Почему?

— Я понимаю, тебе море по колено, но мы в самой опасной части острова. Сейчас ночь, а ночные твари куда опаснее дневных, сам должен знать, ты хоть раз ходил на охоту? Или это занятие не для гордой стражи?

— Я в принципе охотник, а не стражник, но ты прав, мы дождёмся утра. Сейчас примерно три часа ночи, через два часа тронемся в путь.

Рип сел на камень, я сел рядом с ним. Мы не много посидели ко мне, и эльф обратился ко мне:

— А ты что не спишь? Ложись, я покараулю.

— Я тебе не много не доверяю, знаешь ли.

— Мне? Но почему?

— Ну, во-первых, ты столкнул меня с единорога, когда за нами гнался тираннозавр, и он чудом не сожрал меня. Меня спасло только его желание поужинать куда более крупным и мясистым единорогом.

— Но это совсем другое дело, мы были в смертельной опасности, у меня не было выбора, а сейчас…

— А ещё я недавно узнал о том, что эльфы истребили целый народ краснокожих людей.

— Ну, знаешь ли, была война, такая же, как между орками и людьми, либо мы, либо они.

— Вы пришли в их мир, сюда, не они к вам. А ещё в древности, когда эльфы правили этой планетой, мы и орки были вашими рабами.

— Но, это было так давно.

— С тех пор, вы не капельки не изменились, за блестящим фасадом ваших замков и стремления к красоте скрывается кровожадная и злобная истинная натура.

— Люди тоже жадны, жестоки и кровожадны, не в меньшей степени, чем эльфы. Я бы даже сказал в большей.

— И, тем не менее, я тебе не доверяю.

— Тогда почему ты доверяешь Артиану?

— Ну, наверно, потому что у меня нет выбора, я надеюсь на крепость слова короля, и потом, главное. Если орки истребят людей, вы останетесь с ними один на один на этом острове, не будет больше баланса и паритета, и тогда никакая золотая ветвь не спасёт ваш народ от них.

— Ну и не спи, тебе же самому хуже будет. Завтра будешь ходить как варёный.

— Два часа сна мне не помогут, станет только хуже, и потом эльф, сегодня, сейчас уже сегодня.

Мы продолжали сидеть на камне и слушать ночь, полёмики прекратились. Я слышал, как где-то вдалеке рычали неведомые жуткие ночные звери, и побаивался, как бы они не зашли сюда, к воротам старого храма. Чтобы быстрее встретить рассвет, и не просидеть, я поднялся по лестнице на стену, и смотрел оттуда сверху вниз на долину заросшую елями. Моё заклинание ночного зрения, которое я навёл на себя в храме, начало улетучиваться, и вскоре я оказался в почти полной темноте.

Наконец, спустя два часа, на востоке появилась узкая чуть светлая полоска, наступил рассвет. Я в слепую сбежал вниз по лестнице, растолкал вновь уснувшего Рипа.

— Давай Рип, поскакали, и ещё.

— Да?

— Если ты снова столкнёшь меня с единорога, при следующей опасности, я найду и убью тебя, клянусь. Понял?

— Не волнуйся, у тебя же золотая ветвь, надежда моего народа.

Мы забрались на единорога, и тот поскакал, причём довольно быстро, со скоростью километров тридцать пять в час.

— Куда ты его так гонишь? Тем более два седока, и мой доспех ещё килограмм сорок весит, в плюс к моему весу.

— Не волнуйся, единороги сильны, он выдержит, он может с нами скакать в таком темпе где-то час. Так выше шанс, что на нас никто не нападёт. Мы доскачем до частокола орков, а там отдохнём.

— Ты боишься тираннозавра и муравьёв?

— Здесь могут быть и другие не менее опасные существа.

Мы скакали по долине заросшей ёлками, и почти тут же влипли в историю, я заметил, что за деревьями, по бокам и сзади нас, несутся какие-то серые тени. Я присмотрелся по лучше, чтобы увидеть, что это за существа, но ничего не разглядел в темноте.

— Рип, поддай, скачи быстрее, смотри…

— Вижу, они уже пять минут за нами гонятся, сейчас мы добежим до засады тираннозавра, и там у нас появится третья сторона.

— Всё равно поддай быстрее.

Рип всё-таки поддался моим уговором, и единорог перешёл на галоп, быстрее он бежать с двумя седоками уже не мог. Твари не отставали, я же вцепился в Рипа, стремясь изо всех сил не выпасть из седла. Наконец, долина начала сужаться, и мы выскочили к роще с тираннозавром, огромная тень вышла из-за кустов и бросилась в атаку. Мы проскакали мимо, я повернулся и увидел, как существа похожие на полу тонных волков, с длинными полу метровыми зубами напали на ящера. Они были сильны и проворны, а их челюсти наносили жутки раны. Они прокусили ему ноги, и тираннозавр упал. Это были его последние секунды в жизни.

— Рип, ты видел?

— Это саблезубые волки, я слышал о таких, говорят, их клыки прокусывают почти любой доспех. Хорошо, что мы ушли от них, я бы не выжил в стычке с ними.

— А как быть с муравьями?

— Никак, проскачем мимо.

Единорог снова снизил скорость километров до тридцати в час, скоро он начнёт уставать, а нам ещё через земли орков надо пробраться. Тоже не так уж просто, хотя после того демона в пещере с зелёным мечом, способным убить меня, орки казались мне теперь не столь уж грозными противниками. Вскоре мы приблизились к круглой пещере, около которой погибли почти все члены нашей экспедиции. Но муравьи на нас не напали, и догнать даже не пытались, они вообще замуровали на ночь свою нору. Не знаю, кого они боялись, с их то челюстями панцирями и численностью. Тем не менее, я был рад, что мы благополучно преодолели их нору. Спустя десять минут пути, единорог резко сбросил темп, потом вообще остановился, дальше мы пошли пешком. Вышли из-за поворота, и остановились напротив орковского частокола.

— Итак, мудрый эльф, что будем делать дальше? Как преодолеть частокол?

— Сейчас единорог отдохнёт минут пятнадцать, а я в это время придумаю.

— Не нужно, я знаю что делать, у меня есть план.

Я осмотрел высоченную стену, высотой около тридцати метров, орков ходивших взад вперёд по стене наверху. Примерился.